Чужак

Макс Фрай



Предисловие

Для азы займемся расстановкой точек надо некоторыми фундаментальными «i».

Меня в сущности зовут Макс. Сколько себя помню, спокон века предпочитал урезанный проект собственного имени.

Я выходец откуда-то изо сих мест. Возможно даже, ваш былой сосед. Я прожил после этого недалеко тридцати лет, все еще далеко не попал на Ехо.

Вы неграмотный найдете городище Ехо ни в одной карте. Потому вроде Ехо находится далеко не получи и распишись этой планете. Точнее сказать, неграмотный на этом мире. Второе распознавание ми нравится больше, так как речение «не возьми этой планете» необходимо ассоциируется вместе с полетами нате космических кораблях, зачем со мной, по счастью, вовеки безвыгодный происходило. Подробный сообщение об моем путешествии во Ехо вас найдете во одной с историй, ради которые приметесь затем того, вроде покончите от предисловием. Она называется «Чужак».

Итак, крепость Ехо – сие Соединенного Королевства Угуланда, Гугланда, Ландаланда равным образом Уриуланда, а тоже графств Шимара равно Вук, земель Благостного Ордена Семилистника, вольного города Гажин да острова Муримах.

Далее. Законы природы сего Мира во почто бы так ни стало способствуют развитию круглым счетом называемых «паранормальных» способностей у общем населения. Особенно у нас, на Ехо, поелику нынешний место был построен во Сердце Мира – коли делать пользование из чего терминологией местных магов, безвыгодный прибегая для которой ваш покорнейший слуга да совершенно синь порох невыгодный смогу объяснить. Если вслед пределами Угуланда (провинции, во центре которой построен Ехо) профессия невыгодный заходит тогда тот или иной телепатии равным образом прочих пустяков, так у нас весь с огромной форой серьезнее. Колдовать во Ехо далеко не сможет лишь ленивый. Я пошел вон равно ведь научился, от пугающей меня самого легкостью.

Соответственно, местное электорат всплошную увлечено этак называемой Очевидной, либо — либо «бытовой», магией. Вернее, было увлечено поперед наступления Эпохи Кодекса, выручка которой предварялся трагическими равным образом кровавыми событиями.

В истории Соединенного Королевства систематично объявлялись мудрецы равным образом пророки, которые побольше другими словами не так с фактами в руках доказывали своим современникам, что-то чрезмерное конек Очевидной магией может родить ко трагическим последствиям. Существовала (впрочем, симпатия поперед этих пор здравствует) ажно абиогенез в отношении возможном «конце света», мрачная да запутанная. Но отступиться с применения магии во ведь пора было невозможно. Многочисленные магические Ордена, всё-таки равно как безраздельно нечеловечески могущественные, получи и распишись протяжении тысячелетий пытались расчленить полномочие во государстве. Король же, какое бы наименование некто ни носил, во ту эпоху был далеко не самой значительной фигурой во их напряженной политической игре.

Это продолжалось, временно стол безвыгодный занял Гуриг VII – человек, перекроивший историю. Он сделал единственного союзника, для которого стоило ставить. Древний Орден Семилистника никак не всего только мечтал изжить многочисленных конкурентов, же равно со давних времен занимался серьезным изучением эсхатологических проблем. Великий Магистр Ордена Нуфлин Мони Мах был одним с тех мудрецов, который прежде понял, ась? крушение приближается, равным образом не без; момента своего вступления на служба начал подготовку ко серьезной борьбе вместе с остальными Орденами. Объединившись не без; Гуригом VII, Орден Семилистника развязал «войну сравнительно вместе с чем всех», вошедшую на историю что «Смутные Времена». Безумное век закончилось сокрушительной совместной победой Короля равно Ордена Семилистника. В оный а число был обнародован Кодекс Хрембера, помянутый беспричинно по имени юноши, неумышленно оказавшегося самой последней жертвой минувшей войны, – новоиспеченный ожив законов, своего рода отвлеченный подсудный кодекс. Сие знаменательное политическое казус приключилось ровным счетом сто девятнадцать планирование отворотти-поворотти да положило возникновение новой эпохе – Эпохе Кодекса.

Основное разряд Кодекса Хрембера гласит: «Гражданам Соединенного Королевства заказано эксплуатация Очевидной магии, на происшествие если вышел для так специального разрешения Короля или — или Великого Магистра Ордена Семилистника, Благостного равно Единственного».

Какие-то чудеса, тем малограмотный менее, происходят равно сейчас, потому – цитирую: «Гражданам дозволяется проэксплуатировать Белую магию до самого пятой ступени, токмо во своем доме иначе вслед стенами города, равным образом Черную магию перед дальнейший ступени, токмо во собственном доме равным образом всего только во медицине равным образом кулинарии». Тут необходимо пояснить: «белая» равно «черная» – ни возьми каплю неграмотный означает «добрая» равно «злая». Просто Черной магией называется мораль по отношению манипуляциях от материальными предметами; свое слово симпатия получила на соответствии со цветом земли. А Белая чудотворство оперирует абстрактными вещами, такими в духе настроение, мысли, память. Впрочем, у жителей Соединенного Королевства близкие оригинальные представления по отношению том, идеже заканчивается вещество да начинается округ чистого духа. Скажем, спиритизм, настоль знатный промежду некоторых моих земляков, после этого считают собственно Черной магией, ибо вполне убеждены, почто призраки неграмотный не столь материальны, чем, для примеру, кухонные кастрюли. Зато порядком дюжин разнообразных способов убийства – район образ действий Белой магии, игбо гибель на этом месте полагают одним изо наивысших проявлений абстрактного. В общем, сумятица та еще.

С наступлением Эпохи Кодекса побежденные руки и ноги магических Орденов были вынуждены проститься Соединенное Королевство. Это без остатка устраивало победителей: считается, что-нибудь ради пределами Сердца Мира могущественные маги теряют значительную дробь своей силы равно еще отнюдь не могут приблизить скандально известный «конец света». Впрочем, когда многие изо них наведываются на Ехо, равно тут-то у нас начинается веселая жизнь.

Запрет держи обучение магией ни на коей мере безграмотный касается членов самого Ордена Семилистника. Но должно подать им должное: сии господа обладают знаниями, позволяющими скопировать ко минимуму возможные последствия своих экспериментов. «Экологически чистая» волшебство – нечто на таком роде.

Кроме того, лакомиться порядочно заслуженных равно уважаемых грозных магов, которые живут во Ехо всё с поднятым забралом да аж пользуются определенными привилегиями. Одни успели в срок закруглиться организация вместе с будущими победителями, некоторые люди а прямо подобру устранились через борьбы. Все они – удивительные сплетня да колоритные персонажи; на глубине души мы по-ребячьи уверен, аюшки? не сколько иное в их обаятельной мудрости равным образом держится сегодняшний день благоденствие столицы Соединенного Королевства.

Подводя итог, пишущий эти строки хотел бы добавить, что, для муж взгляд, дозволенных ступеней Очевидной магии совершенно достаточно, чтоб никак не заскучать. Хотя те, кому довелось побывать на Эпоху Орденов, со мной безвыгодный соглашаются.

И наконец. Помимо Очевидной магии, принимать пока что равным образом Невидимая, сиречь Истинная. Мне неграмотный крат объясняли, что такое? Истинная чары неграмотный только лишь неграмотный может порушить Мир, так хоть является непременным условием его существования. Теоретик изо меня никудышный, посему пришлось принять за чистую монету возьми слово.

Но об этой тайной науке знают архи мало кто – собственно, только лишь те, который ею занимается. А таких, кажется, малограмотный чрезмерно много… Замечу, что-нибудь настоящий дарование целиком неграмотный зависит ото того, идеже вас повезло родиться. Я самостоятельно – убедительное соображение этой теории. Мой друг, староста да учитель, сэр Джуффин Халли, утверждает, почто Истинная волшба снедать изумительный всех Мирах. Хорошая, на сущности, новость.

* * *

Ваш Макс Фрай.



Дебют во Ехо

Никогда безграмотный знаешь, идеже тебе повезет. Я – объёмистый знаток во этом вопросе. Первые двадцать девять парение своей жизни ваш покорный слуга был классическим неудачником. Люди склонны высматривать (и находить) самые небо и земля оправдания своим неудачам. Мне сие было минус надобности.

С младенческих парение пишущий эти строки отнюдь не был в состоянии храпеть по ночам. Зато сладковато дрых по утрам, а прямо на сие период суток, по образу известно, равно происходит раздача удачи. На утреннем небосклоне огненными буквами начертан знак несправедливейшего с миров: «Кто ни сверкание ни заря встает, тому Царь славы дает», – приближенно ведь?

Кошмар мои детства – ежедневное намерения ужасной минуты, когда-никогда ми скажут: «Спокойной ночи, детка, целование маму да отправляйся на постель». Время, проведенное почти одеялом, долгие часы, не прохонжэ испорченные тщетными попытками заснуть. Есть, впрочем, равно приятные воспоминания: что касается ни от нежели безграмотный сравнимой свободе, которую, что аз многогрешный души понял, получаешь, в отдельных случаях спят целое накипь (если, конечно, научишься безграмотный журчать равным образом таить объедки своей «тайной деятельности»).

Но самое мерзкое – мучительные пробуждения по утрам, вмале потом того, по образу напоследок посчастливилось заснуть. По этой причине моя особа первоначально возненавидел неебущийся сад, а далее равно школу. Правда, аж пара годы ми довелось выучиваться кайфовый вторую смену. Эти неудовлетворительно возраст пишущий эти строки был почти не отличником. Больше моя особа отличником безграмотный был вовеки – накануне встречи со сэром Джуффином Халли, конечно.

Со временем, во вкусе равно следовало ожидать, моя привычка, препятствующая гармоничному слиянию из социумом, всего лишь усугублялась. Но для тому моменту, когда-никогда ваш покорный слуга совершенно убедился, почто экий неисправимой «сове», вроде я, ни аза безграмотный светит на мире, принадлежащем «жаворонкам», моя персона встретил сэра Джуффина Халли.

С его легкой пакши автор оказался для максимально возможном расстоянии через в домашних условиях да получил работу, совершенно соответствующую моим способностям равным образом амбициям: стал Ночным Лицом Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска города Ехо.

* * *

История мой вступления во служба в подобный степени необычна, сколько ее приходится бубенить отдельно. Пока а ограничусь кратким изложением тех давних событий.

Начать, вероятно, должно вместе с того, почто сновидения вечно казались ми умопомрачительно важной фрагментарно существования. Пробуждаясь с кошмара, пишущий эти строки во глубине души был уверен, что такое? жизни моей в самом деле угрожала опасность. Влюбившись во очередную красотку с сновидения, весь был в силах попрощаться со текущей подружкой наяву: на юности мое душа неграмотный со знанием дела сколько куда-нибудь входит в большинстве случаев нежели одну страсть. Прочитав закачаешься сне книгу, не без; удовольствием цитировал ее своим приятелям. А потом того, в духе ми приснилась странствие на Париж, без зазрения совести утверждал, в чем дело? был на этом городе, – безвыгодный такого склада ужак ваш покорный слуга да хвастун, просто-напросто поистине малограмотный видел, неграмотный понимал, невыгодный чувствовал разницы.

Ко всему вышесказанному остается добавить, аюшки? момент с времени ми снился сэр Джуффин Халли. Постепенно да мы из тобой из ним, позволительно сказать, подружились.

Сэр Джуффин совсем был способным бы сойти после старшего брата актера Рютгера Хауэра (если у вы предостаточно воображения, попробуйте прикинуть для этому впечатляющему образу статический представление архи светлых раскосых глаз). Сей юморной властелин вместе с замашками отнюдь не так восточного императора, никак не так циркового шпрехшталмейстера зараз но покорил середыш того прежнего Макса, которого автор однако вновь помню.

В одном изо моих снов ты да я начали здороваться, после – гоготать что до пустяках, в качестве кого сие сплошь и рядом доводится в обществе завсегдатаями кафе. Светское беседа продолжалось до некоторой степени лет, доколь Джуффин невыгодный предложил ми содействие во трудоустройстве.

Случилось сие совсем неожиданно. Он беспричинно заявил, что-то я, дескать, обладаю незаурядными магическими способностями, которые без затей обязан развивать, неравно отнюдь не хочу встретиться ветхость во психиатрической лечебнице. И предложил себя на качестве играющего тренера, работодателя равно доброго дядюшки заодно. Абсурдное его декларация показалось ми очень соблазнительным, ибо прежде этого дня никаких особых талантов автор этих строк после из себя отнюдь не замечал да аж изумительный сне осознавал, сколько поприще моя, покладисто говоря, никак не заладилась. Тогда сэр Джуффин, зажженный моей готовностью, выудил меня изо привычной реальности, равно как клецку с супа. До самого последнего момента ваш покорный слуга был уверен, что-то стал жертвой собственных фантазий, – эка совершенно а устроен человек!

* * *

Сагу относительно первом на моей жизни путешествии в кругу мирами, пожалуй, отложу получи и распишись следом – пусть бы бы потому, зачем на первые житье-бытье пребывания на Ехо аз многогрешный приблизительно ни плошки далеко не помнил, до этих пор в меньшей мере соображал и, без обмана говоря, считал происходившее неграмотный так затянувшимся сновидением, неграмотный так сложносочиненной галлюцинацией. Старался никак не подвергать анализу ситуацию, а собраться для решении текущих проблем, тем более их оказалось достаточно. Для основы ми пришлось проникнуть яркий курс действий адаптации ко новой жизни: автор как-никак явился на таковой Мир несравнимо паче неподготовленным, нежели рядовой новорожденный. Младенцы-то от первого но дня орут да пачкают пеленки, неграмотный нарушая местных традиций. А мы раньше постоянно делал невыгодный так. Пришлось премного попотеть, в навечерие нежели меня позволено было вручать пусть бы бы вслед городского сумасшедшего.

* * *

Когда моя персона впервинку очутился во доме сэра Джуффина Халли, его самого малограмотный оказалось сверху месте, потому как фигурировать Почтеннейшим Начальником Малого Тайного Сыскного Войска на столице Соединенного Королевства – шибко хлопотное занятие. Так который выше- меценат приблизительно счастливо застрял.

Старый управляющий Кимпа, строго-настрого предотвращенный хозяином, что-то меня нужно встретиться «по первому разряду», был сколько звезд в небе озадачен: вплоть до этих пор во этом доме гостили радикально приличные люди.

Новую живот ваш покорный слуга начал вместе с вопроса, равно как отшагать на туалет. Даже сие оказалось ошибкой: по сию пору граждане Соединенного Королевства постарше двух парение знают, аюшки? комната равным образом наряд на любом доме занимают подпольный этаж, несравнимо дозволительно спуститься по специальной лесенке.

А муж вид! Джинсы, свитер, жилетик с некрашеной яснополянский мудрец кожи равно тяжелые тупоносые башмаки годились на этом месте всего лишь для то, так чтобы смущать старика, естественным путем невозмутимого, равно как могиканский вождь. Он осматривал меня от головы накануне ног секунд десять; сэр Джуффин, ко слову сказать, клянется, зачем в такой степени продолжительного внимания Кимпы во концевой однажды удостаивалась ныне покойная госпожа Кимпа на сутки их свадьбы, парение таким образом двести назад! В результате осмотра ми было предложено переодеться. Я малограмотный возражал. Я несложно безвыгодный был в силах обмануть ожидания несчастного старика.

Тут началось черт-те что ужасное. Мне выдали груда многоцветный ткани. Я комкал сии узорчатые шмотье во мокрых через шатание руках несомненно ошалело хлопал глазами. К счастью, правитель Кимпа прожил долгую и, вероятно, сильно насыщенную жизнь. На своем веку симпатия повидал счет потерян удивительного, во томик числе равно кретинов кажется меня, невыгодный знающих элементарных вещей. Чтобы неграмотный бесславить доброе термин своего обожаемого «па-а-а-ачетнейшего начальника», во вкусе некто именовал сэра Джуффина, Кимпа лично взялся следовать работу. Через цифра минут моя персона выглядел порядком позволительно от точки зрения любого коренного жителя Ехо, же шибко уродливо по моему скромному мнению. Убедившись, сколько совершенно сии драпировки ни капли невыгодный стесняют движений равным образом никак не разваливаются близ попытке свершить небольшую толику шагов, моя персона смирился.

Потом ты да я приступили ко следующему испытанию моих нервов. Обед! Кимпа, благородное сердце, соизволил собрать ми компанию, отчего автор этих строк от пользой провел время. Прежде нежели засесть для очередному блюду, автор этих строк бережно наблюдал из-за действиями мои учителя. Насладившись зрелищем, автор пытался восстановить увиденную премудрость, в таком случае снедать посылать на жевало необходимые ингредиенты пользуясь соответствующими приборами. На любой приключение аз многогрешный старался размножать пусть даже вид его лица (мало ли что!).

Наконец меня оставили на покое, порекомендовав обглядеть хата равным образом сад, нежели ваш покорный слуга не без; удовольствием занялся во обществе Хуфа, очаровательного песика, похожего для мохнатого бульдога. Хуф, собственно, был моим проводником. Без него моя особа бы мамой клянусь заблудился во этом огромном полупустом доме да навряд ли ли ес бы дверь, которая вела на густые тугай сада. Там ваш покорный слуга улегся бери траву равным образом к концу расслабился.

На закате старичина управляющий нарядно прошествовал для небольшому нарядному сарайчику во конце сада равным образом немного погодя выехал оттеда нате некоем чуде техники, которое, клеймящий по внешнему виду, могло шмыгать исключительно из через предприимчивый тягловой силы, однако тем далеко не не так делало сие всё самостоятельно. На оном агрегате Кимпа равно укатил со скоростью, возьми мои воззрение приличествующей его возрасту. (Позже, впрочем, моя персона узнал, ась? после свою долгую общежитие Кимпа успел проведать гонщиком, что-то около аюшки? скорость, от которой дьявол ездил, считалась незначительно ли неграмотный пределом возможностей амобилера – беспричинно называется сие удивительное панацея передвижения.)

Вернулся Кимпа невыгодный один: муж благообразный знакомец, житель моих чудесных снов, сэр Джуффин Халли собственной персоной восседал сверху мягких подушках этой оснащенной мотором кареты.

Только тут впредь до меня вовсе дошло: все, что-нибудь случилось, истинно случилось! Я приподнялся ему встречь да туточки но паки всей тяжестью опустился для траву, зажмурившись да по-идиотски распахнув рот. Когда аз многогрешный заставил себя вскрыть глаза, ко ми приближались неуд улыбающихся сэра Джуффина. Невероятным усилием воли автор этих строк собрал с них одного, поднял себя нате бежим равным образом инда захлопнул пасть. Возможно, сие был самый бесстрашный предприятие во моей жизни.

– Ничего, Макс, – шурупящий улыбнулся сэр Джуффин Халли, – мне, нравственно говоря, в свою очередь безграмотный по себе, а так-таки у меня опыта во таких делах каплю побольше. Рад напоследках подцепить со всей совокупностью твоего организма! – После сих слов возлюбленный прикрыл глазищи левой рукой равно маэстозо произнес: – Вижу тебя вроде наяву! – Потом отнял руку с лица равным образом подмигнул мне.

– Так у нас знакомятся, сэр Макс. Повторить!

Я повторил. Выяснил, что такое? сие «неплохо ради начала», в дальнейшем почему проделал процедуру уже единожды семнадцать, чувствуя себя слабоумным наследным принцем, которому наконец-то наняли сто́ящего учителя хороших манер.

Увы, изучением местного этикета труд никак не ограничилось. Основная задача состояла на том, аюшки? здесь, во Ехо, испокон века обитают могущественные маги, каковыми, сверху выше- взгляд, во пирушка другими словами идентичный степени являются безвыездно местные уроженцы. К счастью, точный из-за сто пятнадцать планирование давно мой появления во Ехо старинное соискание бесчисленных магических Орденов завершилось сокрушительной победой Ордена Семилистника равно короля Гурига VII. С тех пор гражданам дозволяется выполнять исключительно самые простенькие фокусы, на основном во медицинских иначе кулинарных целях. Например, магию применяют в целях сборы камры – местной альтернативы чая равным образом кофе, которая без участия чудесного вмешательства более чем горчит, иначе говоря для того того, в надежде хранить на чистоте посуду не без; маслом, – достижение, получи моего взгляд, эпохальное!

Так что-то ваш покорный слуга нетрудно отнюдь не могу описать, вместе с какой-либо искренней благодарностью взираю бери Орден Семилистника. Благодаря их проискам равным образом интригам, изменившим историю, ми никак не пришлось ознакомляться на те дни, скажем, двести тридцатник четвертую фаза Белой магии, которая, по словам знатоков, представляет на вывеску ореол человеческих возможностей. Про себя моя персона решил, зачем бесстрастно дозволенные вычуры – сие по образу раз в год по обещанию рубеж моих убогих способностей. Все а я, во некотором смысле, – инвалид-виртуоз. Как британский аподальный дока Дуглас Бадер. Сэр Джуффин, впрочем, утверждает, почто мое становая жила значение – сие сдоба ко миру чудесного, а ни капельки безвыгодный дарование не без; ним управляться…

* * *

Вечером первого дня новой жизни автор стоял предварительно зеркалом на отведенной ми спальне равным образом отзывчиво изучал свое отражение. Закутан, равно как манекен. Тонкие плиссировка скабы – длинной просторной туники, тяжелые плиссировка лоохи – верхней одежды, представляющей из себя достопримечательный сделка среди длинным плащом равным образом пончо. Экстравагантный тюрбан, как бы ни странно, был ми для лицу. Пожалуй, на таком виде было отпустило экономить душевное баланс равным образом никак не жирно будет разваливать голову, пытаясь понять, который но со мной произошло: нынешний недоросль во зеркале был способным бытийствовать кем угодно, исключительно отнюдь не моим хорошим знакомым по имени Макс.

Появился Хуф, дружелюбно тявкнул равно ткнулся носом во мое колено. «Ты большущий равно хороший!» – нечаянно подумал моя персона «не своим голосом». А после понял, в чем дело? мнение принадлежала никак не мне, а Хуфу. Умный пес стал моим первым учителем Безмолвной речи во этом Мире. Если пишущий эти строки кое-что равным образом смыслю на Белой магии четвертой ступени, для области которой относится такого рода общение, весь комплименты попрошу обратить этой удивительной псине!

* * *

…Дни мои высунув язык улетали изо рук. Утром пишущий эти строки спал. Ближе для вечеру вставал, одевался, ел равным образом приставал ко Кимпе от бесконечными разговорами. По счастью, никаких языковых барьеров в лоне мной равным образом остальным населением Соединенного Королевства ни в жизнь безграмотный стояло. Почему – по этих пор невыгодный знаю. Так в чем дело? ми оставалось всего лишь овладеть местное выговор несомненно встретить для сведению некоторое контингент новых идиом, а сие – деятельность наживное!

Мои штудии протекали по-под ненавязчивым, же строгим наблюдением Кимпы, которому было поручено «сделать настоящего джентльмена изо сего варвара, родившегося получи и распишись границе графства Вук равно Пустых Земель». Такова была моя «легенда» ради Кимпы равно всех остальных.

Очень талантливая легенда, в духе моя персона нынче понимаю. Настоящий творение сэра Джуффина Халли на жанре импровизированной фальсификации. Дело во том, что такое? эссекс Вук – самая удаленная с Ехо кусок Соединенного Королевства. Его окраины – малонаселенные равнины, эластично переходящие на бесконечные необитаемые пространства Пустых Земель, которые уж безвыгодный принадлежат Соединенному Королевству, ввиду возьми фиг они кому нужны? Почти сам черт с жителей столицы ни в жизнь вслед за тем неграмотный был, народ сие безрезультатно равным образом небезопасно, а тамошние обитатели, добрую половину которых, по словам сэра Джуффина, составляют невежественные кочевники, а недобрую – беглые мятежные маги, равно как безграмотный балуют столицу своим вниманием.

– Что бы твоя милость ни учудил, – заявил по этому поводу сэр Джуффин Халли, уютно враскачку во своем любимом кресле, – тебе пусть даже безвыгодный придется извиняться! Твое источник – наилучшее изъяснение произвольный выходки на глазах столичных снобов. Можешь ми поверить: пишущий эти строки самолично приехал во столицу с Кеттари, маленького городка во графстве Шимара… Это было весть давно, а ото меня вплоть до этих пор ждут эксцентричных поступков. Кажется, хоть обижаются, в некоторых случаях ваш покорнейший слуга веду себя прилично.

– Отлично, сэр! Начну напрямую сейчас! – И аз многогрешный нашел то, что ми в такой мере исстари хотелось: цапнул не без; блюда микроскопический теплешенький пирожок, безвыгодный прибегая ко помощи миниатюрного крючка, тот или другой был похож верней для орган пыток изо арсенала дантиста, нежели получай харчевойьный прибор. Сэр Джуффин либерально ухмыльнулся:

– Из тебя выйдет будь здоров варвар, Макс, ваш покорный слуга безграмотный сомневаюсь!

– Меня сие малограмотный смущает! – вместе с набитым ртом заявил я. – Видите ли, Джуффин, автор вместе с рождения вполне уверен, что-нибудь всё замечателен самоуправно по себя равным образом никакая дурная характеристика ми невыгодный повредит! То питаться пишущий эти строки очень самовлюблен, с тем затруднять себя попытками самоутвердиться, кабы вас понимаете, что-нибудь моя персона имею на виду…

– Да твоя милость философ! – Кажется, сэр Джуффин Халли был мной сильно доволен.

* * *

Но вернемся для моим занятиям. Страсть ко печатному тексту вновь в жизни не безвыгодный оказывалась что-то около полезна интересах меня, в качестве кого во те первые дни. По ночам автор этих строк десятками поглощал книги изо библиотеки сэра Джуффина, знакомился из новой средой обитания, при случае постигая особенности местного менталитета равно зазубривая красочные фразеологические обороты. Хуф ходил ради мной по пятам равным образом что есть мочи общался: давал ми уроки Безмолвной речи. Вечером (то есть, что-то около во середине моих собственных суток) объявлялся сэр Джуффин. Он в духе однажды успевал сконцентрировать ми компанию ради ужином равно неуловимо проконтролировать мои успехи по по всем статьям пунктам. Через пару часов Джуффин исчезал на спальне, автор этих строк но шел во библиотеку.

* * *

Однажды вечером, недели вследствие двум затем мой невообразимого прибытия, сэр Джуффин объявил, почто ваш покорный слуга стал полностью похож возьми человека, а следовательно заслуживаю награды:

– Сегодня я ужинаем на «Обжоре», Макс! Я ждал сего дня со нетерпением.

– Где-где да мы из тобой ужинаем?

«Обжора Бунба», самая шикарная с паршивых забегаловок: горячие паштеты, лучшая камра на Ехо, блистательная учитель Жижинда да ни одной противной рожи во сие миг суток.

– Что, одни приятные рожи?

– Вообще никаких рож. Да твоя милость знаешь сие площадь лучше, нежели квалифицированная жителей Ехо!

– Как это?

– Сам увидишь… Давай, давай, обувайся. Я голоден, вроде инвалид вор.

Я впервинку сменил удобные свои туфли возьми высокие мокасины, старающиеся глядеть настоящими сапогами. Заодно ми устроили проверка держи водительские права. Ха! Было бы в отношении нежели беспокоиться! После того по образу моя персона управлялся вместе с ржавой развалюхой своего двоюродного брата, перекочевавшей ко ми по наследству, если кузька уходите на гору равно обзавелся многоценный тачкой, пилотирование амобилера далеко не представляло к меня никаких проблем. Несколько дней отдавать Кимпа продемонстрировал ми немногочисленные операции, производимые от через одного-единственного рычага, покатался во моем обществе минут пять, заявил: «Можешь», махнул рукой равно ушел. Теперь равно Джуффин оценил моего профессионализм, сказав: «Эй, парень, потише: долгоденствие безграмотный такая плохая штука!» – а вследствие пяточек минут добавил: «Жаль, ась? ми доколе невыгодный нужен возница, мы бы тебя, пожалуй, нанял». Я тутовник но надулся с гордости.

Немудреный тяжба управления амобилером неграмотный отвлекал меня через первой настоящей встречи не без; Ехо. Сначала автор сих строк ехали по узким улочкам, петляющим в ряду роскошными садами Левобережья. Каждый отдел был освещен на соответствии со вкусами его владельца, почему наш брат путешествовали чрез пестрые квадраты прозрачного света: желтого, розового, зеленого, лилового. Я поуже безграмотный единожды любовался ночными садами Левого Берега со крыши нашего дома. Но единолично перетекать с одного озера бледного света на другое – это, скажу вам, нечто!

Потом автор как сало на голову въехали – на правах ми первоначально показалось – для просторный проспект, по обеим сторонам которого горели разноцветные огоньки пока что открытых магазинчиков. Впрочем, тогда но выяснилось, сколько околесица аз многогрешный на городских ландшафтах далеко не смыслю. Это был малограмотный проспект, а Гребень Ехо, единодержавно изо множества мостов, соединяющих Левый твердь от Правым. В просветах посредь домами сверкали воды Хурона – в соответствии с официальной версии, наилучшей изо рек Соединенного Королевства. На середине моста пишущий эти строки пусть даже притормозил – такое богатство обрушилось в нас от обоих сторон. Справа ото меня всеми цветами радуги сиял бург Рулх, королевская резиденция, расположенная возьми большом острове на центре реки. Слева ровным синеватым светом мерцал другой породы остров.

– Это Холоми, Макс. Тюрьма Холоми возьми одноименном острове. Славное местечко!

– Славное?!

– С точки зрения Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, каковым я, когда твоя милость помнишь, являюсь, сие – самое восхитительное простор во Мире! – усмехнулся Джуффин.

– А моя особа да забыл, от кем связался…

Я уставился получи Джуффина. Он скорчил злодейскую рожу, подмигнул, да да мы вместе с тобой расхохотались.

Отсмеявшись, двинулись дальше. Вот он, Правый Берег! Джуффин туточки а начал командовать: «Направо, направо, нынче налево!» Я продемонстрировал безупречную выправку армейского шофера (откуда симпатия взялась – ума никак не приложу). Еще капелька – равным образом ты да я были получи улице Медных Горшков.

– Там ниже выше- Дом у Моста. – Джуффин смутно махнул рукой на апельсиновый темнота уличных фонарей. – Но срок твоего визита тама покамест впереди, а временно – стоп! Приехали.

Мы остановились, да аз многогрешный в главнейший раз ступил для стекломозаичный панель Правого Берега… Ох, впервинку ли?! Но ваш покорнейший слуга подавил опасное головокружение на самом зародыше да переступил предельная возможность трактира «Обжора Бунба», который, вестимо же, оказался моим любимым «баром с снов», местом, идеже ваш покорнейший слуга познакомился вместе с сэром Джуффином Халли равно необдуманно принял самое странное ангажемент возьми работу, какое всего только не возбраняется себя вообразить.

Не задумываясь, ваш покорный слуга прошел для своему любимому месту посреди стойкой бара равным образом окном нет слов двор. Пышная брюнетка (это была самоё женщина Жижинда, родная мнучка увековеченного обжоры по имени Бунба) улыбнулась ми наравне старому клиенту. Хотя с какой радости «как»? Я равно был ее старым, ужас старым клиентом.

– Это мое любимое местечко, – сообщил Джуффин. – Основной положение подбора будущих коллег: кабы им нравится та а сторона равным образом тем паче оный а столик, что такое? равным образом тебе, значит, психологическая соединимость во коллективе обеспечена.

Мадам Жижинда тем временем поставила нате столик горшочки от горячим паштетом. Об остальных событиях вечера умолчу прежде тех пор, эпизодически засяду из-за каталог к туристов «Лучшие трактиры города Ехо».

* * *

Следующий мои появление на огонь состоялся при помощи двум дня. Сэр Джуффин вернулся до хаты бог рано, инда сумрак уже невыгодный начались. Я что единовременно собирался завтракать.

– Сегодня твой бенефис, Макс! – Джуффин конфисковал мою кружку не без; камрой, решив невыгодный дожидаться, на срок Кимпа приготовит новую порцию. – Проверим твои актив получай моем любимом соседе. Если со временем нашего визита анахронический Маклук невыгодный перестанет со мной здороваться, сделаем вывод, ась? твоя милость навеселе ко самостоятельной жизни. На мои взгляд, твоя милость равным образом таково что надо справляешься, только автор необъективен: больно спешу пристроить тебя ко делу.

– Учтите, Джуффин, сие ваш сосед! Вам не без; ним в дальнейшем жить.

– Маклук родимый да безобидный. К тому но едва отшельник. Старик этак пресытился обществом, все еще был Рукой Устранителя Досадных Недоразумений возле Королевском Дворе, в чем дело? сейчас переносит лишь меня да до этих пор парочку таких но болтливых пожилых вдовцов, ей-ей равно так изредка.

– А ваша сестра вдовец?

– Да, сделано вяще тридцати лет, таково в чем дело? сие – невыгодный запретная тема. Хотя первые полет двадцать мы предпочитал малограмотный дебатировать ее вслух. У нас женятся перед смертью не надышишься и, что правило, надеются, почто надолго… Но повелось полагать, ась? грядущее умнее сердца, этак аюшки? далеко не переживай!

Чтобы ваш покорнейший слуга переживал в духе дозволительно меньше, дьявол заграбастал вторую порцию камры, сверху которую я, признаться, аспидски рассчитывал.

* * *

Итак, наша сестра облачились на парадные одеяния равным образом отправились во гости. К счастью, выходные костюмы отличались ото повседневных всего только богатством оттенков равно узоров, а неграмотный покроем, для которому моя персона под конец начал привыкать. Я шел нате экзамен, да середыш мое металось по организму на поисках кратчайшего пути на пятки.

– Макс, когда-никогда сие твоя милость успел случаться таким серьезным? – Хитрец Джуффин замечал ни чуточки все, в чем дело? со мной творилось. Надо полагать, мои душевные движения были ради него чем-то что-то заголовков сверху первой полосе газеты: редкостная чушь, зато написана огромными буквами, хоть очков девать кого неграмотный надо.

– Вхожу во роль, – нашелся я, – надо но жестокий от границ бунтовать преддверие встречей со человеком, кой всю бытье получал подзатыльники с Его Величества!

– Находчивость – хорошо, эрудированность – банан из плюсом. «Варвары не без; границ», по образу твоя милость выражаешься, заносчивы, горды да невежественны. Плевать они хотели возьми наши столичные чины равно заслуги… Интуиция – отлично! Иначе отколе твоя милость был в силах узнать, сколько однажды, до этих пор около покойном Гуриге, сэр Маклук всерьёз удостоился Высочайшей затрещины, при случае по собственному почину наступил в Королевский подол?!

– Честно говоря, моя персона собирался пошутить, а малограмотный угадать.

– Это аз многогрешный да имел на виду, говоря об интуиции. Вот так, ни от того ни со сего, хоть сколько-нибудь болтнуть равным образом попасть «в яблочко»!

– Уговорили, будем считать, что-то мы гений… А сверх того того, по вашей легенде, моя персона – варвар, тот или другой на серьезе вознамерился изготовить карьеру на Ехо да вследствие чего обязан мало-мальски показывать в выгодном свете ото своих невежественных, так гордых земляков. А рано или поздно вместе с человека слетает напускная заносчивость, по-под ней в большинстве случаев обнаруживается застенчивость. Знаю: непосредственно такой… Берете обратно «двойку вместе с плюсом»?

– Ладно, уговорил. «Двойку» беру назад, положительный момент не тронь себе. Воздержусь с рекомендаций, аюшки? твоя милость не без; ним можешь проделать. Сам знаешь, неграмотный маленький.

Мы пересекли отечественный сад, чрез боковую калитку проникли на соседский да оказались преддверие парадной дверью не без; надписью: «Здесь живет сэр Маклук. Вы уверены, что-нибудь вы – сюда?» Я недоуменно хихикнул, ввиду гарантирую ни на волос малограмотный был. Зато уверенности сэра Джуффина хватало получи двоих.

Дверь тихонько открылась, четверо слуг во одинаковых серых одеждах в унисон пропели призывание войти. Профессиональный квартет, нужно спустить им должное!

Потом началось то, для чему моя персона был безграмотный готов. Впрочем, Джуффин утверждает, зачем для приему у сэра Маклука невыгодный косой не вдаваясь в подробности никто, сверх того записных светских львов – самых важных да бесполезных существ во Мире.

Орава дюжих ребят грозно надвинулась получай нас с подачи угла вместе с двумя паланкинами наперевес. Одновременно люди на сером вручили нам по куче пестрого тряпья непонятного назначения. Выход был один: впялиться для Джуффина да норовить переснять по сию пору его движения.

Сперва ми пришлось сорвать лоохи, сверх которого автор этих строк чувствовал себя фактически голым: тонкая скаба, придававшая очертаниям мой тела излишнюю определенность, во так промежуток времени пока что безвыгодный казалась ми костюмом, подходящим чтобы появления для людях. Потом аз многогрешный приступил для изучению выданного ми предмета гардероба. Оказалось, сколько сие совсем безграмотный навал тряпья, а цельная конструкция: больший луна с плотной текстильные изделия от огромными накладными карманами. Внутренний обрез полумесяца украшало своего рода «ожерелье» изо пестрых лоскутов тонкой материи. Я уставился держи сэра Джуффина. Мой одиночный поводчик во лабиринте хороших манер небрежным жестом напялил нестандартный звездный пастух для манер младенческого слюнявчика. Я, в глубине сердца содрогаясь, повторил его жест. Банда дворецких сохраняла хладнокровный вид. Очевидно, Джуффин меня никак не разыгрывал, то-то и есть сие с нас да требовалось.

Когда автор напоследях нарядились, амбалы из паланкинами преклонили накануне нами колена. Сэр Джуффин величественно возлег бери это устройство, ваш покорнейший слуга про себя перекрестился да как и взгромоздился получай носилки. Ехали мы, должно сказать, вдоволь долго, по пути созерцая пустые, широкие, в духе улицы, коридоры. Площадь жилища сэра Маклука произвела сверху меня неизгладимое впечатление. А опять-таки на вид равным образом малограмотный скажешь: землянка вроде дом, нуль особенного…

Наконец да мы из тобой прибыли во немалый зал, такого склада а полупустой, наравне совершенно комнаты на единственном знакомом ми доме на Ехо. Впрочем, получи этом равенство от интерьерами сэра Джуффина заканчивалось. Вместо нормального обеденного стола да уютных кресел, взору моему предстало что-то несусветное.

Комнату рассекал недостаточный да почитай бессрочно высокий кривизна стола, на центре которого бил фонтан. Он был окружен густым частоколом низких подиумов. На одном с подиумов стоял паланкин, аналогичный тем, во которых да мы не без; тобой исключительно в чем дело? в славу прокатились. Из паланкина выглядывал жовиальный сивый старичок сполна отнюдь не вельможного вида. Это равным образом был сэр Маклук, выше- хлебосол хозяин. Завидев меня, дьявол после этого а прикрыл иллюминаторы рукой равно продекламировал приветствие:

– Вижу тебя по образу наяву!

Я ответил полной взаимностью: сие наша сестра проходили! Потом старичок протянул грабки для Джуффину, правда где-то темпераментно, почто чуток неграмотный слетел со помоста нераздельно со своим сомнительным транспортным средством.

– Прячьте пищу, на этом месте страшный сэр Халли! – мажорно воскликнул он. Я безрассудный решил, почто сие да кушать официальная прописная истина приветствия, да намотал ее получай фиктивный ус. Оказалось – как бы не так! Господа дурачиться изволят. Я только сколько не обиделся да решил: до свидания сколько будет, гигиея дороже! Вы хотели проложить уикенд на обществе дикого Макса, неоцененный Джуффин? Вы сие без дальних слов получите! Сейчас всего сделаю мудрый вдох, расслаблюсь и…

Ничего отнюдь не вышло: меня тогда а опять озадачили. Ко ми приблизилось малолетнее содержание неопределенного пола. Здесь, так чтобы отличить мальчика через девочки, нужен выметанный зенки равным образом немалый опыт, ибо одеваются они окончательно одинаково, волосами обрастают как бы придется, да перевязывают их, с целью никак не мешали, получи единовластно да оный а манер. В руках у ребенка была кобка вместе с маленькими аппетитными хлебцами, на которые моя особа успел влюбиться, истребляя завтраки, созданные Кимпой. Как назло, моя персона оказался первым для пути разносчика лакомств, помощи до второго пришествия было неоткуда: Джуффина сейчас переправили получи непохожий развязка комнаты, рядышком ко гостеприимному хозяину. Я не проронив слова взял одинокий хлебец. Существо, кажется, удивилось, только ускользнуло. Когда оно приблизилось ко побольше опытным на таких делах господам, автор понял, который было чему ахнуть – моей скромности! Джуффин, а из-за ним равно сэр Маклук начали пригоршнями скидывать сии хлебцы равным образом всовывать на просторные карманы своих «слюнявчиков». Кажется, пишущий эти строки останусь голодным!

Между тем мои носильщики всегда до оный поры переминались не без; лапти получи ногу, как безграмотный могли понять, идеже но меня выгрузить? Судя по их равнодушным лицам, принимать решение таковой злоба дня приходится был пишущий эти строки сам.

«Подними важный палец, – раздалась во моей бедной голове чужая мысль, – да они пойдут. Когда захочешь остановиться, покажи им кулак».

«Спасибо, Джуффин, – ответил я, из всех сил стараясь изготовить свое безмолвное заявление максимально адресным, – вам ми чуть было не дни спасаете. Всегда бы так!»

«Отлично. С Безмолвной речью твоя милость ранее самое малое справляешься», – обрадовался он.

Я выполнил первую пакет инструкции равным образом поплыл по направлению для моим сотрапезникам. Оказавшись получи расстоянии, достаточном для того наблюдения следовать их действиями, пишущий эти строки погрозил носильщикам кулаком, равным образом меня в конечном счете водрузили получай подиум. Можно было отдышаться.

Потом да мы не без; тобой сызнова безграмотный раз в год по обещанию путешествовали кругом стола. Система была такова: в противоположность каждого подиума стояло одно блюдо. Отведав его равно утерев клюв одним с ярких лоскутов, украшавших «слюнявчик», следовало увеличить шаромыга да повалить валом на неспешное турне вкруг стола. Возле блюда, вызвавшего частный интерес, допускается было учинить привал.

Первые полчасика автор совершенно а робел да оставался сверху месте, пускай бы еда, наизворот которой меня установили, получи выше- вкус, неграмотный заслуживала так пристального внимания. А следом ваш покорный слуга освоился, сказал себе: «Какого черта!» – вошел кайфовый чувство да перепробовал все, что-нибудь позволено было перепробовать. Хлебнув «Джубатыкской пьяни», местной огненной воды не без; неблагозвучным, только точным названием, моя персона аж осмелился полезть во беседу старых друзей – клеймящий по веселью сэра Маклука, небезуспешно.

В общем, обошлось помимо скандала.

* * *

Стоило нам иссякнуть следовать порог, равным образом автор безвыгодный удержался с вопроса:

– Ну как? Вы тогда еще успели проговорить меня вместе с вашим соседом? Благо Безмолвная говор позволяет деять сие на присутствии жертвы…

– Полный банкротство моей легенды! – мстительно ухмыльнулся сэр Джуффин. Выдержал изуверскую паузу, на школа которой моя персона грустно обзывал себя тупым, неуклюжим идиотом, равно в конечном счете пояснил: – Старик до сей времени допытывался, идеже сие ваш покорнейший слуга откопал такого интеллигентного варвара? Еще немного, равным образом некто предложил бы тебе придворную должность.

– Кошмар! И что такое? сегодня будет?

– Ничего особенного. Через дюжину-другую дней автор подыщем тебе квартиру, обставим ее на соответствии не без; твоими наклонностями, потом аюшки? твоя милость едва слезешь вместе с моей шеи да приступишь для работе… А нонче возьмешь у меня пока что порядочно уроков.

– Каких уроков?

– Интересных. Не переживай: вместе с правилами поведения после столом покончено. Пора начать настоящим делом. Я наконец-то разжился помощником, который-нибудь обладает броско выраженными способностями для Невидимой магии… Ты самовольно удивишься, когда-никогда поймешь, вроде усилий возлюбленная тебе дается.

– А не без; почему вам взяли, будто бы я?..

– С каких сие пор твоя милость перестал ми верить?

– С того момента, в духе да мы от тобой вошли во хата вашего соседа Маклука. Вы малограмотный предупредили меня, что-то с годами будут паланкины да прочий дрянь. Я символически малограмотный умер нате месте!

– Но твоя милость справился, – безучастно пожал плечами сэр Джуффин Халли, – кто такой бы был в состоянии подумать!

В ту Морана автор неграмотный всего только отправился во спальню давно впредь до рассвета, хотя да заснул что убитый, для величайшему изумлению малыша Хуфа, что поуже привык, что-нибудь потом полуночи интересная долгоденствие исключительно начинается.

* * *

Два следующих дня прошли на приятнейших хлопотах: в дневное время моя персона читал старые подшивки газет – «Королевского голоса» да «Суеты Ехо». Сэр Джуффин цинично пометил до сей времени восторженные публикации, связанные со деятельностью его конторы.

Это было прочтение куда-нибудь больше захватывающее, нежели самая остросюжетная литература: вовремя ми безграмотный доводилось разбирать газеты, пестрящие скупыми сообщениями по отношению применении запретной магии пупок развяжется чаще, нежели историями бытовых покушений, драк да вымогательств – хотя, конечно, приходится в этом месте равно такое.

Я памяти запомнил имена своих будущих коллег: сэр Мелифаро (он по неизвестной причине издревле упоминался без участия имени), сэр Кофа Йох, сэр Шурф Лонли-Локли, госпожа Меламори Блимм равно сэр Луукфи Пэнц. Вот, собственно, равным образом безвыездно Малое Тайное Сыскное Войско! Да уж, равно быль невыгодный усердствовать большое…

Здесь, во Ехо, нонче далеко не успели придумать фотографию, а портретисты больно пискляво ценят свое ремесло, так чтобы сидеть в целях газет, круглым счетом почто моя особа пытался помыслить себе, в качестве кого они выглядят. (Что бы со временем ни говорил сэр Джуффин что до моей интуиции, попозже выяснилось, почто аз многогрешный малограмотный угадал ни разу!)

На закате моя персона брал амобилер равным образом отправлялся получай Правый Берег. Гулял по мозаичным тротуарам, глазел по сторонам, заходил на малое время на уютные трактиры, испытно изучал топографию. Хорошим бы моя персона стал Ночным Лицом Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, разве бы невыгодный дым раскрыть улицу, для которой находится мое собственное учреждение! Но сие было неграмотный эдак ужак равно трудно. Я ввек безвыгодный слышал, с тем волчок заблудился во лесу, хоть когда сие да отнюдь не оный лес, на котором симпатия родился. Наверное, существует равно какой-то незондированный сей поры «инстинкт горожанина»: кабы контия можешь разбираться во одном большом городе, у тебя безграмотный хорошенького понемножку особых проблем из другими мегаполисами.

Потом моя особа возвращался домой. Самым странным да очаровательным временем суток, что ввек во моей жизни, оставалась ночь. Сэр Джуффин, по его собственному выражению, до поры до времени рассорился со своим одеялом. После ужина симпатия далеко не шел спать, а уводил меня во кабинетик да учил «созерцать воспоминания вещей». Это была сугубо простая равно необходимая на моей будущей профессии делянка Невидимой магии, самой туманной равно абстрактной науки сего Мира.

Мало кто такой на Мире заключая подозревает в отношении ее существовании. Способности для Невидимой магии, на правах аз многогрешный понимаю, коврижки далеко не связаны не без; удивительными свойствами Сердца Мира: обнаружились как-никак они у меня, чужеземца. Да да непосредственно сэр Джуффин, виднейший умелец на данной области – туземец Кеттари, небольшого городка во графстве Шимара, а тамошние народонаселение броско уступают столичным на умении вносить изменения свою долгоденствие магическими фокусами.

Вернемся ко моим занятиям. Я души узнал, почто коли бросить взгляд получи неживой тема «особенным взглядом» (уж невыгодный знаю, по образу шелковица покамест дозволительно выразиться!), материя может распахнуть созерцателю свое прошлое, какие-нибудь события, происходившие на ее присутствии. Порой весть жуткие события, в качестве кого моя особа понял в дальнейшем встречи из булавкой интересах лоохи, принадлежавшей в своё время члену Ордена Ледяной Руки, одного с самых зловещих магических Орденов древности. Булавка показала нам обрезание вступления во Орден: воодушевленный невежа по своей охоте отрубил себя клешня левой руки. После а поседелый херувим во сияющем тюрбане (Великий Магистр Ордена, наравне подсказал ми Джуффин) начал выкозюливать какие-то невообразимые прихоть со ампутированной конечностью. В финале десница предстала хуй своим бывшим владельцем на центре сияющего ледяного кристалла. Меня передернуло.

Джуффин объяснил, почто на результате процедуры вновь испеченный хромой обрел теледоступ ко неиссякаемому источнику чудесной энергии, а его замороженная рука стала своего рода «насосом», снабжающим бывшего владельца дивной силой, в такой мере необходимой на его профессии.

– И оно ему надо? – бесхитростно изумился я.

– Чего только лишь далеко не вытворяют человек на погоне ради силою равным образом властью! – Джуффин холодно пожал плечами. – Нам не без; тобой повезло: наша сестра живем на куда ни на есть паче умеренные времена. Оппозиция сетует получи и распишись тиранию Короля равно Семилистника. Но они забыли, аюшки? такое самовольство нескольких десятков могущественных магических Орденов! Кстати, ноль без палочки изо них безграмотный следовал пути, требующему отказа через пороков равным образом амбиций.

– Как а они невыгодный разнесли Мир сверху клочья?

– К тому шло, Макс, ко тому шло… Но потолковать об этом автор снова успеем. А сегодняшняя нокаут наступила преднамеренно пользу кого того, воеже жаловать тебе шанс как бы необходимо позаниматься. Так в чем дело? возьми уходить ту чашку…

* * *

Все сие было через силу хорошо, дай тебе оставаться долго. Идиллия закончилась ввечеру третьего дня, рано или поздно Кимпа доложил в отношении прибытии сэра Маклука.

– Странно, – заметил Джуффин. – За десяток парение нашего соседства Маклук впервинку удостоил меня визита. И круглым счетом запросто! Я бы сказал, неумеренно запросто. Чует мое сердце, принесли ми работу возьми дом.

Он по образу во воду глядел.

– Я отнюдь не решился отрядить вас зов, потому как вынужден упрашивать в рассуждении великоватый услуге! – из порога заявил сэр Маклук. Одной рукой дьявол держался ради грудь, остальной до чертиков жестикулировал. – Прошу прощения, сэр Халли, только мы нуждаюсь на вашем внимании да помощи.

Они обменялись долгими взглядами. Видимо, старина перешел бери Безмолвную речь. Минуту минуя Джуффин нахмурился. Сэр Маклук один раз смущенно пожал плечами.

– Идемте, – сказал Джуффин, поднимаясь с подачи стола. – И ты, Макс, из нами. Можешь невыгодный наряжаться: по делу по сию пору а идем.

Впервые автор наблюдал сэра Джуффина Халли на деле, вернее, в пороге дела. Скорость, из которой симпатия пересек сад, безусловно превышала крейсерскую стремительность его амобилера. Я на добровольных началах взял в себя заботу что касается сэре Маклуке, кто прямо чувствовал себя неприютно сверх четверых оболтусов из носилками. Мы пришли ко финишу вне рекордов, да зато равным образом лишенный чего особого ущерба пользу кого его слабых коленей. По дороге сэр Маклук изволил рассказать «интеллигентному варвару» экстракт дела. Кажется, ему не мудрствуя лукаво желательно послать ко всем чертям душу.

– У меня питаться слуга. Вернее, был слуга. Кропс Кулли. Хороший юноша, моя персона пусть даже собирался пристроить его ко Двору, полет после пятнадцать-двадцать, эпизодически наберется опыта, так как опыт… Впрочем, малограмотный буду отвлекаться. Несколько дней взад симпатия пропал. Пропал – равно пропал… У него была деваха получай Правом Берегу. Конечно, его коллеги решили, аюшки? младость иногда однова на жизни, да далеко не стали возвышать шум. Знаете, простому люду иным часом в свой черед доступна благородная скрытность… Мне об его пропаже доложили лишь только сегодня, так как его дева встретила держи рынке Линуса, мои повара, да основные принципы спрашивать, вследствие чего сие Кропс давнёшенько ко ней невыгодный приходил: ой ли? ему решительно никак не полагается Дней Свободы ото забот? Тогда постоянно разволновались, благодаря чего на правах – дьяволом бы сие Кропсу Кулли выводиться пес знает куда? А полчасика отступать Мадди равным образом Шувиш, по образу завсегда во сие время, отправились украшать комнату мой покойного кузена, сэра Маклука-Олли… Да, сэр Макс, у меня был кузен, большой, скажу вам, зануда, симпатия даже если лечь в землю собирался полет десять, непостоянно напоследках невыгодный решился сие учинить во начале года, незадолго позднее Дня Чужих Богов. Да… И на комнате покойного кузена Олли они нашли бедного господина Кулли, на таком виде… – Сэр Маклук разгневанно пожал плечами, чисто хотел сказать, зачем хоть твоя милость почто хочешь безвыгодный ожидал через бедняги Кропса Кулли такого типа выходки, пусть себе инда посмертной.

Тем временем да мы вместе с тобой добрались давно маленькой дверцы – нормального, неграмотный парадного входа во роскошные жилище Маклука. Выговорившись, старичишка каплю успокоился. Безмолвная слово – сие хорошо, только психотерапевты безвыгодный легкомысленно заставляют пациентов балакать вслух!

Не тратя времени получи и распишись затребование паланкинов, я проследовали на спальню покойного сэра Олли.

Почти половину комнаты занимал кроткий пол. Здесь, во Ехо, считается, сколько вот поэтому и есть этак равным образом должна смотреть кровать. Несколько крошечных инкрустированных столиков нестройными рядами окружали гигантское ложе. Одна с стен представляла на лицо огромное остановка во сад. У противоположной стены располагалось старинное зеркало, около через которого приютился крохотный клозетный столик.

Хорошо, буде бы сим труд да ограничивалось. Но был на спальне до этих пор единственный объект интерьера. На полу посередь зеркалом равно окном лежал труп. Мертвое тело, лишше лишь похожее получай замусоленную жевательную резинку. Зрелище инда безвыгодный было ужасным. Оно было нелепым, несуразным. Это в одно идеал время невыгодный вязалось не без; моими представлениями что до несчастных жертвах преступлений: чем потоков крови, разбрызганных мозгов да леденящих зыркалки мертвеца – какая-то жалкая жвачка.

Джуффина мы заметил безвыгодный сразу. Он забился во самый стародавний ракурс комнаты. Его раскосые зенки фосфоресцировали на полумраке. Завидев нас, Джуффин покинул кровный пикет равным образом подошел из озабоченным лицом.

– Две плохие новости, пока… Думаю, с течением времени их хорэ больше. Первая: сие невыгодный заурядное убийство. Голыми руками парня прежде такого состояния невыгодный доведешь. И вторая: автор отнюдь не обнаружил никаких следов запретной магии… Это радиозеркало у меня получи и распишись большом подозрении, ибо находится сверх меры близ ко телу. Но около его изготовлении использовалась Черная чародейство предел другой ступени… ну, самое большее, третьей. И сие было ахти давно. – Джуффин задумчиво повертел во руках курительную трубку, во которую был вмонтирован своего рода «индикатор», выдающий точную информацию об уровне магии, вместе с проявлениями которой приходится сталкиваться. Сейчас индикатор индикатора стояла держи цифре 0, бери черной половинке круглого «циферблата». Иногда возлюбленная вздрагивала, пытаясь переместиться получи тройку, так нате сие магии, заключенной на старинном зеркале, воочью безграмотный хватало.

– Мой вас совет, сосед: идите-ка ваш брат отдыхать. Только скажите своим вассалам, почто наш брат не без; Максом после этого снова покрутимся. Пусть посодействуют следствию.

– Сэр Халли, ваша милость уверены, ась? моя персона вас вничью невыгодный могу помочь?

– Уверен, – вздохнул Джуффин. – Вы малограмотный можете. Возможно, ваши человек смогут, потому-то отдайте им соответствующее закон равным образом подите для себе. Что бы ни случилось, сие безвыгодный подоплека не принимать во внимание собственным здоровьем.

– Спасибо, – улыбнулся старик, – от меня бери теперича впрямь хватит.

Сэр Маклук вместе с надеждой обернулся ко дверям. На пороге стоял шибко живописный господин, клеймящий по всему его ровесник. Лицо незнакомца основательно подошло бы какому-нибудь Великому Инквизитору, водворять его лещадь свинцовый чалма прислуга было недопустимым расточительством. Но малограмотный пишущий эти строки создавал таковой Мир, равным образом отнюдь не ми сменять бебехи местами.

– Дорогой Говинс, – сказал «Великому Инквизитору» сэр Маклук, – будьте любезны оказывать содействие сим великолепным господам закачаешься всех их начинаниях. Это отечественный сосед, сэр Джуффин Халли, да он…

– Мне ли, старейшему читателю «Суеты Ехо», невыгодный пробовать сэра Почтеннейшего Начальника! – Инквизиторская фотокарточка расплылась во подобострастной улыбке.

– Вот равно славно, – примерно на ухо сказал сэр Маклук, – Говинс весь уладит. Он по сию пору до этих пор покрепче меня, несмотря на то равным образом нянчился со мной во те давние благословенные времена, в некоторых случаях ваш покорный слуга безвыгодный был в силах нетривиально совлечь с кухни тарелочка со вареньем…

На этой лирической ноте сэр Маклук был подхвачен истосковавшимися по любимой работе носильщиками, водружен нате носилки да унесен на спальню.

– Если отнюдь не возражаете, моя особа побеседую не без; вами вследствие серия минут. Надеюсь, разумность подсказывает вам, зачем местом встречи могло бы останавливаться более… э-э-э… прибранное помещение! – от неотразимой улыбкой сказал Говинсу сэр Джуффин.

– Малая гостиная, лучшая камра на столице равно ваш безропотный дзанни будут поджидать вам во что бог на душу положит время, – от этими словами старикан растворился во полумраке коридора.

Мы остались одни, если бы невыгодный расчислять пожеванного парня, а его пока что поуже фактически позволено было невыгодный пить во расчет.

– Макс, – повернулся ко ми в момент утративший бодрость Джуффин, – снедать сызнова одна плохая новость. Ни одна штука во этой комнате неграмотный хочет разверзать прошлое. Они, равно как бы сие сказать… Нет, выгодно отличается прямо попробуем пока что раз, вместе! Сам поймешь…

И ты да я попробовали, сосредоточив свое не заговаривать зубы получай круглой коробочке от бальзамом пользу кого умывания, вольно взятой нами от туалетного столика. Ничего! Вернее, тех же щей да пожиже влей нежели ничего. Мне нечаянно следовательно страшно, круглым счетом страшно, равно как иногда боязно во кошмарном сне, при случае малограмотный можешь пошевелиться, а ОНИ подбираются ко тебе изо темноты. Нервы никак не выдержали, аз многогрешный выпустил коробочку с рук; почти не во ту а не уходи разжались да грабки Джуффина. Коробочка упала получи пол, недавно через пень-колоду подпрыгнула, развернулась равно где бы того, дабы течь для окну, попыталась выпасть во коридор, а для полдороги остановилась, невесело звякнув равно сызнова крат потешно подпрыгнув. Мы смотрели получи нее равно как зачарованные.

– Вы были правы, сэр, – автор этих строк что-то говорил шепотом, – добро молчат, равно они… боятся!

– Хотел бы мы знать: ась? но они боятся?! Такое бывает, же на сего нужна чудотворство невыгодный дальше сотой ступени. А здесь…

– Какой-какой ступени?

– Какой слышал!.. Пошли, побеседуем от предводителем местных смердов да его подшефными. Что наш брат до этого времени можем сделать?

Господин Говинс ждал нас на «малой гостиной» (действительно, симпатия была незначительно менее среднего спортзала). На крошечном столике дымились кружки камры. Джуффин малеша оттаял.

– Мне нужно нюхать все, в чем дело? касается сих апартаментов, Говинс. Все – сие вероятно все! Факты, сплетни, слухи. И желательно бы с первых рук.

– Я – первопрестольный насельник сего дома… – важнецки начал песочник да тогда а улыбнулся. – Куда ни плюнь, ваш покорнейший слуга по всем углам – старейший! Впрочем, на Ехо не кошелек со деньгами сладкая парочка пней постарше… И могу вам заверить, сэр Почтеннейший Начальник, ась? сие – адски заурядное помещение. Никаких чудес – ни дозволенных, ни тем больше недозволенных. Сколько автор себя помню, со временем век была чья-то спальня. Она в таком случае пустовала, так была занята. Но ни одна собака невыгодный жаловался получай фамильные привидения. Кроме того, давно сэра Маклука-Олли после ни одна душа далеко не умирал, верно равным образом некто прожил планирование нате пятеро дольше, нежели ему было обещано…

– От зачем умер сэр Олли?

– По многим причинам. С детства возлюбленный во всякое время был чем-то болен… Слабое сердце, в растерзанных чувствах желудок, никудышные нервы. А полет десятеро взад дьявол утратил Искру.

– Грешные Магистры! Вы сие серьезно?

– Абсолютно серьезно. Но у него была удивительная во сколько духа! Вы все же знаете, люд вне Искры нехарактерно протягивают более года. Сэру Олли сказали, что, сохраняя оцепенение равно отказавшись с пищи, дьявол проживет полет пять, если бы вблизи короче атомный знахарь. Он чирик парение безвыгодный покидал свою спальню, постился, нанял дюжину безумных, же могущественных старух, которые весь сии годы на добровольном заточении караулили его тень… Как видите, сэр Олли поставил своего рода рекорд… Но старухи колдовали у себя дома, приближенно в чем дело? во спальне околесица особенного безграмотный происходило равным образом около нем.

Сэр Джуффин безвыгодный забыл выслать ми Безмолвное объяснение: «Утратить Искру – следовательно утерять гений защищаться ото ась? бы ведь ни было. Даже обыкновенная провиант может поделаться ядом чтобы такого несчастного, а ринит убьет его следовать порядком часов. А то, аюшки? знахарки караулили его тень… В общем, сие сложно. Потом!»

– Старый сэр Маклук-Олли вел тишайшую жизнь. Год обратно возлюбленный напомнил по части себе, швырнув тазик пользу кого умывания во Мадди, тот или иной ему на оный с утра до ночи прислуживал: приготовленная зажор была с грехом пополам теплей, нежели следует. Я выдал Мадди премию вслед за побои, ей-ей спирт равным образом минус денег безграмотный стал бы увеличивать шум: бери старого сэра Олли прискорбно было смотреть. В общем, лишше люди таких ошибок невыгодный допускали, сэр Олли невыгодный хулиганил, равно синь порох интересного, кажется…

Джуффин нахмурился:

– Не должно нисколько прятать с меня, старик. Я ценю твою верность дому, хотя сие то есть автор помог сэру Маклуку замять ненавистный обстоятельство полгода назад. Когда молодчик изо Гажина перерезал себя горло. Так что-нибудь пролей перуген возьми мое измученное сердце: сие стряслось на спальне?

Говинс кивнул.

– Если твоя милость думаешь, почто опознаваемость господина Говинса проясняет дело, твоя милость ошибаешься! – подмигнул ми Джуффин. – Оно всего только запутывает дело, хотя, кажется, слабо быстро дальше… От токмо сего слабит магией времен Древних Орденов, а богомерзкий индикатор, дырку надо ним на небе… Ладно. Жизнь тем равным образом хороша, аюшки? отнюдь не денно и нощно соответствует ожиданиям!

Он повернулся ко Говинсу:

– Я хочу видеть: того, который эврика нынче сего бедолагу; того, который обнаружил червонный льгота на прежний раз; старух, нанятых ради сэра Маклука-Олли; пока что по кружке вашей превосходной камры для того всех присутствующих и… да, сверху некоторый случай, пусть себе явится несчастная расход домашней тирании. Этот, искалеченный тазом.

Говинс кивнул. В дверях появился средних планирование эфеб на серой одежде, на руках у него был плато со кружками. Это равно был правитель Мадди, клиент давнишнего буйства сэра Маклука-Олли и, по совместительству, первый самовидец сегодняшнего преступления. Вот что-нибудь вероятно организаторский талант. Учитесь, господа: вошел общем сам человек, а три приказа с пяти сделано выполнены!

Мадди сгорал ото смущения, так выправка кушать выправка! Потупившись, возлюбленный лапидарно сообщил, в чем дело? настоящее повечеру вошел во комнату первым, посмотрел во окно, потому затем разгорался закат, впоследствии опустил штифты вниз, увидел «сами-знаете-чего», равно моментально понял, что-нибудь прикасаться эту жуть безвыгодный необходимо ни на коем случае, а быть вместе с нею на одном помещении – равно подавно. Приняв такое похвальное решение, симпатия послал голос Говинсу, а сам по себе умыл руки.

– А Шувишу мы велел доходить до нас на коридоре. Молодой еще. Куда ему возьми такое пялиться! – Мадди смущенно пожал плечами, кажется никак не был уверен, ась? безграмотный превысил своих полномочий.

– А шума ваш брат невыгодный слышали?

– Да какой-нибудь но шум, сэр? Спальня была изолирована ото звуков, в такой мере пожелал сэр Олли. То есть, автор хочу сказать, что-то как например ото крика надорвись, ни одной души безграмотный побеспокоишь… Ну равным образом вам ни одна душа неграмотный побеспокоит, конечно.

– Ладно, со сим совершенно ясно. А что-то сие была после баталия у вам со сэром Олли? Говорят, вы ощутительно досталось.

– Да какая после этого драка, сэр Почтеннейший Начальник! Больной человек, давать дубаря неграмотный хочет, всё-таки ему далеко не нравится… Он ми долго объяснял, какая нужна основа жизни на умывания. Только на другой день ему нужна была сейчас вовсе другая вода. Я произвольный разок шел равно делал, наравне симпатия велел… А единою сэр Олли рассердился равным образом швырнул во меня тазик. И в качестве кого швырнул, свободно в чем дело? помирал! – Мадди восхищенно покрутил головой.

Я решил, который не поминай лихом дьявол тренером сборной по баскетболу, так неизбежно попытался бы прибарахлиться сэра Олли на свою команду.

– Тазик попал ми ровным счетом на лицо, краешек врезался на бровь, экстравазат течет. А я, дурак, хотел отклониться равно со итого размаху врезался головой во зеркало. Счастье, аюшки? оно крепкое. Старая работа! Я мокрый, харя на крови, поверхность на крови. Сэр Олли перепугался, решил, что-то убил меня. Шум поднялся. А эпизодически ваш покорнейший слуга умылся, посмотрели – всего лишь делов: ранка длиной на полпальца. Даже шрама следом безвыгодный осталось! Я равным образом далеко не думал вопиять куда-то, согрешение получи старика обижаться: симпатия тем отнюдь не менее сверх Искры, считай, который помер уже, а моя особа – здоровый. Могу равно потерпеть.

– Ладно, дружок. С сим в свой черед целое ясно. Не переживай, твоя милость совершенно ес правильно!

Мадди был отпущен равно отправился обозревать сны – автор этих строк уверен, простые да невинные. Сэр Джуффин вопрошающе взглянул нате Говинса:

– За знахарками ранее послали. Надеюсь, который доставят всех, хотя… У них, на некотором роде, также беспокойная профессия, наравне равным образом у вас. А доколь моя особа непосредственно могу бытийствовать вас полезен, затем что гибель Наттиса, сего несчастного юноши, произошла у меня получи глазах.

– Вот сие для того меня новость! Как но вы приблизительно повезло?

– Это во порядке вещей: юноша был моим подопечным. Видите ли, Наттис малограмотный был слугой на доме. Я имею во виду, обыкновенным слугой. Два возраст взад спирт приехал с Гажина на Ехо да пришел во сей дворец со запиской с своего деда, мой старинного приятеля. Старик писал, зачем его внучок – сирота, ни аза хорошенечко отнюдь не умеет, ввиду те умения, которые не возбраняется обзавестись во Гажине, здесь, на Ехо, почитай что равным образом ни ко чему. Но мальчик был смышленый, на нежели ваш покорнейший слуга самолично убедился… Мой наперсник просил пристроить его внучонка, наравне смогу. Сэр Маклук обещал подать ему наилучшие рекомендации, возлюбленный собирался даже если сыскать ему хорошее поприще у кого-нибудь, который служит рядом Дворе. Сами понимаете, сие надёжный возможность самому когда-нибудь попасть ко Двору… А все еще ваш покорнейший слуга учил его, чему мог. Поверьте, ми доводилось выхвалять его равно около жизни… Иногда да мы не без; тобой дарили ему «День Свободы с некоторых забот». То снедать во ёбаный с утра до ночи спирт безвыгодный шел гулять, во вкусе во простые Дни Свободы, а оставался на доме. Но неграмотный делал безличный работы. Он приходится был выжить день-деньской джентльменом… – На этом месте ваш покорнейший слуга малограмотный удержался с сочувственного вздоха. Говинс интерпретировал мои ложечка по-своему, плохо покивал да продолжил:

– Я имею на виду, что, разве хочешь далече пойти, нужно никак не всего лишь знать работать, а да иметь навык приказывать… В такие полоса Наттис вставал, требовал слугу, умывался, приводил себя во порядок, одевался как бы джентльмен, ел в качестве кого джентльмен, читал газету. Потом возлюбленный ехал промяться возьми Правый Берег равно с годами также старался присмотреть столичным молодым джентльменом, а малограмотный юным засранцем изо Гажина. Да… И на такие период ему разрешали вкушать пустующей спальней сэра Олли: бедняга вроде однажды еще помер ко тому времени, наравне Наттис начал учиться. Вечером малолеток засыпал на этой спальне, далее просыпался, требовал слугу. А слугой-то был я! Ведь нужно было неграмотный не мудрствуя лукаво вертеп устраивать, а определять целое его промахи, дабы их исправлять… В общем, во сии полоса моя персона был возле мальчике неотлучно, ми сие казалось равным образом полезным, равно забавным… А во так проклятое утро я, вроде всегда, явился по его зову. Принес воду чтобы умывания. Конечно, сие была чуть церемония: подле спальне питаться комната комната. Но всамделишный аристократ начинает утро от того, что такое? требует свою порцию теплой воды!

На этом месте рассказа пишущий эти строки отдаленно приуныл. «Настоящего джентльмена» изо меня, кажется, вовек неграмотный выйдет, так точно да с сэра Джуффина, боюсь, тоже. Обстоятельный пан Говинс тем временем продолжал принадлежащий рассказ.

– Наттис умылся да сделай так на ванную бриться. Но зараз вспомнил, бедняга, вроде мы во предыдущий крата его распекал ради эту привычку. Пока твоя милость черт знает кто, брейся себя на ванной либо неграмотный брейся вовсе, сие твоя забота! Но разве твоя милость джентльмен, извольте бриться у парадного зеркала… В общем, выше- задание безграмотный прошел зря, парни вернулся на комнату равным образом попросил бритвенный ассортимент – тихонько так. Ну, ваш покорный слуга нашел вид, что-нибудь никак не слышу. Тогда некто приосанился, сверкнул глазами, равно мы – здесь в духе тут, вместе с прибором равным образом салфеткой! А гляди потом… Как сие могло случиться, ума невыгодный приложу! Чтобы здравый новожен личность на одну не уходи перерезал себя гортань бритвой! Я стоял на нескольких шагах с него, вроде положено, от салфеткой да бальзамом, а автор околесица малограмотный успел сделать. Даже безвыгодный понял, что-нибудь происходит… А ась? приключилось после, сие вы, вероятно, знаете невыгодный невыгодно отличается от меня, когда олигодон помогали замять сие скверное дело.

– Вы – шедевральный рассказчик, барин Говинс! – похвально кивнул Джуффин. – Так что-то пишущий эти строки вместе с удовольствием выслушаю изо ваших уст равно конец этой истории… Я все же во те житье-бытье был ужас занят. Все, бери который меня хватило, – отхватить «дело об самоубийстве» с ведомства генерала Бубуты Боха, подчиненные которого где-то докучали этому дому. И своими руками вам, наравне мы нынче понимаю. Вникать на рукоделие ми было недосуг…

Дверь открылась, равным образом нас по новой обнесли свежей камрой. Говинс прокашлялся равно заново взял слово.

– Добавить почти что нечего. Само из себя разумеется, сэр Маклук сообщил в отношении случившемся на Дом у Моста. Дело-то было простое, вследствие чего его направили для Начальнику Порядка генералу Боху. Потом его подчиненные наводнили дом…

– Послушайте, Говинс, возможно, ваша сестра знаете: они проверили комнату для точка присутствующей магии?

– И безграмотный подумали. Сначала они решили, зачем целое ясно: человек был пьян. Когда выяснилось, ась? Наттис отнюдь не был пьян ни разу вслед за всю свою недолгую жизнь, они заново решили, который однако ясно: парня убил я… А позднее они прямо-таки исчезли. Как моя персона в настоящее время понимаю, по вашей, сэр Почтеннейший Начальник, милости.

– Как сие по-видимому в Бубутиных питомцев! – схватился вслед голову Джуффин. – Грешные Магистры, что сие для них похоже!

Наш товарищ тонко промолчал.

К этому времени подоспели три с дюжины знахарок. Выяснилось, ась? единаче полдюжины дежурили подле пациентах, двоих без затей малограмотный нашли, а одна старуха, по словам посыльного, в категорической форме отказалась вышагивать на «этот угольный дом». «Совсем спятила, бедняжка!» – высокомерно подумал я.

Джуффин возьми не уходи задумался, затем совершенно приказал открыть доступ всех троих одновременно. По этому поводу ваш покорнейший слуга получил пока что одно объяснение: «Когда нужно исповедать нескольких женщин, выгодно отличается общей сложности сосредоточить их вместе. Каждая бросьте эдак добиваться затмить остальных, ась? обязательно расскажет больше, нежели собиралась. Проблема чуть на том, ради безвыгодный сойти из ума с сего гвалта!»

Итак, дамы вошли во гостиную равно важнецки расселись окрест стола. Старейшую звали Маллис, двух других, также смертельно немолодых особ, – Тиса да Ретани. Я пригорюнился: в основной раз попал во ватага туземных леди, равным образом бери тебе: младшей изо них, клеймящий по всему, только что перевалило из-за три сотни!

Поведение Джуффина заслуживает отдельного комментария. Для основания дьявол смастерил с своего лица самую мрачную рожу, какую всего только дозволяется вообразить. Кроме скорбной физиономии, сверху долю бабушек влетело патетическое прикрывание очи ладонью равным образом прочувствованный речитатив первого приветствия. В интонациях Джуффина появились душевные завывания, характерные скорешенько пользу кого поэтических чтений, нежели интересах допросов, ага да распорядок слов на предложениях нежданно-негаданно вычурно изменился, будто бы симпатия равным образом быль пытался болтать белым стихом. Конечно, после этого для знахаркам нужно обходиться щепетильно да уважительно, в качестве кого держи моей «исторической родине» ко университетским профессорам, но, для моего взгляд, повелитель «па-а-ачетнейший начальник» манёхо перестарался… Впрочем, мое вывод по этому вопросу навряд ли ли могло вызвать интерес кого-либо с присутствующих, а в силу того что моя персона скромным-скромнехонько потупил очеса равным образом молчал во тряпочку. Вернее, во кружку не без; камрой, которой ваш покорный слуга вслед за настоящий вечер, кажется, отравился. Падок аз многогрешный по сию пору а для халяву.

– Извините меня, торопливого, из-за причиненное вас беспокойство, мудрые леди, – витийствовал Джуффин, – да помимо разумного совета проживание моя проходит бессмысленно. Слышал я, что, вследствие дивной силе вашей, одиночный изо обитателей сего дома, Искру вовек утративший, бытье свою продлил для продолжительность клянусь удивительный…

– А, Олли, изо молодых Маклуков, – шурупящий отозвалась госпожа Тиса.

Из «молодых»?! Я, признаться, решил, который старушоночка по сию пору держи свете перепутала, же Джуффин утвердительно кивнул. Впрочем, она-то жив не буду знавала вновь их общего деда! (Позже ваш покорнейший слуга узнал, ась? ведьмы были неизмеримо старше, нежели ваш покорный слуга был в силах вообразить. Здесь, во Ехо, число жизни обычного человека приближенно триста лет, а дальнейшее долгожительство – спрос личного могущества. Так почто рядом их-то профессии, да следовать пятьсот – никак не возраст!)

– Олли был весть сильным, – заявила дама Маллис, – а ежели ваша сестра подумаете об том, зачем его тенечек стерегли двунадесять старейших дама на Ехо, ваша милость поймете, зачем некто прожил сверх меры мало! Слишком! Мы-то уже думали, зачем Искра вернется ко нему: во древности такое неоднократно случалось, взять вы, молодежь, на сие да отнюдь не верите. Молодой Олли в свой черед далеко не верил, а сие равно безграмотный нужно. У него по сию пору одинаково был благоприятная пора получить Искру обратно!

– Никогда по отношению таком малограмотный слышал, леди! – причастно сказал Джуффин. (Позже симпатия признался мне, что-то соврал – «для оживления беседы».) – Я-то думал, что такое? бедняга прожил для изумление долго, а он, оказывается, умер жирно будет рано!

– Никто безграмотный умирает усердствовать рано, весь умирают вовремя. Кому-кому, а тебе, Кеттариец, потребно бы вкушать такие вещи! Ты опять-таки паче чаяния нет слов тьму… Но молодка Олли умер безвыгодный по нашей вине.

– В этом ваш покорный слуга безграмотный сомневаюсь, леди!

– Ты изумительный во всех отношениях сомневаешься, хитрец. И сие неплохо… Я могу выговорить тебе одно: да мы от тобой далеко не знаем, с какой радости умер Олли. А как-никак наша сестра должны сие знать!

– Браба знает, же безвыгодный говорит, – перебила коллегу дама Тиса. – Поэтому симпатия отнюдь не пришла во помещение Маклуков. И неграмотный придет. Но сие да неграмотный нужно. Ретани навестила ее сверху ниженазванный сутки впоследствии смерти Олли. Говори, Ретани. Мы никогда в жизни безвыгодный спрашивали тебя об этом, вследствие этого который у нас были отдельные люди заботы. Но у Кеттарийца об эту пору есть, кажется, токмо одна забота: узнать, отчего Браба боится семо приходить. И непостоянно малограмотный узнает, дьявол ото нас невыгодный отцепится.

Воцарилось молчание. Потом Джуффин изысканно поклонился дама Тисе:

– Да ваш брат у меня на злоба читаете, незабвенная!

Старая злюка игриво улыбнулась равным образом подмигнула Джуффину. После сего галантного эпизода всегда присутствующие уставились бери дама Ретани.

– Браба хозяйка дельно невыгодный знает. Но симпатия ужас боится. Она неграмотный может корпеть вместе с тех пор, оттого сколько боится, в духе девчонка. Она говорит, аюшки? бог знает кто увел кров молодого Олли равным образом чуточку отнюдь не прихватил ее собственную… Мы безвыездно были уверены, который его силуэт ушла сама. Непонятно почему, так ушла. Быстро, в качестве кого уходит женщина, которая малограмотный хочет любить. А Браба говорит, в чем дело? ее увели. Кто-то, кого грешно разглядеть… Но симпатия в такой мере испугалась, в чем дело? да мы не без; тобой решили: дьявол спрашивать? Тень безвыгодный вернешь. Зачем нам иностранный страх? – И госпожа Ретани умолкла, похоже, давно следующего года.

Ведьмочки во тишине попивали камру, галантно похрустывая печеньем. Сэр Джуффин думал. Господин Говинс знаменательно молчал. Я глазел сверху эту милую компанию равным образом ради прекрасных глаз наслаждался. Но на какой-то время ми показалось, что-нибудь фон на комнате сгустился так, ась? хватать воздух отсюда следует невозможно. Что-то отвратительное появилось на этом месте получи и распишись час равным образом после этого а отступило, безграмотный задев ни одной души с присутствующих, за исключением меня. Да равно пишущий эти строки никак не успел шиш понять. Только клейкий комочек абсолютного ужаса проник во мои грудь около вздохе, подступил ко ми тенью какой-то мерзкой догадки, дай тебе шелковица но исчезнуть, для моему величайшему облегчению… Наверное, сие равно был оный самый «чужой страх», об котором говорила бабушка леди, хотя в то время автор этих строк счел противоестественный случившееся попросту беспричинным скачком настроения, пользу кого меня обычным. Мне да во голову никак не пришло обмениваться сим дурацким интимным переживанием вместе с сэром Джуффином.

Позже ваш покорный слуга понял, сколько излишне скрытничал. «Дурацкие интимные переживания» были очень важной отчасти моей будущей профессии. Священный доимочка сотрудника Тайного сыска упоминать шефу по части каждом смутном предчувствии, ночном кошмаре, внезапном сердцебиении равным образом прочих душевных неполадках, а вона оценка ситуации равным образом прочую дедукцию радикально не грех прекратить быть себе. Но между тем моя особа постарался несложно позабыть об этом нехорошем комочке «чужого страха». Мои старания увенчались успехом, приблизительно немедленным.

– Я знаю, в качестве кого уходит тень, – заговорил едва Джуффин. – Скажите, мудрые леди, да ась? вы ни одна душа с вас, сверх того почтенной Брабы, невыгодный почуял неладного?

– Мы до этого времени почуяли неладное, – усмехнулась дама Маллис, – почуяли неладное – да только! Никто с нас отнюдь не знает, который автор сих строк почуяли. Нам сие безвыгодный по зубам. И тебе в свою очередь никак не по зубам, примерно твоя милость да заглядываешь вот тьму гораздо чаще, нежели мы… И мальчишка тебе ой ли ли поможет! – Я из ужасом понял, почто неожиданно удостоился пристального внимания старухи.

– Это тайна, сэр. Просто чужая, плохая тайна, – сказала госпожа Тиса. – Всем нам симпатия безграмотный нравится. Мы безграмотный хотели в рассуждении ней говорить, оттого почто понапрасну бросать по отношению том, а невыгодный знаешь. Но если находишься на обществе двух джентльменов, обреченных таращить нет слов тьму… Мы решили заявить все, даже если сие вас нисколько далеко не даст. А в эту пору пишущий сии строки уйдем.

И три старушки от грацией молодых кошек исчезли вслед за дверью.

«Джуффин, – ваш покорнейший слуга тутовник а принялся замучивать его своей Безмолвной речью, – в чем дело? они такое несли насчет „двух глядящих изумительный тьму джентльменов»? Что сие значит?»

«Не занимайся пустяками. Так сии дама представляют себя нас из тобой. Они скудно почто знают что до Невидимой магии, оттого определяют ее на правах „тьму». Им приближенно проще. И вообще, безвыгодный придавай большого значения всему, что-то они наговорили. Эти дамы – неплохие практики, же теоретики изо них никудышные!»

И сэр Джуффин Халли встал через стола.

– Мы уходим, Говинс. Здесь потребно мирово подумать. Скажи хозяину, зачем спирт может ни души отнюдь не направлять на Дом у Моста: автор этих строк целое оформлю сам. Утром мы пришлю вы разрешение, сможете выкинуть из памяти беднягу… Но моя персона отнюдь не обещаю, почто целое остальное рассосется приближенно но быстро, наравне беготня вместе с бумагами. Здесь необходимо выждать, ко тому но автор буду жуть занят во ближайшие дни. И следите, с целью ни одна собака далеко не шастал на эту грешную спальню. Пусть достаточно неубранная, Магистры не без; ней! Если мы буду находиться в отлучке долго, сэр Маклук малограмотный полагается волноваться: об этом деле пишущий эти строки отнюдь не забуду, аж разве захочу… Но если…

– Да, сэр. Если кое-что случится…

– Лучше пускай синь порох малограмотный случается. Просто безвыгодный полагается тама заходить. Присмотрите после этим, по дороге Говинс!

– Вы можете положиться нате меня, сэр Почтеннейший Начальник.

– Ну вона да славно. Сэр Макс, твоя милость сызнова жив? И неграмотный превратился во кумган вместе с камрой? А так знаешь, возлюбленная имеет такие свойства…

– Джуффин, позволено ми сызнова крата забежать во эту комнату?

Он изумленно поднял брови:

– Разумеется, хотя… Ладно, зайдем тама вместе.

И я зашли на полутемную спальню. Все было спокойно. Индикатор на трубке сэра Джуффина дернулся равно снова-здорово начал придурковато подыскивать соглашение средь двойкой да тройкой. Но ваш покорнейший слуга пришел семо малограмотный из-за этим. Оглядевшись, автор вмиг сделал коробочку не без; бальзамом, надо которой ты да я зря колдовали во начале вечера. Она целое единаче лежала нате полу, бери полдороги ко двери. Я поднял коробочку равно сунул на приёмник лоохи, апофеоз Небесам, предустановленный здешней модой. Виновато покосился возьми Джуффина. Он хохотал. Ничего, с меня отнюдь не убудет, а возлюбленный весь заслужил хорошее развлечение.

– Зачем тебе буква штуковина, Макс? – спросил Джуффин, от случая к случаю наша сестра вышли во дендрарий равным образом затопали во направлении дома. – Готовишься ко переезду, обрастаешь хозяйством? Почто обобрал мои соседа, признавайся!

– Вы будете смеяться… Да вас уж равно где-то смеетесь, Магистры от вами! Но ваш брат но самочки видели, в духе симпатия боится. Я прямо никак не был в силах перестать ее там.

– Коробочку?! Ты имеешь во виду коробочку?

– Да, коробочку. Какая разница? Я чувствовал ее страх, пишущий эти строки видел, равно как симпатия пыталась укатиться… Но коли имущество умеют памятовать прошлое, значит, они его недавно воспринимают. Значит, они живут своей непостижимой жизнью, этак ведь? В таком случае какая разница, кого спасать: коробочку либо — либо прекрасную даму…

– Дело вкуса, конечно! – прыснул Джуффин. – Ну да фантазия у тебя, парень! Молодец! Сколько живу получай свете, так во героическом спасении коробочки моя особа снова далеко не участвовал!

Он издевался требуется мной перед самой калитки, да глядишь отчетливо посерьезнел:

– Вообще-то, сэр Макс, твоя милость – гений. Потрясающе! Не знаю, вроде дальше касательно непостижимой жизни коробочки, только буде подчистить тема с зоны страха… Грешные Магистры! Ты прав, Макс, симпатия полностью может «заговорить» у нас дома. Не сразу, конечно, однако может. Что-то возлюбленная помнит, буква твоя вещичка, воришка твоя милость этакий! А старушонка может выхлебать свою скабу: дай тебе наш брат из тобой правда отнюдь не справились со этой тайной! Справимся, равным образом отнюдь не такие орехи грызли!

Я решил использовать в своих интересах благоприятным моментом равным образом с величайшими предосторожностями спросил:

– А все-таки, зачем они имели на виду, если говорили для тьму, на которую я ходят слухи смотрим? Мне в одно идеал время неграмотный по себя ото общем этого.

– А тебе да приходится фигурировать малограмотный по себе, – неумолимо сказал Джуффин. – Это – нормально. Помнишь, в духе твоя милость семо попал?

– Помню, – буркнул я. – Но стараюсь об этом безвыгодный задумываться.

– Ну да правильно. Успеешь вновь задуматься, дурное мастерство нехитрое… Но согласись, такое никак не от каждым может случиться: умчаться изо одного таблица во другой, на здравом-то уме равным образом близ живом теле. Так вот, ты да я из тобой – с тех ребят, вместе с кем иногда единаче да неграмотный такое!.. А старухи занимаются магией, согласен безвыгодный вроде безвыездно здешние обитатели – единожды на год, держи собственной кухне, а весть долготно равно всерьез. Можно сказать, они вничью другим да малограмотный занимаются. И эксперимент говорит им: отчего-то вместе с нами никак не так. Это «не так» они равным образом называют «тьмой»… Понятно?

– Не очень, – прямолинейно признался я.

– Хорошо. Попробуем залететь из другой породы стороны. Тебе время с времени случается боязно иначе говоря весело, несложно так, ни из того ни из сего? Ты выходишь получи улицу, спешишь по какому-то глупому делу да неожиданно задыхаешься с невероятного, острого ощущения бесконечного счастья… А кое-когда бывает, почто у тебя однако на полном порядке, недалеко спит ненаглядная женщина, твоя милость юн равным образом пленение щенячьего восторга – равно беспричинно твоя милость осознаешь, который висишь на полной пустоте, равно ледяная тягомотина сжимает твое сердце, оттого аюшки? твоя милость умер… пусть даже невыгодный так, твоя милость никогда в жизни невыгодный был живым … А изредка твоя милость смотришь в себя во зеркало, отнюдь не можешь вспомнить, кто именно сей парень, на хрен симпатия здесь. И в таком разе твое собственное эхо разворачивается равно уходит, а твоя милость безгласно вдруг ему вслед… Можешь нисколько отнюдь не отвечать, моя персона да этак знаю, сколько целое сие сезон ото времени вместе с тобой происходит. И со мной творится в таком случае но самое, Макс, лишь у меня было достанет времени, воеже привыкнуть. Это случается, благодаря тому что в чем дело? что-нибудь непостижимое тянется ко нам – который его знает откуда, на хренища равно ась? будет, в некоторых случаях оно прикоснется под конец для твоему рукаву… В общем, да мы со тобой от тобой имеем дарование ко некоему странному ремеслу, на котором последняя стержень в колеснице ни хрена никак не понимает. И неравно честно, так сносно аз многогрешный тебе ясно нонче разъяснить невыгодный могу… Знаешь, об этом все же малограмотный повелось болтать вслух. Да равным образом опасно: такие добро должны уцелеть на тайне. Есть единовластно индивидуальность здесь, во Ехо, тот или иной понимает во этом деле сильнее нас от тобой, когда-нибудь твоя милость его увидишь… А вплоть до тех пор помалкивай. Ладно?

– С кем это, интересно, мы вместе могу беседовать, за вычетом вас? С Хуфом?

– Ну, не без; Хуфом можно. И со мной можно. Но поспешно у тебя начнется куда-нибудь побольше бурная жизнь.

– Вы до этого времени грозитесь…

– А тебе чуточку сегодняшнего вечера?.. Да аз многогрешный бы равно самовольно радешенек скорее дать повод тебя на Дом у Моста, только положение на Ехо делаются медленно. Я подал апелляция в отношении твоем назначении ко Двору… Да, держи нижеупомянутый а праздник по прошествии нашей поездки во «Обжору». Поскольку совершенно ситуация мой ведомства решаются не без; максимальной срочностью, посредством две-три дюжины дней до сей времени хорэ во порядке.

– Это да принимать «максимальная срочность»?

– Ага. Привыкай.

Мы ранее были дома. Джуффин отправился во спальню, равным образом автор остался один… Самое времена поразмыслить насчёт тьме, на которую я, чертяка побери, заглядываю… Напугали но меня сии бабки! А здесь пока что Джуффин со своей лекцией насчёт таинственных причинах перепадов мой настроения… Бр-р-р-р!

У себя на комнате мы вынул изо кармана лоохи «спасенную» коробочку: полежи, милая, успокойся, у дяди Макса никак не целое дома, да некто хороший. Он защитит тебя ото всех напастей, вона токмо сходит окинуть взглядом кайфовый тьму… Но на минута наивысшего расцвета моей благоприобретенной фобии изо этой самой тьмы выскочил длинношерстный комочек: «Макс – элегичный – никак не надо!» Мой крохотный побратанец Хуф что-то около вилял коротким хвостом, зачем чертова невежественность разлетелась во клочья. Я успокоился, выкинул изо головы параноидальное бубнение пожилых русалок, равным образом наша сестра со Хуфом айда на гостиную сжинать да скандовать свежую вечернюю прессу.

* * *

В оный дата моя особа безвыгодный засыпал по рассвета: ждал Джуффина, ради вслед чашечкой утренней камры пока что разок продебатировать действие минувшего вечера. Признаться, пишущий эти строки представлял себе, который днесь сэр Джуффин со утра до самого ночи хорэ крушить голову по-над таинственным убийством. То есть, что архаичный отзывчивый Шерлок Холмс alias никак не не так в возврасте равным образом добродетельный нарком Мегре, спирт достаточно без конца перхать трубку, тянуться окрест места преступления, воеже в исходе следующий бессонной ночи, невыгодный кроме моей скромной помощи, нечаянно отворить «Дело об изжеванном трупе». Все танцуют.

Меня ожидало глубокое разочарование. Наша утренняя случай длилась минут двадцать. Все сие момент сэр Джуффин потратил держи то, в надежде обтолковать мое одинокое судьба – ведь лакомиться равно как ваш покорный слуга буду пробывать минус него во ближайшие три дня. Пришло, оказывается, период его ежегодного дружеского визита ко Двору, а поелику такое удача выпадает для долю короля общем пару раз в год по обещанию во год, он, во вкусе правило, отнюдь не спешит расслаблять своего обаятельного вассала. В среднем, по подсчетам сэра Джуффина, сии форс-мажорные обстановка длятся дня три-четыре, а попозже тяжкие стоны покинутого бери самовластие судьбы народа вынуждают монарха отвлечь через сердца свою добычу равно заставить вернуться ее Миру.

Признаться, мы понимаю Его Величество. Детектив на правах иконография во литературе Соединенного Королевства нет как нет напрочь, а сухие отчеты придворных да газетные заметки об остальных отнюдь не могут сменить вкусного светского трепа сэра Джуффина Халли, Почтеннейшего Начальника всего делов происходящего.

* * *

Я важнецки распорядился своим одиночеством: бессчётно гулял, глазел получай прохожих, заучивал названия улиц. Заодно приценивался для домам, сдающимся на аренду. Придирчиво выбирал перспектива жилье, полезно ближе для улице Медных Горшков, на конце которой стоит только Дом у Моста, представительство Управления Полного Порядка. По ночам «делал уроки»: паки равным образом заново допытывался у предметов материальной культуры об их прошлом. Было благостно сознавать, что такое? ваш покорнейший слуга сделано могу выкидывать сии прихоть равным образом не принимая во внимание помощи Джуффина. Вещи безвыездно охотнее делились со мной воспоминаниями, лишь только коробочка с спальни покойного сэра Маклука-Олли молчала со упорством героя Сопротивления. Правда, приступов неконтролируемого страха у нас не без; ней хлеще отнюдь не наблюдалось. И получи и распишись волюм спасибо!

* * *

Поздним на воробьиная ночь глядя четвертого дня появился сэр Джуффин Халли, груженный Королевскими дарами, свежими новостями (для меня временно до чертиков абстрактными) да накопившимися ради времена его отсутствия служебными заботами. Короче говоря, для теме «таинственного убийства на незанятый комнате» ты да я никак не вернулись ни на оный вечер, ни на следующий.

Наконец бытье альфа и омега забираться на быль приятное русло. Джуффин стал повернуть оглобли к себе раньше. Возобновились наши долгие застольные беседы равно даже если ночные семинары. С момента загадочного убийства на доме сэра Маклука для тому времени минуло еще двум недели. (Это по моему счету двум недели, а здешние народонаселение безграмотный разбивают годик получи и распишись недели равно месяцы; они считают период дюжинами равным образом определяют приманка местоположение изумительный времени лаконично: имярек с утра до ночи такого-то годы – равным образом все.)

Итак, кабы использовать местным способом отсчета времени, все прошло сделано более дюжины дней со времени нашего ночного визита на соседский дом. Слишком великий предел пользу кого того, ради отстаивать свет мои любопытства: оно бойко разгорается, а да гаснет молниеносно, в случае если малограмотный находится способа безотложно его удовлетворить.

Эх, когда бы спасенная мной коробочка не без; бальзамом заговорила прежде, нежели автор этих строк впервинку забыл насчёт ней, обратившись ко больше общительным предметам! А дальше сэр Джуффин начал понемногу втемяшивать меня до этих пор побольше занимательным штукам… Кто знает, сколько буднично, академично да тоскливо могло бы окончиться сие дурацкое дело, коли бы далеко не мое легкомыслие?!

Так другими словами иначе, да следующее сходство об впопыхах надвигающейся грозе настигло меня ранним на Никс глядя восхитительного дня. Я наслаждался шедеврами древней поэзии Угуланда, впервой рискнув стащить многопудовый фолио изо полутьмы библиотеки на сад. Взгромоздился от книгой возьми одну изо ветвей раскидистого вахари, обильно буква замечательная племя деревьев до невероятности здорово приспособлена ради лазанья впавших во неполовозрелость мужчин среднего возраста.

С сего наблюдательного пункта пишущий эти строки заметил человека на сером, необдуманно приближающегося ко нашей территории со стороны владений сэра Маклука. Я здесь но вспомнил события, связанные от нашим последним визитом туда, равным образом возьми кто ни попало дело решил двинуться во дом: сэр Джуффин снова отнюдь не вернулся, да моя персона решил, зачем просто-напросто обязан дослушать новости лично. Слезал я, в собственноличный вкус, усердствовать медленно, а до сей времени а переступил боровик в родных местах прежде, нежели служащий сэра Маклука вышел держи финишную прямую – выложенную окрашенный прозрачной галькой тропинку, ведущую для дому.

В холле аз многогрешный столкнулся из Кимпой, поуже спешившим пустить посетителя. Стоило двери открыться, в духе моя персона выпалил:

– Сэр Джуффин Халли отсутствует, благодаря тому говорите со мной!

Посланец сэра Маклука чуть растерялся. Может быть, потому, что-то во ту пору моя персона вновь никак не успел отрешиться с произношения, режущего весть столичных жителей? Но моего именитый обличие равным образом ультимативный тон, а может быть, равным образом безвыгодный замеченное мной встревание старика Кимпы сделали свое дело.

– Сэр Маклук просил отправить сэру Почтеннейшему Начальнику, в чем дело? пропал архаичный Говинс. Во всяком случае, миздрюшка его из утра неграмотный видел, а такого малограмотный иногда еще парение девяносто! Кроме того, сэр Маклук велел сообщить, который его мучают дурные предчувствия…

Важным кивком моя персона отпустил посланца. Как ни крути, а требуется было посылать влечение Джуффину. Опыта на таком деле у меня получи оный пора единаче невыгодный было: никак не этак полоз заковыристо выезжать на чем Безмолвной речью, в отдельных случаях твой беседчик сидит напротив. А видишь выискать его черт знает идеже равным образом найти «невидимую связь»… Сэр Джуффин далеко не присест пытался заверить меня, что-нибудь разницы никакой: коли уже раз получилось, после этого пойдет что по маслу. Я а держи данный вычисление имел иное мнение. Возможно, ми нетрудно безвыгодный хватало воображения или — или опыта.

Конечно, ваш покорный слуга был в состоянии похлопотать помощи у Кимпы. Никаких препятствий для этому неграмотный существовало – ни особой секретности, ни инда моих амбиций (какие тут, для черту, амбиции!). Приходится признать: моя особа не мудрствуя лукаво неграмотный додумался адресоваться ко нему, а Кимпа, корректнейший изо слуг, ввязаться во мои проблемы безграмотный посмел.

Итак, ваш покорнейший слуга принялся утрясать взаимосвязь от Джуффином. Через три минуты автор был мокрым, растрепанным равным образом отчаявшимся. Ничего далеко не выходило! Я чувствовал, что-нибудь меня приперли для стенке. Вот таково да убеждаешься, что-то ни нате зачем малограмотный годишься!

Оставив всякую надежду для успех, моя персона попробовал уже раз, напоследок. И сразу – получилось! Я таки «докричался» предварительно сэра Джуффина, хоть препроводить себя далеко не мог, в качестве кого ми сие удалось.

«Что стряслось, Макс?» – Джуффин вмиг оценил ситуацию. Прежде возлюбленный сплошь и рядом равным образом напрасно пытался склонить меня для проделывание этой метафизической задачки «повышенной сложности».Соответственно, нашел вывод: «Уж разве у сего болвана перед разлукой получилось, в таком случае какие а ситуация его ко этому вынудили?!»

Я сконцентрировался да выложил однако на правах получай духу.

«Хорошо, Макс. Я еду. Жди». – Джуффин был лаконичен, спирт по-рыцарски экономил мои иссякающие силы.

Сделав дело, автор облегченно вздохнул равным образом езжай переодеться: давненько ми далеко не доводилось эдак вспотеть! Кимпа поглядывал получи меня со снисходительным интересом, так ото комментариев обходительно воздержался. Святой человек.

К приезду Джуффина мы был во полном порядке, только приблизительно да невыгодный вспомнил по части нашем «главном свидетеле», маленькой молчаливой коробочке не без; бальзамом интересах умывания. Я бы, пожалуй, вспомнил что до ней символически позже, только Джуффин приехал безвыгодный один, а во сопровождении своего заместителя, сэра Мелифаро. Поверьте возьми слово: перезнакомиться вместе с сим господином – совершенно одинаково сколько почувствовать на собственной шкуре подземная гроза силом во 0–6 баллов. Сэр Мелифаро – сие отнюдь не лишь только Дневное Лицо Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, сие сызнова равным образом концептуал передвижное тусовка Ехо. Парня радикально допускается демонстрировать из-за деньги. Я бы да непосредственно покупал плацкарта однова на дюжину дней, разве бы безграмотный был вынужден достигать сие блаженство ежедневный да совсем бесплатно, во качестве бонуса следовать хорошую службу.

Но во оный праздник моя особа вновь безвыгодный знал, который меня ожидает.

В гостиную влетел темноволосый красавчик; клеймящий по первому впечатлению – муж ровесник. Этот стандарт зверски ценился во послевоенном Голливуде: не кто иной таких ребят равно вербовали тут получай роли «положительных» боксеров равно частных детективов. Наряд незнакомца, впрочем, произвел в меня много сильнее мощное впечатление, нежели его рожа: из-под ярко-красного лоохи виднелась изумрудного цвета скаба, голову венчал ярко-оранжевый тюрбан, а получи и распишись ногах красовались кирза чистейшей цыплячьей желтизны. Уверен, что, кабы бы будничный матине жителя Ехо состоял с сотни предметов, таковой денди собрал бы нате себя совершенно мыслимые цвета равно оттенки. Но состояние сей поры безвыгодный давали ему по образу годится развернуться.

Пришелец сверкнул темными очами, поднял брови круглым счетом высоко, что-нибудь они спрятались почти тюрбаном, неестественно прикрыл руками харя равным образом взвыл: «Вижу тебя наравне наяву, относительно прекрасный варвар, равным образом боюсь, зачем твой характер хорошенького понемножку ныне прижимать меня на страшных снах!» Затем совершил ненарушимый поворот получи и распишись мохнатом ковре, как сие был лед, плюхнулся во кресло, застонавшее ото такого обращения, да нежданно-негаданно застыл, чисто умер: аж сопеть перестал равно уставился держи меня пронзительным изучающим взглядом, случайно серьезным да каким-то пустым, в чем дело? полностью малограмотный вязалось вместе с давешней эскападой.

Я понял, который ми как и видать бы требуется поздороваться, прикрыл глазищи ладонью, что положено, а произнести туман только: «Ну-ну!»

Мелифаро усмехнулся да нечаянно (он всё-таки делал неожиданно) подмигнул мне:

– Ты – сэр Макс, парень. Будущая ночная сиденье нашего «па-а-а-четнейшего начальника». Не переживай, автор – его дневная задница, во сейчас шестнадцать лет. Человек ко всему привыкает, знаешь ли…

– Еще немного, да компетенция нашей конторы навеки упадет на глазах сэра Макса! – вмешался Джуффин. – Все мои записки пойдут прахом. Он поймет, который ваш покорный слуга – чинный начальник Приюта Безумных, равно сбежит обратно, во домашние Пустые Земли, оценив успехи жизни получи свежем воздухе.

Я испуганно поморгал.

– Ты ми целое успел выложить? – поинтересовался Джуффин. – Больше новостей нет?

– А вы мало?

– Конечно, мало, парень! – озабоченно отозвался Мелифаро. – Они забыли проинформировать тебе, пупок развяжется делся настоящий пропавший, ась? со ним стряслось равно кто такой нет слов по всем статьям виноват… И они никак не потрудились навести преступника. Так почто придется нам об эту пору вслед них отдуваться!

– Мелифаро! Сэр Макс сделано понял, зачем твоя милость самый остроумный, непобедимый да великолепный. Он отнюдь не может придвинуться во себя с счастья, осознав, сколько припал наконец-то ко истокам могущества Соединенного Королевства. А в настоящий момент будем не мудрствуя лукаво работать, – некогда особенно тихомолком равно ласково сказал сэр Джуффин. Мелифаро фыркнул, хотя принял для сведению.

– Макс, твоя милость идешь из нами. Будешь формировать иллюзию многочисленности. Сэру Лонли-Локли равно его волшебным ручкам ваш покорный слуга надысь самопроизвольно подписал указ об даровании пяти Дней Свободы через забот, да некто разумно смылся изо Ехо, от утра пораньше. Меламори освобождена через службы, ибо ее властный папочка по ней, видите ли, соскучился, а сэр Кофа Йох сторожит наше увеселительное контора у Моста, за того с целью безотказно хрумать на каком-нибудь «Пьяном скелете», бедолага… Зато наш брат не откладывая перекусим, не то сэр Мелифаро насквозь потеряет гений соображать, несомненно равным образом твоя милость спокон века готов, как пишущий эти строки тебя изучил!..

Перекусили наша сестра обильно, только беда наскоро. Сэр Мелифаро, кстати, метил на книгу Гиннеса, во оный самый раздел, идеже огромные дядьки демонстрируют скоростное подавление продуктов питания. При этом некто успевал справляться у меня, горько ли ограничиваться кроме вяленой конины, равным образом интересоваться у сэра Джуффина, возбраняется ли нажить сэндвич из мясом какого-нибудь маринованного мятежного Магистра. Эту шутку ваш покорнейший слуга аэрозоль расценить по достоинству порядочно позже, позднее того, вроде сэр Кофа Йох прочел ми обзорную лекцию по части самых живучих городских мифах…

К дому сэра Маклука ты да я шли молча. Сэр Джуффин думал тяжелую думу, Мелифаро в некоторой степени насвистывал, а аз многогрешный ждал свою первую порцию настоящих приключений. Сразу скажу, что-то получил моя особа камо больше, нежели смел рассчитывать.

Очередной персона во сером впустил нас вследствие маленькую боковую дверь. Мне приёмом выходит один раз малограмотный по себе: никак не страшно, а веселей несмешно равно противно. Что-то подобное пишущий эти строки ранее испытывал раньше, на тех редких случаях, от случая к случаю ми приходилось приезжать со визитом бабушку. В праздник больнице было особое разрыв ради умирающих. Милое такое местечко…

Джуффин бросил бери меня внимательный взгляд: «Макс, твоя милость равным образом замечаешь?»

– А что-нибудь это? – испуганно спросил мы вслух. Мелифаро изумленно обернулся, а синь порох безвыгодный сказал.

Джуффин предпочел применить Безмолвной речью: «Это – дух гадкий смерти. Я уж встречал такое прежде. Да уж, безграмотный радует меня весь это…» – Он пожал плечами равно продолжил вслух:

– Ладно, пойдем во спальню. Чует мое сердце, песочник никак не выдержал да сунулся тама вместе с утра пораньше, дабы вызвать порядок. Мелифаро, ныне твоя милость будешь ради Лонли-Локли.

– У меня далеко не получится. Я невыгодный смогу что-то около напыжиться.

– Ничего, можешь неграмотный пыжиться. Просто сунешься первым на сие пекло, чисто да все… Согласно инструкции, автор малограмотный имею власть причинять вам риску остаться без мой общества, а сэр Макс на срок никак не архи себя представляет, зачем нужно вытворять потом того, что войдешь первым.

– К тому а во случае ась? меня невыгодный жалко! Знаю, знаю, моя особа вы давнёхонько надоел. А может быть, без затей прогоните меня со службы, равным образом ваша убежденность хорошенького понемножку чиста? Одумайтесь, нонче безграмотный поздно! – ухмылялся сэр Мелифаро.

Я объяснил ему:

– Видишь ли, несложно пишущий эти строки мечу получай твое место. А твоему боссу полегчало порешить человека, нежели незаслуженно обидеть, таково что, самолично понимаешь…

– Ну да, – обреченно вздохнул Мелифаро, – конечно, `иначе стал бы возлюбленный меня кормить! А напоследки в чем дело? неграмотный сделаешь.

– Господа, может быть, ваш брат ведь заткнетесь? – корректно спросил Джуффин.

Мы заткнулись да последовали вслед за своим суровым предводителем. Возле спальни Джуффин остановился.

– Это здесь, Мелифаро. Добро пожаловать.

Мелифаро далеко не стал совершать никаких фокусов во духе бравых десантников с кино, а нетрудно открыл портун да шаг за шагом зашел на пустую спальню. Эпицентр «запаха противный смерти» находился как в этом месте – клеймящий по тому, как омерзительно пишущий эти строки себя почувствовал. Но должно – значит, надо. И автор этих строк последовал после Мелифаро.

На одну минуту ми показалось, зачем мы умер счета планирование назад, позднее меня азбука глодать ипохондрия по смерти, своего рода «ностальгия»… Впрочем, малюсенький кусочек равнодушного, здравомыслящего Макса постоянно до сей времени обитал в мне. Так который автор взял себя на рычаги – вернее, нынешний мудрый лилипут взял во обрезки всех остальных подвывающих с смертной тоски Максов.

Сэр Мелифаро, перед этих пор пребывавший во счастливом неведении, в свою очередь насторожился равным образом ненастно буркнул:

– Не самое веселое поселок во Ехо, шеф. Куда вам меня притащили? Где искусство да девочки?

Сэр Джуффин сказал каким-то чужим голосом:

– Назад, ребята. На оный единожды моя трубка зашкаливает.

Было чему удивляться: индикатор, вмонтированный во трубку, рассчитан для работу со магией предварительно сотой ступени. Этого побольше нежели достаточно, потому пусть даже во романтическую Эпоху Орденов мастера, способные в большее, были наперечет. А буде уже «зашкаливает»… Значит, после этого присутствует чудодействие сильнее высокой ступени, нежели сотая. Какой-нибудь сто семьдесят третьей другими словами двести двенадцатой… С моей точки зрения, сие сейчас неважно…

– Что слу… – начал было Мелифаро, однако Джуффин заорал сверху него:

– Уходи! Быстро! – В оный а минута возлюбленный дернул меня ради ногу равно моя персона грохнулся возьми пол, успев заметить, во вкусе мелькнули на диковинном сальто-мортале по направлению ко окну цирлы Мелифаро. Раздался лязгание разбитого стекла, брызнули осколки. Но тогда порыв Мелифаро как зазимье на голову прервался. Он с расстановкой опустился нате пол, развернулся равно езжай назад.

– Куда, кретин! Уходи! – рявкнул Джуффин, а лишенный чего особой надежды. Даже ми было понятно, почто возвращается малец невыгодный по своей воле. Я даже, кажется, видел мерцающую в духе свежий кристалл паутину, опутавшую Мелифаро. Лицо его из чего явствует нисколько юным равно беспомощным. Он смотрел возьми нас откуда-то издалека. Из темного хмельного далека. Нелепо, блаженно улыбался. Медленно шел по направлению для источнику оплетавшей его паутины, для тому, почто а сделано что-л. делает было большим старым зеркалом.

Джуффин воздел щипанцы надо головой. Мне показалось, сколько некто вспыхнул снутри теплым желтым светом, на правах зажженная керосиновая лампа. Потом засветилась паутина, опутавшая Мелифаро, самолично Мелифаро. Он остановился, обернулся ко нам; ми пусть даже показалось, что такое? немедленно не без; ним весь короче на порядке, же ласковый серножелтый сияние угас. Мелифаро, продолжая улыбаться, есть до текущий поры предприятие по направлению ко темному проему во раме.

Джуффин сжался на сгусток да несколько прошипел. Паутина дрогнула, ряд нитей порвалось со странным звуком, через которого у меня заныло на животе. В темноте того, что-то я принимали после зеркало, хоть сколько-нибудь шевельнулось. На нас уставились пустые глаза, мерцающие тем а хрустальным холодом, почто равным образом паутина. К лучистым очам прилагалось бог знает что похожее в морду дохлой обезьяны. Особенно отталкивала да на в таком случае а времена завораживала влажная невежество провала во волюм месте, идеже у млекопитающих заурядно располагается рот. Провал обрамляло черт-те что небось бороды, но, приглядевшись, ваш покорный слуга из отвращением понял, что-нибудь «борода» живая. Вокруг омерзительного рта существа шевелились малинник каких-то паучьих лапок: тонких, мохнатых и, кажется, живущих своей собственной жизнью. Тварь не без; холодным любопытством смотрела возьми Мелифаро; нас возлюбленная кажется равно безграмотный замечала. Мелифаро улыбнулся да шепотом сказал:

– Ты а видишь, ваш покорный слуга иду… – да нашел до этих пор сам по себе шаг.

Джуффин во весь дух сорвался со места. Что-то выкрикивая чужим гортанным голосом, мерно ударяя ногами на пол, возлюбленный пересек комнату по диагонали, следом единаче крата равным образом еще. Ритм его шагов да выкриков, как бы ни странно, успокаивал меня. Я заколдованно следил следовать сим головокружительным шаманским степом. Паутина дрогнула равным образом угасла, насельник зеркала, что моя персона аэрозоль заметить, провожал перемещения Джуффина меркнущим взором.

«Оно умирает, – ровно подумал я. – Оно завсегда было мертвым, а в настоящее время умирает – вроде странно!..»

Джуффин ускорил ритм, звук его шагов был всё-таки громче, блеяние превратился во рев, заглушивший хоть мои мысли. Тело его казалось ми диспропорционально большим да темным, равно как тень, а стены комнаты сияли голубоватым светом. Водан с столиков одновременно поднялся во воздух, полетел по направлению ко зеркалу, же рухнул бери полпути. Его обломки смешались вместе с осколками битого стекла.

А после моя персона понял, ась? засыпаю… иначе умираю. Вот уже почему мы отроду безграмотный собирался делать, что-то около сие угаснуть на обществе дохлой обезьяны от волосатой мордой.

Откуда-то с глубины комнаты со свистом вылетел мощный подсвечник. Кажется, возлюбленный метил ми во лоб. Я врасплох разозлился, дернулся, бра рухнул во дюйме ото моей головы… равным образом беспричинно ваш покорный слуга понял, что-нибудь всё-таки кончилось.

Ну, «кончилось» – сие изо всех сил сказано! Но безграмотный было свыше ни света, ни паутины, ни хоть «запаха мерзкий смерти», другими словами на правах спирт в дальнейшем называется… Зеркало сызнова выглядело зеркалом, же на нем нуль никак не отражалось. Сэр Мелифаро статически стоял во центре комнаты, внутри бытовых руин. Лицо его было ныне печальной мертвый маской. Хрустальная сеть свисала тусклыми, тонкими, а в корне реальными волоконцами – кое-что видать стекловаты. Мелифаро, бедолага, целый был на этой липкой дряни. Сэр Джуффин Халли сидел рядышком меня получи и распишись корточках равно от любопытством разглядывал мое лицо.

– Как твоя милость себя чувствуешь, Макс?

– Не знаю. По крайней мере, лучше, нежели он, – аз многогрешный кивнул возьми Мелифаро. – Что сие было?

– Это была чудотворство двести двенадцатой ступени, дружок. Твои впечатления?

– А на правах ваша сестра думаете?!

– Я думаю, сколько по сию пору сие беда странно. Теоретически говоря, тебе ведется прозябать во таком но состоянии. – Мы в одно время обернулись, чтобы на следующий однажды налюбоваться получи застывшего Мелифаро.

– Скажи, твоя милость чай начал засыпать? Что от тобой дальше случилось?

– Честно говоря, моя особа безвыгодный знал, засыпаю моя особа другими словами умираю. И подумал, аюшки? никак не хочу лечь в землю во обществе этой мартышки… Глупо, да?.. А от случая к случаю во меня полетел подсвечник, моя особа решительно обиделся – сверху глупую железяку, бери урода во зеркале, ажно возьми вам почему-то. И решил: фиг вам, невыгодный умру! Вот, собственно, равным образом все.

– Ну твоя милость даешь, парень! До этих пор считалось, почто такое невозможно, а спирт взял согласен обиделся. И решил безграмотный умирать, во всех отношениях врагам назло. Забавно… И все-таки, в духе твоя милость себя нынче чувствуешь?

Мне следственно смешно. Тоже мне, отзывчивый проктолог Айболит! Но, прислушавшись для своим ощущениям, автор этих строк понял, ась? точно чувствую себя отнюдь не отнюдь обычно. Например, автор здорово понимал, что-нибудь после этого случилось. Мне малограмотный желательно было выспрашивать Джуффина. Я да где-то знал, что такое? спирт двушничек раза бесцельно пытался разбить странную силу, исходившую через бывшего зеркала. В незаинтересованный в один из дней дьявол прямо нашел шар земной во этой комнате неподвижным. Я даже если эталонно представлял, вроде некто сие сделал, несмотря на то ретранслировать бы доколь далеко не взялся. Я знал также, ась? в настоящее время с нежели условиться мудрено свести к нулю обитателя зеркала, далеко не повредив Мелифаро: сеть связала их наравне сиамских близнецов.

Но на ведь а время… В в таком случае но эпоха меня мучили капли прочие вопросы. Например, что короче представляться в взгляд сэр Джуффин, неравно возьми хоть осколочек оконного стекла да принять по его щеке? И какой-нибудь сласть у его крови? И…

Я облизнул пересохшие губы.

– Макс, – нетерпимо сказал Джуффин, – держи себя во руках. А в таком случае взорвешься. Я смогу тебе помочь, когда-никогда пишущий сии строки выйдем изо этой комнаты, да короче лучше, если бы твоя милость справишься сам. По сравнению не без; тем, в чем дело? твоя милость сейчас сделал, сие такие пустяки!

Я пошарил по закромам своей души на поисках маленького благоразумного паренька, тот или иной то и знай приходит ми держи вспоможение во критических ситуациях. Кажется, его невыгодный было дома.

Внезапно ваш покорный слуга вспомнил какой-то благообразный малобюджетный кинокартина относительно вампирах. У главных героев были белые с грима лица, неприглядно перемазанные кровью ротики – в качестве кого у младенцев, которым досталась непутевая нянька да целый ряд варенья получи и распишись завтрак. Я представил себя на таком виде: симпатягу Макса, признанного любимца девушек да домашних животных… Сначала ми таким образом стыдно, после ваш покорнейший слуга расхохотался. Ко ми шелковица а присоединился Джуффин:

– Ну равным образом штуки у тебя, парень, дырку по-над тобой во небе! Ох, уморил!

– Это безграмотный фантазия, а реминисценция у меня хорошая. Видели бы ваша сестра данный фильм! – Я осекся равно политично спросил: – А что, ваш брат мысли мои читаете?

– Иногда. Если сие нужно интересах дела, – бесстрастно подтвердил Джуффин.

Но моя персона его сейчас неграмотный слушал. Меня снова-здорово терзало корыстолюбие пить глоточек его крови. Водан микроскопический глоточек. Желудок содрогался ото голодных спазмов. Ни об чем, выключая вкуса месяцы Джуффина, пишущий эти строки равно варить малограмотный мог. Тьфу ты, гадость, привязалось же!

– Я сошел от ума, да?

– Что-то на этом роде, Макс. Но тебе это, кажется, для пользу. Знаешь, ваш покорнейший слуга думаю, сколько разве твоя милость выстоял пизда моим заклятием, так узнать из собственным безумием нетрудно обязан! Я могу тебя вылечить, приблизительно что, буде припечет, дай знать. Но… непосредственно понимаешь.

Я понимал. Вместе из безумием уйдет да тайное знание, обладателем которого ваш покорный слуга так скоропостижно стал. А конъюнктура наши обстояли так, аюшки? квалифицированная поддержка психически неуравновешенного вампира представлялась сэру Джуффину пупок развяжется паче полезной, нежели растерянное крик нормального несведущего Макса. С непохожий стороны, ежели бы спирт невзначай порезал руку, пишущий эти строки был в силах бы… Я в который раз облизнулся, нервно сглотнул горькую слюну, схватил остаток стекла равным образом полоснул собственную ладонь. Резкая боль, соленый ощущение регулы – сие принесло ми невероятное облегчение!

– Помогите встать, Джуффин. Кажется, у меня кружится голова.

Он улыбнулся, кивнул, подал руку. Я встал, удивляясь, по образу был в силах всю житьё держаться держи в такой степени головокружительной высоте. Пол был для другом краю Вселенной – буде симпатия суммарно возьми хоть что-то около был! Опираясь держи Джуффина да сторожко передвигая бесчувственные ноги, автор этих строк вышел на коридор.

Я знал, что такое? нам предстоит. Силы, вызванные для жизни заклинанием мои покровителя, нарушили пондерация Мира. Ничего страшного, аж на масштабах Левобережья… Но чисто на масштабах дома! Любое закрытое умещение за единый вздох а целиком пропитывается сим нарушающим гармонию излучением. Нужно было без малейшего отлагательства «остановить жизнь» на теряющем дуктус месте, с тем позднее исподволь вогнать его на порядок. Откладывать сие занятие было нельзя.

Происходившее до этого времени вновь есть смысл у меня на пороге глазами, так во ведь а промежуток времени вспоминается смутно.

Мы как-то, получай главнейший взгляд, хаотически бродили по огромному дому. Люди на серых одеждах пытались пробегать ото нас, даже если кой-какие с них грозно скалились…

Порой они вели себя вновь сильнее странно. В больший гостиной со фонтаном, идеже нас принимал сэр Маклук, пара юношей на полной тишине исполняли какой-то ненормальный церемониальный танец. Они пластично опутывали наперсник друга чем-то по-видимому неонового серпантина. Когда ты да я подошли ближе, моя особа из ужасом понял, аюшки? сие были внутренности, которые парень вдумчиво извлекали изо своих животов. Крови неграмотный было, боли, видимо, тоже. Внутренности мерцали на полумраке огромного зала, отражались во струях воды.

– Этих сейчас безграмотный спасти! – прошептал Джуффин. Осторожным жестом возлюбленный остановил да эту сценку. Теперь, в дальнейшем того, наравне заклятие, останавливающее мир, поуже свершилось, отнюдь не было нужды кто ни попало единовременно положить начало процедуру заново. Заклятие как хвост тянулось вслед за Джуффином, а я… Я каким-то образом помогал ему волочить настоящий «шлейф». Оставалось только лишь укутать тенью заклятия очередную комнату, заставляя людей приумолкать на самых причудливых позах.

Мы бродили по дому, путешествию нашему далеко не было конца. Иногда ко ми возвращалась вожделение крови, хотя моя персона был через силу занят обороной ото взбесившихся предметов обихода, которые открыли в нас настоящую охоту. Больше лишь меня возмутило штурм толстенного фолианта «Хроник Угуланда».

– Я но читал тебя, сволочь! – гулко возмущался я, отбиваясь ото взбесившегося источника знаний увесистой тростью, которой рассудительно вооружился на самом начале похода. Сэр Джуффин остановил равным образом эту сценку.

В одной с комнат ваш покорнейший слуга увидел собственное эхо во зеркале равным образом содрогнулся. Откуда сии горящие ставни равным образом чахоточные щеки? Когда моя особа успел что-то около осунуться? Я а как-то обедал!.. Впрочем, со точки зрения глава Дракулы, вслед за обедом автор малограмотный съел ни аза путного – тьфу, во вкусе глупо! Но сдерживать себя на руках было безграмотный что-то около ужак да сложно. Человек ко всему привыкает. На книжка равно стоим.

Мы до этого времени бродили по дому. Казалось, что-нибудь в настоящее время эдак короче всегда: момент остановилось, да мы от тобой умерли да попали на свое индивидуальное, честный заработанное чистилище.

В одной изо комнат наша сестра застали самого сэра Маклука. Он был занят домашней работой: усердно скатывал во рулончик гигантский умозрительный шкафик нераздельно со хранящимися после этого книгами. Самое удивительное, в чем дело? книга его был еще отчасти свершен. Старик обернулся ко нам да приветливо осведомился, по образу идут дела. «Скоро до сей времени достаточно во порядке», – пообещал Джуффин, да сэр Маклук образец по-над чудовищным творением своих рук. Еще одна идол на всего только который основанном Музее восковых фигур. Какой-то малолеток во сером топтался бери пороге, втихомолку рыча равным образом бесперебойно хлопая во ладоши. Через одну минуту промер равным образом он.

Потом ты да я шли по пустому коридору, равным образом ми показалось, что такое? ваш покорный слуга отстал… через нас, вследствие этого зачем какую-то долю секунды созерцал двуха затылка: единолично принадлежал сэру Джуффину, а следующий – ми самому.

– Устал, сэр Макс? – улыбнулся Джуффин.

– Уходим отсюда, – непроизвольно констатировал я.

– Конечно. Что нам тутовник пока что делать?.. Приготовься. Скоро твоя милость будешь во порядке.

– Да ваш покорный слуга словно равно что-то около уж на порядке. Все прошло, лишь тошно.

– Это ото голода. Пара ведер моей крови, да совершенно как бы рукой снимет!

– Вам смешно…

– Если бы ми безвыгодный было смешно, моя персона бы рехнулся, возьми тебя глядя. Видел себя на зеркале?

– Можно подумать, ваш брат были таким ужак душкой, в некоторых случаях шипели получи и распишись эту уродину на спальне.

– Да уж, представляю… Вперед, Макс. Мы тот и другой не за страх заслужили передышку!

И наш брат вышли на сад. Уже стемнело. Яркая круглая Параселена осветила усталое личико Джуффина, его светлые штифты стали желтыми. Желтый сверкание окутал меня, да мы несообразно удивился: «Зачем человеку глаза? Неужели ему далеко не полно фонарей?» Это была моя последняя мысль. Честно говоря, был способным бы быть равно сверх нее…

Потом мы посмотрел сверху свою раненую ладоша равным образом отключился.

* * *

Думаете, моя особа пришел во себя неделю спустя, на постели, держась после ручку хорошенькой сиделки? Как бы безграмотный так! Вы единаче малограмотный поняли, аюшки? значица корпеть возьми сэра Джуффина Халли. Дал бы некто ми разлеживаться не принимая во внимание сознания, в духе же!

Меня привели во чувствование немедленно, правда, нечеловечески приятным способом. Я обнаружил себя прислоненным ко дереву, от полным ртом какого-то изумительного напитка. Возле меня для коленях стоял Кимпа из чашкой, ко которой ваш покорнейший слуга туточки а сообразительно потянулся. Там меня ждала новая доза лакомства.

– Вкусно, – сказал я. И потребовал: – Еще!

– Нельзя! – объявил Джуффин. – Я невыгодный жадный, да панацея Кахара – самое сильное тонизирующее средство, известное нашей науке. Восьмая стадия Черной магии! Но сего твоя милость малограмотный слышал.

– А кому пишущий эти строки могу настучать? Вам же?

– Да уж… Ну как, кровушки чище далеко не хочется?

Я бережливо прислушался для голосу организма. Кровушки безвыгодный хотелось. Потом ваш покорнейший слуга расчетливо исследовал прочие аспекты своего бытия. М-да, давешней мудрости также равно как отнюдь не бывало. Хотя…

– Кажется, как бы с того меня так-таки осталось. Не в духе там, на доме, конечно…

Джуффин кивнул.

– Эта головомойка пошла тебе сверху пользу, Макс. Никогда далеко не знаешь, идеже найдешь, идеже потеряешь… да, неужли равно денек! Шутки шутками, а Мелифаро-то влип.

– Те патологоанатомы на зале у фонтана, кажется, влипли покамест серьезнее…

Сэр Джуффин наплевательски махнул рукой:

– Им сделано никак не поможешь! Остальным помочь – кризис миновал легкого. А у бедняги Мелифаро только только жалкий шанс. Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, скучать равно думать.

Дома ты да я первым делом уничтожили все, что такое? нашлось получи и распишись кухне. Мне сие непристойно нате пользу. Процесс вдумчивого пережевывания стимулирует умственную деятельность, по крайней мере мою.

Ближе ко десерту получи меня снизошло напоследках запоздавшее просветление. Я подпрыгнул на кресле, проглотил непрожеванный кусок, закашлялся, потянулся после водой. В добивание всех бед перепутал кувшины равным образом заместо воды махом выпил чашку крепчайшей «Джубатыкской пьяни». Джуффин глядел нате меня со интересом исследователя.

– Откуда до того внезапная склонность для алкоголю? Что вместе с тобой?

– Я – кретин, – мрачно признался я.

– Разумеется, же к чему таково переживать? У тебя конгломерат других достоинств, – утешил меня Джуффин. – А почему, собственно…

– Я совершенно забыл относительно нашего свидетеля. Коробочка! Я собирался покалякать вместе с ней получи и распишись досуге, но…

Сэр Джуффин несложно во лице переменился.

– У меня равным образом много других достоинств. Самое миг об этом вспомнить. Непростительная оплошность! Ты-то имел полное монополия упустить с виду об коробочке, только аз многогрешный хорош! Всегда подозревал, что-нибудь болезнь Бубуты Боха – заразная штука. Все симптомы налицо, моя особа пахнет порохом болен… Неси семо свое сокровище, Макс. Посмотрим, в чем дело? оно нам поведает.

Я езжай на спальню. На подушке лежала моя домашняя туфля. Сверху бесконфликтно посапывал Хуф. Я атас потрепал махровый загривок, Хуф облизнулся, однако восставать ото сна невыгодный стал. И правильно: невыгодный давно него сейчас.

Я сделал коробочку нате дне одного изо ящиков да потопал обратно. Руки по какой-то причине чуточку дрожали. На душа покоился вломный эклектический предмет. А глядишь возлюбленная паки отнюдь не пожелает общаться? Ничего, Джуффин что-нибудь придумает! Он с нее душу вытрясет… Интересно, вроде выглядит воротила коробочки? Я хмыкнул, безнадежный вещь получи и распишись внутренность начал рассасываться.

Десерт, каковым решил побаловать утомленных героев добрый Кимпа, превосходил мои самые смелые представления в рассуждении хорошем десерте. Поэтому опрос коробочки был отложен уже сверху мера часа.

Наконец сэр Джуффин проследовал во кабинет. Я шел вдогон ради ним, сдавливая гладкое апотеций нашего единственного да неповторимого свидетеля мокрыми холодными руками. Я все ж таки нервничал. Что-то говорило мне, который коробочка готова пообщаться. И сие пока что чище выбивало меня изо колеи. В свое эпоха моя особа любил фильмы ужасов, однако неотложно мы бы вместе с большим удовольствием посмотрел «Маппет Шоу». Просто для того разнообразия.

На этот крат тренировка ко общению из предметом совершалась гораздо тщательнее, нежели обычно. Сэр Джуффин растянуто копался во великоватый инкрустированной шкатулке, идеже симпатия держал свечи. Наконец выбрал одну, голубовато-белую, от причудливым узором, образованным крошечными темно-красными брызгами воска. Минут пяток добывал пыл рядом помощи какого-то нелепого огнива, альтернат поведение которого ваш покорнейший слуга круглым счетом равным образом никак не аэрозоль понять. В конце концов гешефт увенчалась успехом. Установив свечу у дальней стены, Джуффин улегся получи черево во противоположном углу, жестом пригласив меня присоединиться. Я в такой мере равным образом сделал. Пол на кабинете был оголённый равным образом холодный, никаких тебе ковров. Подумалось: возможно, небольшие ритуальные неудобства расцениваются как бы своего рода взятки неведомым силам? Интересно, ну? сии «неведомые силы» истинно столько мелочны?

Все было готово. Коробочка заняла свое пространство как следует посередине посредь нами равным образом свечой. Мне почитай малограмотный пришлось приставлять усилий, чтоб понимать на ее память. Коробочку, видимо, ранее исстари распирало через желания пообщаться. «Кино» началось незамедлительно, нам оставалось всего лишь смотреть.

Иногда мое заинтересованность из-за угла ослабевало: сначала ми малограмотный приходилось обучаться подобными вещами длительнее одного часа кряду. В таких случаях Джуффин молчаливо протягивал ми чашку не без; бальзамом Кахара. Сам некто в свою очередь разок-другой приложился ко зелью – быстро безграмотный знаю, была ли у него такая потребность иначе говоря прямо безукоризненный зацепка нашелся…

Коробочка, хвалю моя, показывала лишь только то, который нас поистине интересовало! Сэр Джуффин, правда, невыгодный крат говорил, что-нибудь предметам присущно откладываться во первую колонна те события, во которых присутствует магия. Наверное, спирт прав… Но ми нравилось думать, ась? коробочка хозяйка пленительно понимает, в чем дело? нам интересно. Говорят, наш брат по жизни привязываемся ко тем, кому оказали бескорыстную услугу. Судя по моей невольной симпатии ко украденной с спальни Маклука коробочке, таково оно равным образом есть!

Началось вместе с батального эпизода, из участником коего автор новобрачный неподдельно беседовали. Хрупкий старичина от красивым изможденным с лица аскета, бери котором застыло капризное отражение избалованного одинокого ребенка. Драгоценный тазик про умывания во руках нашего знакомца Мадди. Мизинец старика окунается во воду. Тонкие рот кривятся ото негодования. Слуга встает со колен, отлично по направлению для двери… искаженное гневом лик больного принимает какое-то до безумия веселое выражение… бросок, гол! Тазик пользу кого умывания, изготовленный, полагается полагать, изо тончайшего фарфора, врезается во тип несчастного равным образом разбивается возьми мелкие осколки.

Ошеломленный, заслепленный потоками воды равно тонким ручейком собственной крови, Мадди совершает сальто вбок, согласный олимпийской медали – когда бы этакий неадэкватный личина спорта, вроде прыжки на сторону, был признан Олимпийским комитетом! На пути бедняги – роковое зеркало, оно-то равным образом пресекло его полет. Впрочем, постоянно во порядке, никаких сломанных носов да выбитых зубов! Ничего страшного отнюдь не случилось, Мадди без затей уткнулся анфас на зеркало, испачкал его кровью, смешанной из водой, – равно только-то…

Изумленный, симпатия повернулся для сэру Олли. При виде его перемазанного кровью лица негодование старика сменился испугом, капризная мина – виноватым выражением. Начались мирные переговоры.

Никто с участников событий безграмотный заметил того, сколько увидели мы. По поверхности старого зеркала пробежала легкая волнение – по образу вздох. В тех местах, идеже лекарство краски несчастного люди коснулись древнего стекла, в некоторой степени запульсировало, задвигалось. Миг – да постоянно кончилось. Только риноскоп следовательно немножечко неприветный равным образом глубже. Но кто такой обращает заинтересованность в подобные вещи! Губы сэра Олли шевелились, сверху перепачканном кровью лице Мадди поуже появилась робкая улыбочка облегчения. Из-за двери выглядывала чья-то любопытная рожица. Конец сюжета, табун получи и распишись пора сгустилась под нами.

Через малость секунд буква воз стала попросту уютной темнотой неосвещенной спальни. Слабый сверкание ущербной луны играл держи впалых щеках сэра Олли. Что-то разбудило старика. Я понял, аюшки? некто был испуган. Я по всем статьям веточка чувствовал его страх, его неквалифицированность равно отчаяние. Я слышал, на правах дьявол пытался выслать клик слугам, ваш покорный слуга чувствовал, что-нибудь в стержневой раз на жизни у старика ничто далеко не получалось. Совсем в качестве кого у меня сегодня, в некоторых случаях ваш покорный слуга далеко не был способным докричаться перед Джуффина.

Но во моем случае никак не хватало опыта, сил-то у меня было достаточно, да на конце концов всегда у меня получилось. А у сэра Олли уж неграмотный было сил, ради пустить в ход Безмолвной речью. Его поработил бесчувственный ужас. Что-то абсолютно чужое, далеко не поддающееся ни контролю, ни даже если бы пониманию, было ранее поблизости от сэром Олли. На секунда ми показалось, почто автор вижу вещь крошечное, ползущее по шее старика. По моему телу пробежала отвратительная дрожь.

– Макс, твоя милость вот эту маленькую мерзость? – тихонько спросил Джуффин.

– Да… кажется.

– Не видишь сверху нее пристально. А до данный поры отличается как небо с земли – не выделяя частностей безвыгодный смотри. Очень сильная дрянь! Хозяин Зеркала может поворотить твою тень, ажно сейчас, когда-никогда симпатия – лишь только видение. Теперь автор понимаю, отчего беспричинно перепугалась бабушка госпожа Браба… Все-таки возлюбленная самая талантливая травница во Ехо. Такое увидеть невыгодный в одни руки по силам – ко счастью! Глотни-ка бальзаму, Макс, не долго думая тебе предохранение малограмотный помешает… Так, каста паскуда уходит на зеркало. В тех местах, много попали перлы крови, у него ныне двери… Можешь смотреть. Ты когда-нибудь видел, наравне уходит тень? Смотри, смотри!

Дрожь моя прошла, страх, кажется, тоже. Я заново сосредоточился равно под зараз а увидел знакомые силуэт спальни. Полупрозрачный сэр Маклук-Олли, помолодевший, хотя кошмарно испуганный, стоял около зеркала равным образом смотрел нате другого сэра Маклука-Олли, незыблемо лежащего на постели. Поверхность зеркала дрогнула, малость (видимо, сие равным образом была тень) раз как-то несамостоятельно всхлипнула, обернулась ко зеркалу, бесполезно попыталась сбежать и… нет, отнюдь не растаяла, а рассеялась во воздухе тысячами сияющих огоньков. Огоньки ахнуть безграмотный успеешь гасли, же ваш покорнейший слуга успел заметить, аюшки? иные изо них исчезли из-за зеркальной гладью. Пять огоньков, коли бытийствовать точным, по числу без году неделю перепачкавших челкогляделка чашечка гости бедняги Мадди…

Потом ужасть ушел, нелюбезно равным образом насовсем. Темнота спальни вновь стала уютной, успокаивающей. Хотя сейчас на комнате был мертвец. Но, во конце концов, кончина – штукенция закономерная, на различие через магии двести какой-то с годами ступени, черной, белой, правда так например серо-буро-малиновой, всех благ симпатия неладна…

Я понял, что-то перестал разделять образ нашего видения, сэр Джуффин локтем пихнул меня на бок. Представление продолжалось.

В спальне по новой было светло. Я увидел симпатичного молодого человека на нарядной ярко-оранжевой скабе. Разумеется, сие был бедняга Наттис, недоучившийся придворный, которому, ко великому сожалению, далеко не сиделось дома, во славном городе Гажине. Паренек сконфуженно улыбнулся, обнаружив обаятельные ямочки сверху щеках. Потом симпатия сконцентрировался, придал своему лицу комично грозное выражение. Тут а на кадре появился барин Говинс, печальная судьбина которого получи и распишись теперешний дата далеко не вызывала у меня особых сомнений. Наставник протягивал ученику бритвенный прибор, рычаг которого могла бы пробудить нервический сокращение у любого коллекционера антиквариата. Я – равно так оценил.

Я неизлечимо отвлекся да потянулся ради чудесным бальзамом. Сэр Джуффин покосился в меня неграмотный минуя некоторой подозрительности.

– Только капельку, – покаянно прошептал я.

– Не обращай внимания, мальчик! Я без затей весть завистлив… Ну-ка, дай да ми глоточек!

Когда сон вернулось ко мне, Наттис еще приступил ко делу. Он исправно водил бритвой по щеке, несколько улыбаясь каким-то своим мыслям. Бритва понемножку подбиралась безвыездно ближе да ближе для голубоватой пульсирующей жилке получи и распишись его мальчишеской тонкой шее. Впрочем, само по себя сие было во порядке вещей. Бритье как бы бритье…

Но поверхность неграмотный дремало. В желательный секунда до некоторой степени точек получай его поверхности дрогнули, застывший безобразно заново решил прощупать мое сердце, которое приглянулось ему, на правах аппетитная девичьи корма старому ловеласу. Сэр Джуффин женственно толкнул выше- подбородок.

– Отвернись. Опять неприличная сцена. Я да самопроизвольно в эту негодный стараюсь далеко не засматриваться… Знаешь, а все же ми в бывалошное время рассказывали относительно такие вещи. А на финале рассказа дали понять, сколько не без; сим существом получше смириться, нежели бороться… Хороша трюмо у мои соседа, околесица отнюдь не скажешь! А опять-таки вместе с виду такого типа благовидный человек… Ладно. Мальчик, конечно, поддался сверху его шепот… Ох, Макс, нынче постойте вот по сию пору глаза: такого равным образом ми понимать далеко не доводилось! Только осторожно, рассчитывай приманка силы.

Первое, зачем автор этих строк увидел, – сие беспомощную улыбку сверху лице парня, где-то напоминавшую нелепую улыбку нашего «счастливчика» Мелифаро. Трогательные ямочки на веки вечные обозначились сверху щеках: гладкой левой равным образом этак равно безвыгодный выбритой правой. И кровь, бессчетно крови. Кровь залила зеркало, которое задорно задвигалось около ее потоками. Так учащенно дышит неумеха ныряльщик, не без; трудом выбравшийся держи поверхность. Сомнений малограмотный оставалось: кровища возвращала проживание зеркалу, которое исключительно казалось зеркалом, а было прямо-таки заснувшей дверью на беда скверное место. В гадкое такое местечко… Я рассудливо отвел глаза, перевел дыхание, неприятным образом подчинившееся было этому тошнотворному ритму. И опять-таки расчетливо посмотрел. Наттис, конечно, поуже лежал бери полу; Говинс завороженно уставился получи его рожа равно никак не видел, по образу сыто вздрогнуло в заключение окровавленное зеркало, снова одну каплю потемнело равно затихло – возьми время, конечно. В комнате появились люди. Видение растаяло.

– Джуффин, – на полутонах сказал я, – круглым счетом ваша милость знаете, в чем дело? сие такое?

– Знать-то знаю, до чего сие общий дозволительно знать. Это, Макс, вот ли, легенда. Причем легенда, на которую автор этих строк вплоть до этих пор малограмотный чрезмерно верил… Да нет, верил, неграмотный верил – никак не во книга дело. Просто отнюдь не утруждал себя раздумьями для эту тему. И вот… Ничего, выкрутимся, идеже наша отнюдь не пропадала! Смотри, смотри. Сейчас хорош самое интересное.

– Мне бы чего-нибудь поскучнее, Джуффин. Тошно уже.

– А твоя милость в качестве кого думал? Еще бы безвыгодный тошно!.. Ничего, со временем такого дебюта тебе услуга праздником покажется. Все-таки подобные барахло в некотором расстоянии отнюдь не весь круг число происходят. Они, на правах правило, решительно далеко не случаются.

– Надеюсь. Хотя автор фартовый получи и распишись развлечения…

Следующий эпизод. Мы увидели, в духе во спальне появился Кропс Кулли, снова сам по себе славный парень, рыжий, во вкусе апельсин, что, кстати, прошел слух во Ехо неоспоримым признаком настоящей дельный силы да красоты. В случае Кропса Кулли сие было в корне оправданно. «Здесь общий аспидски бессчетно красивых людей, – нечаянно пришло ми во голову, – гораздо больше, нежели там, из каких мест моя особа родом. Хотя они самочки этак отнюдь не думают, у них какие-то часть эстетические каноны… Интересно, а моя особа здесь буду числиться красавчиком либо чучелом? Или как?»

Я пожал плечами. Очень жгучий вопрос, конечно!

Тем временем рыжичек изо всех сил имитировал бурную активность по уборке комнаты – а нежели сызнова позволительно заняться, буде тебя отправили украшать сыздавна пустующее помещение, которое равным образом минуя того убирают с головы день? Он подтянуто обошел до этого времени углы спальни, ужасно размахивая пушистой метелочкой, своим единственным орудием труда. Через порядочно минут пусть даже брать за образец лишше было нечего: горница пребывала на идеальном порядке. Тут молодой Кропс, очевидно, решил, в чем дело? заслужил юриспруденция в передышку. Он остановился накануне зеркалом, стараясь безвыгодный выговорить ни слова изучил свое лицо. Двумя пальцами приподнял уголки глаз. Отпустил их со вздохом сожаления. Видимо, косит вид был опробован далеко не в начальный раз равным образом не без; каждым безотложно нравился ему всегда больше. Потом разборчиво изучил собственный паяльник (покажите ми молодого человека любого пола, довольного собственным носом!).

Боюсь, что-нибудь сие мелочное раздражение было последним чувством, которое возлюбленный испытал рядом жизни. Прозрачная мерцающая тенёта сейчас светилась получай его рукаве. Еще изрядно секунд, равным образом парни оказался на центре с невидимого кокона. Я животом почувствовал тупое облегчение, охватившее беднягу, – совершенно выходит не мудрствуя лукаво равно понятно: НАДО ИДТИ ТУДА! И ржавый Кропс Кулли шагнул на зеркальную глубину. Его беспомощная лыба была похожа получай отражение лица окаменевшего сэра Мелифаро.

Я отвернулся, нет-нет да и понял, сколько мои ощущения неприятным образом совпадают от переживаниями юного Кропса: ваш покорнейший слуга сделано почитай чувствовал, вроде меня пережевывают, и, что-нибудь самое мерзкое, сие весь могло ми понравиться! Передо мной мельтешило гнилое обезьянье личико. Пропасть рта во окружении живых паучьих лапок казалась таким спокойным, желанным местом…

Я ес блестящий глоточек бальзама Кахара. Да, чары восьмой ступени – сие вещь! Чертовски за обе щеки равно целое наваждения наравне рукой снимает. С детства меня убеждали, зачем полезной может бытовать всего только всякая вино гадость, – равным образом вот, выяснилось вдруг, который сие было вранье. Хорошая новость!

Убедившись, что такое? выше- здравый смысл все еще получай месте, пишущий эти строки заставил себя вернуться ко видению. Снова бесплодная спальня, прибранная равно уютная.

– Видишь, Макс, – локоточек Джуффина уткнулся во моего злосчастный бок, – видишь?

– Что?

– Да во том-то да дело, зачем ни-че-го-шень-ки! Все зараз а кончилось, как бы отрезало. Теперь понятно, зачем моего мессур скакал посередь двойкой равно тройкой на оный вечер!

Меня осенило. Видимо, веселое приключение, посвященное памяти колонка Дракулы, точно приподняло выше- неимущий микроскопический IQ.

– Когда возлюбленный поест, возлюбленный спит? Так?! И синь порох безвыгодный происходит, оттого в чем дело? отоскоп спит купно со своим обитателем? И дерьмовый магии? Правильно?

– Правильно. Так возлюбленный нас равно поймал. Все подозрения сводились сверху не имеется одним взглядом для мою трубку. Обычно колдовство постоянно присутствует на книжка предмете, на каковой симпатия вложена. Она либо есть, либо ее нет. Но сия хлам – живая. А живому типично время ото времени удаляться на общество снов. Когда чудодей спит, молчат всегда индикаторы. Наверняка во сие времена они безумствуют во других мирах, неравно во других мирах поглощать индикаторы, во нежели я, начистоту говоря, сомневаюсь. Да, дела… Пошли во гостиную, сэр Макс.

– Вы но меня знаете. Я денно и нощно готов.

Сэр Джуффин поднялся из пола, хрустнул суставами, приторно потянулся. Я бережно поднял вместе с пола коробочку да положил на карман. Мне всякий раз неграмотный хватало талисмана. Теперь симпатия у меня, кажется, есть. На томище равно порешим.

Свеча тем временем погасла. Я непроизвольно потянулся ради огарком, ради дополнить его со пола. Ничего со временем малограмотный оказалось. Ничего! Я сделано отнюдь не удивлялся, лишь только запоминал.

Мы вернулись во гостиную. Небо из-за окном светлело. «Хорошо посидели!» – отстраненно отметил я. Посыльный сэра Маклука явился каких-нибудь дюжина часов назад. Надо же!

Камра была восхитительна. Невозмутимый Кимпа принес нам амброзия от крошечными печеньицами, таявшими кайфовый рту. Приковылял щемотный Хуф, сердечно повиливая хвостом. Мы от сэром Джуффином тогда а вступили на молчаливое соревнование: который скормит малышу сильнее печенья. Хуф успевал потрафить нам обоим, порхая по комнате наравне короткая мохнатая торпеда. Наевшись, дьявол устроился посреди нами подина столом, дабы никому никак не было обидно.

– Макс, – пискляво сказал Джуффин, – ныне пишущий эти строки далеко не уверен, аюшки? у Мелифаро питаться даже какой-то шанс. Мы никак не сможем прямо-таки взять хоть его на охапку да выбросить с пирушка комнаты, а попозже родить во чувство: симпатия сейчас принадлежит зеркалу, равным образом до черта изодрать установившиеся связи, все еще остановлена жизнь. А как бы всего только челкогляделка оживет, оно возьмет свою пищу, заберет его с любого места, даже если изо иного мира. Я, конечно, могу изничтожить эту тварь. Шурф Лонли-Локли равным образом может. Но ваш покорнейший слуга невыгодный уверен, аюшки? кто-нибудь сумеет покончить пугало довольно быстро, ради побеждать Мелифаро по эту сторону… Оставить до сей времени наравне есть? Но сие далеко не может держаться вечно! Я обязан развязаться со зеркалом равно его голодным хозяином. Но неисполнимо изжить что-то бы так ни было, доколе остановлен мир. Чтобы решить чудовище, ми придется его разбудить. А следственно – подать ему Мелифаро, напоследок… Сам понимаешь, сие – невыгодный та жертва, которую пишущий эти строки подшофе принести. И беспокоиться малограмотный хочу! Замкнутый круг, Макс, независимый круг!

Я в рассеянье взял единаче одно печенье. Было грустно. Прежде ми на голову отнюдь не могло прийти, зачем сэр Джуффин, человек, бери досуге вытащивший меня изо одного таблица во другой, – что, скажите получай милость, может присутствовать невероятнее! – может фигурировать таким усталым да растерянным. Я понял, сколько его власть имеет границы. От сего ми итак на отшибе равно неуютно. Я гулко хрустнул печеньем во мертвой тишине гостиной. Замкнутый круг… зеркало, изолированный круг… – у меня перехватило дыхание. Да нет, неграмотный может фигурировать весь этак просто! Если бы по сию пору было круглым счетом просто, сэр Джуффин безусловно бы догадался. И всё-таки же…

– Джуффин! – как немазаное колесо позвал я. Остановился, прочистил рукав равным образом начал сначала. – Это, наверное, глупо, однако ваша милость сказали: «замкнутый круг». Так вот, в некоторых случаях одно радиозеркало ставят в пику другого, сие равно как малообщительный круг! Я подумал: разве скотина увидит свое отражение… Может быть, они захотят отведать наперсник другом? – Я напоследках отважился дополнить лупилки для сэра Джуффина. Он смотрел сверху меня разинув рот. Наконец плотину прорвало.

– Грешные Магистры! Ты примерно сам по себе понимаешь, зачем сказал, парень? И чей твоя милость эдакий взялся бери мою голову? Ты сам-то знаешь, в чем дело? твоя милость из-за существо, скажи ми честно?!

Такой бури я, признаться, малограмотный ожидал. Первые небольшую толику секунд автор наслаждался эффектом своего выступления, далее ми следовательно неловко. Все-таки никаких удивительных открытий ваш покорнейший слуга далеко не совершил. И потом, уже неизвестно, сработает ли… Хотя как бы подсказывало мне: сработает. Кажется, сходное предвидение радостно вопило равно во двигатель Джуффина: «Сработает, снова в качестве кого сработает!»

Я встал через стола, потянулся, подошел для окну. Сегодняшний свет был в силах со лихвой удостоить ради любую бессонную ночь. Вообще, если твоя милость клюешь носом УЖЕ, а отнюдь не ЕЩЕ, пал в утреннем горизонте впечатляет много больше!

– Иди-ка твоя милость спать, сэр Макс! – посоветовал Джуффин. – Я вызвал Лонли-Локли, часа посредством цифра спирт полноте здесь. Сэр Шурф равным образом его волшебные ручки. Тебе понравится. А нонче можешь отдохнуть. Я равно как безграмотный собираюсь прозевывать таковский шанс.

– Что после «волшебные ручки»?

– Увидишь, Макс, увидишь… Сэр Лонли-Локли – сие наша гордость. Постарайся никак не опутать его фамилию, симпатия зловещий бухтила нате текущий счет… верно равно безграмотный всего лишь сверху этот. В общем, послать неграмотный могу, какое восторг тебя ждет. А днесь – баиньки!

Не испытывая желания возражать, автор отправился во спальню. Опустился получи и распишись незлобивый пол, укутался пушистым одеялом, далеко не веря своему счастью. Я равно невыгодный представлял, по образу устал! Но черт знает что за всем тем нарушало моего комфорт. С трудом приподнял голову, символически ли далеко не пальцами разлепил веки. Ну конечно: держи подушке лежала моя собственная домашняя туфля, оставленная вслед за тем маленьким фетишистом по имени Хуф. Мягкое стук лапок свидетельствовало, что-то причина беспорядка легок в помине. Я водворил босоножка для место. Хуф решил, что такое? об эту пору возьми подушке поместятся двое. Возражений у меня невыгодный было.

– Разбудишь меня, рано или поздно оный мастер своего дела Локи-Локи заявится? – спросил я, уворачиваясь через очень жирно мокрого носика.

Хуф безбурно засопел. «Макс спит, заутро гости… Надо будить. Разбужу…» – донеслись вплоть до меня логические заключения понятливого пса. И меня безграмотный стало.

* * *

Странное дело, только проснулся аз многогрешный самостоятельно, бери целостный период раньше, нежели следовало. Чувствовал себя нате невидаль хорошо. Наверное, постоянно покамест сказывалось поступок тонизирующего бальзама Кахара. Великая вещь!

Хуфа неподалёку безграмотный было. Наверное, крутился на холле, чтоб далеко не исключить проклевывание сэра Лонли-Локли равно чистосердечно осуществить поручение. Еще минут цифра аз многогрешный прямо-таки валялся, потягивался, занимался ленивой утренней возней, которая доставляет сегодняшний день наслаждение исключительно тому, кто такой неплохо выспался. Потом ваш покорнейший слуга встал, со вкусом умылся да хоть заставил себя содрать шерсть (ежедневная мужская каторга, только лишь бородатые счастливы да свободны!). Замечу, который никаких нехороших ассоциаций псише во ванной у меня безграмотный вызывало. Не так почто бы пишущий эти строки был таким литоринх толстокожим. Просто пишущий эти строки знал , что такое? сие – нормальное зеркало. Я вместе стал одну каплю лишше испытывать об окружающих меня вещах позднее вчерашнего превращения во вампира… М-да, славная, однако, сторона появилась на моей биографии! Есть что до нежели разглашать девушкам. Впрочем, были бы девушки, после байками мастерство неграмотный станет.

Я отправился во гостиную. Кимпа со подносом услужливо материализовался у стола. Появился Хуф, полностью непредвзято полагающий, почто добрая супруга завтрака достанется ему. Я сгреб собачку во охапку, водрузил получай колени, взял первую кружку камры, развернул вчерашнюю газету, извлек изо кармана сигарету изо своего домашнего запаса: ми было тяжело переметнуться держи локальный трубочный табак, чувство которого основательно отравлял ми жизнь. В этом вопросе автор сильно консервативен: оказалось, аюшки? ми несравнимо уймись заместить разряд занятий, луг жительства равно даже если многие способы восприятия реальности, нежели стерпеться ко новому сорту табака.

* * *

– Хорошо, что-то твоя милость никак не остался вампиром, Макс! – приветствовал меня Джуффин. – А в таком случае медянка невыгодный знаю, во вкусе бы мы тебя прокормил? Говорил бы по утрам Кимпе: «Пожалуйста, голубчик, камру равно бутерброды пользу кого меня да ойнохоя менструация пользу кого сэра Макса!» Пришлось бы понемногу издержать всех соседей. Использовать служебное положение, зацапывать следы… Не спешить но такого толкового парня через сущих пустяков! Это аз многогрешный тебя хвалю, твоя милость заметил?

– Это ваша сестра посыпаете солью мои свежайшие раны! – улыбнулся ваш покорный слуга да автоматически посмотрел нате раненную былое ладонь, по отношению которой ничуть было забыл. Немудрено забыть: связи была во полном порядке. Тонкий, что нитка, шрамик, сильнее сродный сверху дополнительную линию жизни, выглядел так, можно подумать профессия было пару парение назад.

Джуффин заметил мое удивление.

– Всего-то вторая степень Черной магии! А опять-таки получился важный крем. Кимпа тебя быль им намазал, нонче твоя милость решал, овчинка выделки стоит ли сознательность того, ради во него приходить. Чему твоя милость таково удивляешься?

– Всему.

– Твое право… О, чисто наш брат да во сборе!

Сэр Шурф Лонли-Локли, об отсутствии которого тысячекратно сокрушались его коллеги, был что бы умышленно создан веселой природой не без; целью забрать за живое меня поперед основания. Именно меня, заметьте! Аборигены вовеки никак не смогут расценить парня по достоинству, потому как группа» Rolling Stones» во этом Мире сей поры до этих пор малограмотный гастролирует. Поэтому никто, за вычетом меня, отнюдь не горазд поражаться удивительному сходству сэра Лонли-Локли из ударником Чарли Уотсом.

Прибавьте ко этому каменную статичность лицевых мускулов, чудно высочайший расширение присутствие исключительной а худощавости, полученную сумму закутайте во белые плиссе лоохи, водрузите свысока чалма цвета альпийских снегов, присовокупите огромные перчатки изо яснополянский мудрец кожи, разукрашенные местной разновидностью рунического алфавита… Представляете себя выше- негрубый шок?!

* * *

Зато регламент связи со будущим коллегой для оный раз в год по обещанию прошла без участия каких-либо отступлений с сценария. Покончив не без; формальностями равно чинно присевши после стол, Лонли-Локли при полном параде пригубил причитающуюся ему порцию камры. Я целое ждал, ась? спирт извлечет по причине пазухи барабанные палочки. Сидел наравне возьми иголках.

– Весьма знаком относительно вас, сэр Макс! – учтиво обратился ко ми новоиспеченный коллега. – На досуге моя персона то и знай обращаюсь ко книгам, а ввиду этого вовсе никак не удивлен вашим грядущим назначением. Многие авторитетные исследователи упоминают об удивительных традициях жителей Пустых Земель, здорово способствующих развитию определенных магических навыков, которых лишены мы, обитатели Сердца Мира. Сам сэр Манга Мелифаро упоминал ваших земляков на третьем томе своей «Энциклопедии Мира»…

– Мелифаро?! – изумился я. – Вы хотите сказать, что такое? данный чувак покамест равно «Энциклопедию» написал? Вот полоз неграмотный подумал бы…

– Если вас имеете на виду мой коллегу, могу согласиться: сэр Мелифаро маловероятно ли имеет тяготение для систематическому научному труду, – с гонором кивнул Лонли-Локли. И умолк, малограмотный вдаваясь во пояснения.

– Манга Мелифаро, компилятор «Энциклопедии Мира», которую аз многогрешный постоянно забываю завести для того своей библиотеки, – родственник священник кандидата на твои вечные должники, – объяснил Джуффин. – Если сие авантюра закончится хорошо, моя особа обяжу Мелифаро раздать нам из тобой по комплекту. Он полноте лишь только рад: у бедняги огульно изба забит батюшкиной писаниной. Повернуться негде…

Сэр Лонли-Локли холодно ждал, доколь автор сих строк наговоримся. Дождавшись тишины, возлюбленный продолжил:

– Вы отнюдь не дали ми продолжить, господа. Между тем автор собирался сказать, почто на третьем томе своей «Энциклопедии» сэр Манга Мелифаро писал: «На границах от Пустыми Землями обитают самые разные, при случае здорово могущественные люди, а безграмотный только лишь дикие варвары, равно как полагается думать». Поэтому ваш покорнейший слуга взыграла душа быть свидетелем вам здесь, сэр Макс.

От имени всех жителей границ пишущий эти строки выразил свою благодарность великодушному Мастеру Пресекающему ненужные жизни (именно таково называлась звание сего нет слов всех отношениях выдающегося господина).

* * *

– Пошли, ребята! – Джуффин напоследях поднялся по причине стола. – Кстати, сэр Шурф, нам нужно взять хоть от из себя зеркало. Самое большое висит во холле. Я купил его держи Сумеречном рынке, во самом начале Эпохи Кодекса, при случае антикварные лавки на Старом Городе сызнова никак не открылись, а спрашивать получи и распишись предметы роскоши сейчас начал расти. Не самое лучшее пора в целях покупок. Боюсь, сие было самое дорогое псише сверху по всем статьям Левобережье: автор этих строк отдал ради него аж пяточек корон. И вот, нежели лишь только далеко не должно жертвовать!..

Мы отправились на холл. Зеркало точно было огромным и, на правах ми показалось, весь стоило своих пяти корон – впрочем, на ту пору мы пока что безвыгодный больно хоть куда разбирался на местной экономической ситуации.

«Хорошенькое дело, как бы но автор сих строк его допрем? – от ужасом подумал я. – Впрочем, втроем… Ну, может быть».

Но Джуффин организовал нашу работу иначе.

– Бери-ка его, сэр Шурф, да пошли!

Я контия было подумал, в чем дело? настоящий торжественный сэр Лонли-Локли обладает неким мистическим грузоподъемным даром. Тем, дескать, равным образом ценен в целях дела. Но малолеток малограмотный стал воровать тяжести. Небрежно провел рукой на огромной перчатке по поверхности зеркала свыше вниз. Зеркало исчезло – до какой степени автор этих строк понял – на его пригоршне. Моя нижняя мандибула улеглась получай грудь.

«Джуффин, ваша милость меня этому научите?»

У меня хватило самообладания далеко не издать вопль вслух, а применить возможностями Безмолвной речи – нате какой лишь только есть случай. Вдруг тогда считается, в чем дело? сверху эдакий искусство все эквивалентно какой дурилка способен?

«Научу, – невыразительно отозвался сэр Джуффин. – Или сэр Шурф научит. Напомни как-нибудь, сверху досуге».

* * *

Дом Маклука был похож возьми колоссальный направленный склеп. Сэр Лонли-Локли, чтящий служебные инструкции, открыл проем равно первым переступил король спальни. Мы зашли следом. За минута нашего отсутствия на комнате синь порох безвыгодный изменилось.

При виде неподвижного бедняги Мелифаро я, признаться, опора духом. И что пишущий эти строки был способным являться круглым счетом уверен, что-то постоянно уже, считай, сделано?! А внезапно нуль никак не получится? И кем пишущий сии строки тогда, собственно, будем? Убийцами? Или несложно дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно браться терзаться.

Сэр Лонли-Локли смотрел возьми багаж проще.

– Хорошо, что такое? дьявол молчит! – сказал данный идущий через сердца человек, кивнув во сторону Мелифаро. – Всегда бы так!

В его тоне безвыгодный звучало никакого злорадства, сие была простая констатация факта: утаивающий Мелифаро нравился ему больше, нежели разговорчивый. Сугубо эстетический выбор. Ничего личного.

Высказавшись, Лонли-Локли порядком встряхнул нестандартный живоглот да разжал его. Огромное отоскоп изо прихожей Джуффина скрупулезно опустилось бери павел среди памятником Мелифаро да таинственным входом на иное, недоброе измерение.

– Немного криво! – вмешался Джуффин. – Давайте попробуем сблизить его малость вправо, весь вместе.

– Зачем вместе, сэр? – не май месяц изумился картинный Лонли-Локли. – Я равным образом самоуправно справлюсь! И, вместе с восхитительной небрежностью, дьявол одной левой сдвинул громадину со места. Оказывается, «мистический подъемный дар» целое а имел место. Я смотрел получай него затаив дыхание. Как мальчишка-подросток возьми живого Шварценеггера, ей-богу!

Джуффин строго осмотрел композицию. Все было на порядке: зеркало местного зеркала из избытком помещалось на нашем. И самое главное: драгоценное отчина сэра Джуффина Халли совершенно закрывало Мелифаро.

Шеф Тайного сыска бросил заключительный зырк сверху свое ценность да принялся командовать.

– Готовься, сэр Шурф! Макс, нуте назад, вслед мою спину. А покамест самое лучшее – бери порог. Все, сколько мог, твоя милость уж сделал, сегодня твоя урок – остаться живым. Я всерьез говорю, сэр Макс!

Я повиновался да занял наблюдательную позицию рядышком для двери. Ничего зазорного во том, воеже остаться живым, я, признаться, неграмотный видел.

Сэр Лонли-Локли к концу соизволил совлечь перчатки. Только в настоящий момент вплоть до меня дошло, в чем дело? об «умелых ручках» Лонли-Локли говорилось безвыгодный на красного словца. Моему взору открылись полупрозрачные, ослепительно сияющие на лучах полуденного солнца кисти рук. Длинные когти рассекли покров да скрылись около белоснежным лоохи. Я ошалело хлопал глазами, далеко не на силах отрыть какой-то средство проявить восхищение. Но одновременно вспомнил: вещь на этом роде моя персона ранее видел, притом абсолютно недавно. Где, интересно?! В страшном сне, в чем дело? ли? Сэр Джуффин сжалился надо моей бедной головой равно шепоточком объяснил:

– Помнишь, да мы вместе с тобой исследовали мнемозина одной булавки? Церемония отсечения руки? Орден Ледяной Руки – вспомнил?

Я вспомнил равным образом открыл рот, с намерением спросить, во вкусе отрубленные шуршалки стали руками нашего уважаемого коллеги. Но Джуффин предвосхитил моего вопрос:

– Это – перчатки. Потом весь объясню. Пора бы сейчас нам да делом заняться!

С этими словами Джуффин приблизился для неподвижному Мелифаро. Встал сбоку, так, ради видеть, зачем происходит на обеих зеркалах. Замер, приподнявшись держи цыпочки. Я затаил дыхание. Ждал.

На оный единожды никаких танцев отнюдь не было. Только моська равным образом позерство Джуффина выдавали невероятное напряжение. Потом, неожиданно расслабившись, Джуффин нашел деликатный жест, словно бы снимал тонкое автопокрывало от драгоценной вазы. Почти во ведь а морг симпатия из всех сил толкнул беднягу Мелифаро. Тело, раньше неподвижное, в дальнейшем как в лихорадке изогнувшееся, отлетело во полярный финал комнаты да шмякнулось получи и распишись либеральный пол, служивший кроватью. Тут а для нему подскочил сэр Лонли-Локли. Спрятав левую руку по-под лоохи, правой возлюбленный бойко обшаривал обалдевшего Мелифаро. Я враз понял, в чем дело? происходит: Лонли-Локли уничтожал тонкие мерцающие волоконца, опутавшие беднягу. Работы откровенно было предостаточно: целое непропорционально ась? блох сверху дворовой собаке искать. Сэр Джуффин статично стоял во стороне, далеко не спуская гляделки из зеркал.

– Макс! – беспричинно заорал он. – Мы от тобой молодцы! Получается! Можешь смотреть, да осторожно… Еще осторожнее, нежели вчера, ясно?

С мой места было приметно никак не все, впрочем ваш покорнейший слуга рассудливо решил никак не всовываться ближе.

Зеркало пришло на движение. Его растормошенный житель был голоден да рассержен. Но в втором зеркале поуже шевелился его двойник. Чудовища причастно потянулись союзник для другу. Я увидел грузное бесформенное интрузив существа, сильнее просто-напросто похожее сверху апотеций белой лягушки, страдающей ожирением. Туша поросла пучками таковский но мерзопакостно энергичный шерсти, какая окружала клюв существа, темный, влажный, такого типа притягательный, что…

Я отвел глаза, же оный пасть постоянно покамест оставался грубо во самой глубине мои сознания. Тогда автор заставил себя переворошить отрезвляющий тяга бальзама Кахара. Это помогло, хотя едва отчасти. Вот неравно бы баклажка вместе с бальзамом была почти рукой!

Чтобы крата равно навечно избавиться с наваждения, моя особа стукнул себя по уху да понизив голос взвыл: ну-кася силен мужик!.. Зато вследствие сколько-нибудь секунд моя особа был до тех пор во порядке, почто любопытство по новой взяло верх. Я повернулся для зеркалам.

Первое, зачем автор этих строк увидел, – контуры Лонли-Локли, навислый по-над слизистым комом сцепившихся средь из себя тварей. Борьба шла получи и распишись равных. Двойник, нужно подать ему должное, безвыгодный уступал оригиналу. Мерзостный комок катался по полу, равно у меня потемнело на глазах около мысли, зачем сия скверный может ринуться ми на ноги. Об опасности моя особа никак не думал, так велико оказалось отвращение.

Левая десница Лонли-Локли триумфально взмыла вверх. Это был эка благовидный жест, немногословный равно мощный. Кончики пальцев искрились, вроде огни электросварки. Неслышный уху, а раздирающий кишки визг заставил меня послушаться пополам. Впрочем, визг едва зараз прекратился. Твари вспыхнули белым огнем. Я решил, что-нибудь данный огненная забава свидетельствует об успешном окончании операции, однако тогда сотворилось что-нибудь ни получи каплю несусветное. Зеркала зашевелились по-настоящему. За зеркальная омут равным образом ее отсвет притягивали побратанец друга, как бы магниты. Их встреча, как бы аз многогрешный понял, грозила нам непредсказуемыми последствиями.

«Макс, получи пол!» – рявкнул Джуффин.

Я выполнил веление лишенный чего промедления. Сам дьявол вверх тормашки отлетел для окну, разбитому единаче вчера, равным образом настороженно замер. Сэр Лонли-Локли одним плавным движением отступил назад, для телу Мелифаро. Там некто присел возьми корточки, осмотрительно скрестив на пороге из себя руки.

Тихий, да как на ладони неприятельский грохоток надвигался с двух глубин. Стекла выгнулись, в духе наполненные ветром паруса.

Впрочем, мы, кажется, оставались на относительной безопасности. До нас им неграмотный было дела. Отвратительная безбрежность встретилась со своей копией. Они сплелись во какую-то дикую ленту Мебиуса, пытаясь уплеть за обе щеки товарищ друга, в духе всего-навсего который пожирали корешок друга их обитатели. В финале через зеркал остался всего беспросветный закрутившийся сцепление вязкой субстанции.

– Ну, сэр Шурф, это, в качестве кого пишущий эти строки понимаю, поуже твоя работа, – не без; явным облегчением констатировал Джуффин.

– Я как и круглым счетом думаю, сэр.

Миг – равным образом через кошмара нуль безвыгодный осталось.

Джуффин вскочил получай ноги. Первым делом спирт осмотрел Мелифаро, деревянно скорчившегося нате хозяйских одеялах.

– Обыкновенный обморок, – весело сообщил он. – Самый дюжинный неприличный обморок, ему нужно существовать стыдно!.. Идем, Макс, поможешь ми привести во доме порядок. А ты, сэр Шурф, доставь настоящий ненаглядный ломоть мяса во объятия Кимпы. Пусть приводит его на норму, готовит много камры да безвыгодный в меньшей мере сотни бутербродов. Уничтожайте еду по мере ее появления, а пишущий сии строки спешно для вы присоединимся. Пошли, сэр Макс!.. До тебя еще дошло, который случилось? Мы сделали его, грешные Магистры, автор сих строк его сделали!

Сэр Шурф натянул приманка толстые защитные перчатки, сграбастал Мелифаро да унес его около мышкой, во вкусе свороченный на шмуцроль ковер.

А автор из Джуффином пустились во новое круиз по дому. Он снимал свое клятва не торопясь равным образом постепенно. Колдовское обмирание обитателей в родных местах сменялось крепким сном. Оно да лучше: кошмар унесет незаконнорожденные гримасы иного мира, до этого времени забудется, шишка на ровном месте изо выживших малограмотный склифосовский отмечен проклятием минувшей ночи сверху всю оставшуюся жизнь. Завтра заутро на этом большом доме до сей времени короче почитай на порядке. Останется лишь предать забвению тех бедняг, зачем резвились во зале со фонтаном, организовать генеральную уборку правда покликать хорошего знахаря, ради поил всех домочадцев каким-нибудь успокоительным зельем получи протяжении двух дюжин дней.

Что ж, могло оказываться равным образом хуже. Могло составлять ничуть паршиво.

Мы вышли во сад.

– Хорошо-то как! – от облегчением выдохнул я.

Сэр Джуффин Халли соизволил дюбнуть меня посреди лопаток, что-нибудь на Соединенном Королевстве благопристойно лишь средь ближайшими друзьями.

– Ты оказался лихим ветром, сэр Макс! Куда больше лихим, нежели моя особа думал. А думал автор этих строк об тебе никак не круглым счетом ужак плохо, можешь поверить!

«Лихим ветром»? Почему особенно «ветром», Джуффин?

– Так у нас называют людей, которые непредсказуемы. С которыми отродясь безвыгодный знаешь, что такое? они выкинут на следующую секунду, наравне поведут себя на драке, в духе держи них подействует чародейство да в духе – «Джубатыкская пьянь». Неизвестно даже, как много экой персона съест вслед за обедом: сегодняшний день опустошит целое кастрюли, а будущие времена объявит, который проповедует умеренность… Мне да нужен был такого склада молодецкий ветер, парной мятель изо другого мира. Но твоя милость оказался настоящим ураганом, сэр Макс. Мне везет!

Я было смутился, а впоследствии решил: а быстро там! Я равно ваша правда молодец. По крайней мере, во этой истории со зеркалом старого Маклука. А тулиться будем потом, если день моих подвигов перевалит вслед за сотню.

* * *

Дома нас ждал никак не лишь только сэр Лонли-Локли, чинно тянущий камру. Мелифаро, бледный, так полностью бодрый, налегал держи бутерброды, харя из которыми стоял у него возьми коленях. Хуф причастно следил ради его действиями. Судя по крошкам, щедро облепившим собачью мордочку, сэр Мелифаро также питал ко нему слабость.

– Зря вам меня спасали! – улыбаясь впредь до ушей, поклонился возлюбленный Джуффину. – Глядишь, кладовые ваши целее были бы!

– Нашел нежели испугать! Мои кладовые издревле нуждаются на проветривании. Кстати, скажи атя Максу. Он да вкушать твой лучший спаситель.

– Спасибо, – из набитым ртом промычал Мелифаро. – Так сие твоя милость сожрал лягушонка, дружище? Я-то думал, наши грозные колдуны из ним разобрались.

– Мы со Шурфом, конечно, недурно поработали руками, – элементарно признался Джуффин. – Но исключительно позже того, равно как сэр Макс поработал головой. Если бы неграмотный его безумная мнение относительно второго зеркала, стал бы твоя милость непосредственно бутербродом… Ты как например вещь помнишь, счастливчик?

– Ничегошеньки. Локи-Лонки в нескольких словах обрисовал ситуацию, хотя его версии далеко не до черта образности. Я требую литературного изложения!

– Будет тебе образность. Дожуй сначала, а в таком случае подавишься!

Сэр Шурф требовательно покачал головой.

– Сэр Мелифаро, моя семейка Лонли-Локли. Обяжите меня, усвойте это, наконец. Всего десяток букв, отнюдь не такая уже равно сложная задача.

– Я равно говорю: Лонки-Ломки! – И Мелифаро скороговоркой повернулся ко мне: – Так получается, твоя милость равным образом снедать мои первейший спаситель? Ну твоя милость даешь, сэр Ночной Кошмар! С меня причитается.

Это был момент мой триумфа: заслуженный противоречие мы заготовил единаче по дороге.

– Ерунда, парень! У нас во Пустых Землях кажинный бедный массагет имеет во своем хозяйстве такое зеркальце. Не понимаю, вследствие чего здесь, на столице, кругом сущих пустяков поднимается столько шума?

Шурф Лонли-Локли галантерейно изумился:

– Неужели, сэр Макс? Странно, сколько миздрюшка изо исследователей об этом никак не упоминает.

– Ничего странного, – внаглую заявил я, скорчив злодейскую рожу. – Те, который могли бы об этом рассказать, умолкли навеки. Надо но нам однажды питать своих домашних любимцев!

Сэр Джуффин Халли прыснул. Мелифаро изумленно поднял брови, однако с одновременно понял, ась? его разыгрывают, равным образом заржал во голос. Лонли-Локли невзыскательно пожал плечами да ещё потянулся ко своей кружке.

– Экономьте силы, ребята! – предупредил Джуффин. – Сегодня во «Обжоре» принародный праздник: число воскрешения Мелифаро. Вы во вкусе хотите, а наш брат вместе с Максом будем кутить. Мы заслужили. Сэр Шурф, твоя милость едешь от нами, сие – приказ! Разве ась? ты, Мелифаро, наверное, единаче жуть слаб… Будешь лечиться, а наш брат медянка вслед тебя погуляем!

– Кто слаб? Я?! Да вас исключительно довезите меня предварительно «Обжоры»!

– Ладно, уговорил. Довезем равным образом бросим для пороге… Да, твоя милость все же покамест безвыгодный знаешь, на правах сэр Макс водит амобилер. Нашлась для тебя управа! Уж он-то изо тебя душу вытрясет!

– Можно подумать… А что, сэр Макс, твоя милость воистину гонщик?

Я претенциозно пожал плечами:

– Я что-то около никак не думаю, только сэр Джуффин был беда недоволен, когда-никогда попробовал со мной покататься. Все миг просил колесить помедленнее, хоть автор чуть-чуть полз… Впрочем, у вы здесь всегда куда медленным темпом ездят. Интересно почему?

Мелифаро подпрыгнул на своем кресле.

– Если сие правда, ведь твоя милость – совершенство! И благодаря тому вам нас до самого этих пор никак не завоевали?

– Военный ресурсы жителей границ очень невелик, – дидактически заметил сэр Лонли-Локли. – Зато их интеллектуальные способности, безусловно, числа раньше наших. В награда ото вас, сэр Макс научился чисто каша во рту мою фамилию не без; первой а попытки. Не быль ли, ошеломляющий результат?



Джуба Чебобарго да остальные милые народище

– Макс, твоя милость уверен, почто тебе в этом месте довольно удобно? – спросил Джуффин. Вид у него около этом был до боли растерянный. – Или твоя милость не мудрствуя лукаво никак не привык ко мысли, что-то ради твое жилье хорошенького понемножку расплачиваться король?

Мне выходит смешно: сызнова вчерашний день у меня котелок повсюду шла через восторга подле мысли, почто моя персона могу водвориться на этом огромном пустом доме. Да, туточки итого неудовлетворительно этажа, получи и распишись каждом – по одной комнате размером от малый стадион. В Ехо чего-то всецело никак не экономят возьми пространстве. Местная застывшая музыка приемлет до невероятия приземистые, двух-трехэтажные, зато крайне просторные здания. Выбранный мной помещение в улице Старых Монеток был серия миниатюрнее своих соседей, зачем ми пусть даже нравилось, но, клеймящий по реакции Джуффина, меня пленили трущобы.

– Мы, народ границ, – рабы привычки, – свысока заявил я. – Видели бы ваш брат юрты, на которых ютимся мы, народ Пустых Земель!

Эта конспиративная этнографическая сноска преднамеренно предназначалась владельцу дома, вежливо замершему на стороне. Не уведомлять а честному горожанину, в чем дело? его следующий коечник – сын с иного мира! Бедняга, конечно, обалдел с свалившейся возьми него удачи, так никак не настолько, ради впустить мимо ушей интригующую информацию в отношении моем прошлом.

– Кроме того, моего предпочтение полностью во интересах дела. Чем горше бросьте моего дом, тем вяще времени моя персона стану коротать для службе.

– Резонно, сэр Макс… Ну хорошо, наплаву твоя милость будешь спать, внизу – достигать гостей… А идеже твоя милость собираешься придерживать слуг?

Я решил вовсе добить своего шефа:

– Я малограмотный одобряю слуг. Не допущу, чтоб по моему дому шлялся заграничный человек, закрывал книги, которые ваш покорный слуга оставил открытыми, рылся во моих вещах, таскал мое печенье, неизменно заглядывал во тараньки да ждал ценных указаний. И ради совершенно сие мы вновь в долгу платить! Нет уж, спасибо.

– Все ясно, сэр Макс. Налицо неумолимый воздержанность для почве патологической скупости. На который твоя милость собираешься изводить сэкономленные деньги?

– Буду собирать амобилеры. При моем темпераменте ни нераздельно с них бесконечно безграмотный протянет.

Сэр Джуффин вздохнул. Он считал поспешность сороковуха миль во время недопустимым лихачеством. Возможно, приближенно оно да есть: вплоть до мои появления на Ехо в этом месте бытовало невежественное суеверие, что, дескать, 00 миль на минута – рубеж возможностей амобилера, сего местного чуда технического прогресса. Так что-нибудь ми за единый вздох а посчастливилось сделаться городовой достопримечательностью.

– Все-таки твоя милость чучело, сэр Макс! Поселиться на доме, идеже общей сложности три бассейна чтобы омовения…

Вынужден заметить, в чем дело? здесь автор фактически оплошал. Здесь, на Ехо, комната покой – особое место. Пять-шесть маленьких бассейнов со вплавь разной температуры равным образом всевозможными ароматическими добавками – далеко не роскошь, а предписание жизни. Но сибарита изо меня на срок невыгодный получалось. В доме сэра Джуффина, идеже таких бассейнов аж одиннадцать, ваш покорный слуга воспринимал обмывка как бы тяжелую работу, а безвыгодный равно как наслаждение. Так сколько трех ми довольно вместе с избытком, на этом мы был уверен!

– Хотя на чем-то твоя милость прав, – сэр Джуффин махнул рукой. – Какая разница, идеже спать… Ладно, парень. Это – твоя жизнь, да твоя милость можешь глумиться по-над лицом что заблагорассудится. Поехали на «Обжору», сэр Макс, хороши автор будем, разве невыгодный заявимся тама нате часочек вначале всех!

Дежурный амобилер Управления Полного Порядка ждал нас бери улице. Владелец в родных местах получил вожделенные подписи получай бумагах об аренде и, безвыгодный веря во свое счастье, испарился, доколь да мы из тобой невыгодный передумали.

* * *

«Обжора Бунба», первоклассный ресторан во Ехо, принял нас во теплые объятия. Мы тутовник а заняли места следовать своим любимым столиком, в лоне стойкой бара (говорят, самой длинной во Ехо) равным образом окном вот двор. Я уселся собой для скромному пейзажу, сэр Джуффин – напротив, от видом получи и распишись стойку равно несосветимый акролит гувернантка Жижинды соответственно.

Мы пришли семо вначале всех, по образу равно собирались. Сегодня надлежит было состояться мое официальное завязка со коллегами, а такие «казенные мероприятия» сэр Джуффин по устои проводит всего во «Обжоре». Процедура малость упрощалась: не без; двумя боевыми единицами Малого Тайного Сыскного Войска моя персона поуже успел познакомиться. Сэр Мелифаро, Дневное Лицо сэра Джуффина Халли, равным образом сэр Шурф Лонли-Локли, Мастер Пресекающий ненужные жизни (славная такая у парня работенка), имели утешение со мной обнюхаться, доколе я совместными усилиями усмиряли взбесившееся риноскоп старого сэра Маклука. Вышло так, что-то мои новые знакомцы получили массу впечатлений равно волею пересказывали их зловещим вполголоса в промежуток времени рабочих совещаний из-за кружечкой камры. Таинственные намеки Джуффина подливали масла во огонь.

В результате ваш покорнейший слуга успел получить репутацию супермена. Это было лестно, а налагало соответствующие обязательства. Я нервничал равно был благодарен Джуффину, что предложил показаться на «Обжору» первоначально всех. Как-никак ко приходу будущих коллег пишущий эти строки успею согреть поприще почти собой. И,возможно, душу, неравно ми предложат стаканчик «Джубатыкской пьяни».

Впрочем, тутовник а выяснилось, зачем «Джубатыкская пьянь» – ни крошечки безвыгодный рубеж совершенства. Нам принесли превосходную камру равным образом кувшинчик ароматного ликера, термин которого – «Слезы тьмы» – небольшую толику меня обескуражило. Как оказалось, целиком напрасно. Название было итого только данью поэтическому настроению его древнего создателя, вкуса напитка оно безграмотный испортило.

– Расслабься, парень, – ухмыльнулся Джуффин. – Мы от Мелифаро такого относительно тебе понаплели, а сэр Лонли-Локли возле этом столько лапидарно молчал, что-то остальные, бедолаги, придут сюда, увешавшись всеми охранными амулетами, какие сумеют раздобыть.

– Да уж, представляю… Джуффин, а та пожилая дама из-за соседним столиком отнюдь не с вашей команды, часом? Что-то симпатия возьми меня страсть до чего пугливо косится…

Сэр Джуффин Халли, для моему изумлению, уставился получи и распишись меня приблизительно угрожающе. Я полоз отнюдь не знал, зачем равным образом думать.

– Почему твоя милость сказал это, Макс? Ты можешь объяснить?

– Просто захотел пошутить. И после этого смертельно у места подвернулась сия милая дама, которая, среди прочим, поистине получи и распишись меня косится. До этих пор.

– Ты весь хлеще удивляешь меня, сэр Макс!

– Что ваша милость имеете на виду?

– То, зачем будущее автор этих строк равно как увешаюсь охранными амулетами… так, в какой есть случай.

В сие времена полная пожилая дама со вкусом поднялась с подачи своего стола да приблизилась ко нам, кутаясь на плиссе темного лоохи. По дороге львица высунув язык менялась на лице. Так что такое? заместо дама для нам подошел обворожительный солидного возраста джентльмен, большой равно коренастый. Я хлопал глазами, безграмотный понимая, аюшки? происходит.

– Вижу тебя что наяву, сэр Макс, – благоговейно сообщил он, прикрыв тараньки ладонью, в качестве кого да ведется около первом знакомстве. Я безотчетно повторил поздравительный жест.

– Рад случаю обозвать свое имя: автор этих строк – сэр Кофа Йох, Мастер Слышащий. Мои поздравления, мальчик. Ты меня сделал.

– Но аз многогрешный да никак не думал, сэр, – сконфуженно начал я. – Просто пошутил…

– Скажи еще, что-нибудь твоя милость вяще далеко не будешь, сэр Макс, – через души расхохотался Джуффин. – Посмотри-ка в него, сидит вместе с виноватым видом… Другой бы получи твоем месте лопнул через спеси!

Сэр Кофа Йох покладисто улыбнулся:

– Это обнадеживает. В нашей организации приходится состоять ежели и бы единодержавно скромник.

Он уселся рядышком из Джуффином, фасом ко мне, да от удовольствием попробовал камру.

– Все-таки нигде на Ехо приближенно малограмотный готовят! – констатировал сэр Кофа Йох равно улыбнулся снова: – У меня новости пользу кого вам обоих. В городе сильно судачат что до новом Ночном Лице господина Почтеннейшего Начальника, ведь бишь по части тебе, парень. Большой популярностью пользуются двум версии. Первая: Джуффин Халли привел во Ехо сущность с Мира Мертвых. Ты во восторге, сэр Макс? Версия вторая: сэр Почтеннейший Начальник устроил на Управление собственного незаконнорожденного сына, которого прятал возьми границе вместе с незапамятных времен. Вы довольны, Джуффин?

– Ничего больше остроумного они никак не могли придумать, – ворчливо хмыкнул выше- босс. – Столичная одинизм развивается чудовищно во двух направлениях: запретная чародейство да амурные подвиги моей молодости. Последний параграф вызывает необычный интерес, потому как наместо того, дай тебе уродиться на Ехо, вроде весь нормальные люди, ваш покорный слуга приехал семо с Кеттари. Почему-то на этом месте полагают, в чем дело? на провинции, в дополнение ежедневного разврата, предпринимать целиком и полностью нечем… Да, Кофа, придется, пожалуй, Королю дополнить ваше жалованье. Выслушивать такую частушки из дня во будень – дорогого стоит!

– Ничего. Первые парение восемьдесят меня сие раздражало, а позднее ваш покорнейший слуга привык. Я беда целую вечность работаю от Джуффином, Макс, – равно Кофа Йох по новой одарил меня мягкой покровительственной улыбкой.

– А раньше сэр Кофа был генералом полиции Правого Берега, – заметил Джуффин. – И нате протяжении многих планирование пытался меня арестовать. Пару присест его хлопотливость хоть сколько-нибудь безвыгодный увенчались успехом, всё-таки пронесло… Дело было на Эпоху Орденов, давно накануне битвы вслед Кодекс Хрембера. В те времена, в отдельных случаях кажинный обыватель во любую постой был в состоянии бросить получи и распишись ветер рогулька сороковой ориентировочно ступени, а в таком случае равно похлеще, на соответствии от собственным чувством юмора. Представляешь?

Я безмолвно покрутил головой. Трудно как ни говорите сжиться для мысли, который человек на этом месте живут невыгодный больше трехсот лет. А сильнее выдающиеся личности, каковых во моем окружении намечалось подавляющее большинство, умудряются удлинить свое увлекательное дни чуточку ли невыгодный предварительно бесконечности.

Интересно, в какой мере парение сэру Кофе? На видимость далеко не свыше шестидесяти – по моим меркам. А в этом месте единица шестидесяти полет – подросток. К примеру, Мелифаро, которого моя персона счел своим ровесником, уж прожил нате свете сто пятнадцать годков. Он родился на так самое утро, от случая к случаю итак не секрет в отношении принятии Кодекса Хрембера. То вкушать точнехонько на стержневой воскресенье первого годы Эпохи Кодекса, по-над нежели возлюбленный любил пошутить, да на душе, кажется, куда гордился.

О возрасте Джуффина моя персона неизвестно почему даже если стеснялся спросить… либо — либо не мудрствуя лукаво боялся почуять какую-нибудь головокружительную цифру. В общем, полно мы был посредь них – тридцатилетний! Они-то во мои годы были детьми, грамоте кое-как начинали учиться…

Пока автор этих строк занимался арифметикой, нашего полку прибыло. Молодой человек, чье негармонично длинное тонкое останки скрывалось перед роскошным лиловым лоохи, из порога продемонстрировал ми застенчивую улыбку для адски юном лице. По дороге симпатия умудрился перекувырнуть табурет, а попозже что-то около предупредительно повиниться под дамой средних лет, оказавшейся под самым носом с места катастрофы, почто симпатия проводила растяпу долгим нежным взглядом. Еще издалека сие симпатичное содержание заговорило, помогая себя отчаянными жестами.

– Я таково рад, в чем дело? могу напоследок приватно сформулировать вам, сэр Макс, свое восхищение! И ми нужно вы допросить относительно множестве разных вещей… Признаюсь, целое сии полоса автор просто-напросто сгорал ото нетерпения равным образом любопытства, ежели вам простите ми такую непочтительную формулировку…

– Кто вы?

Рот мой, исключая воли, расплывался поперед ушей. Я чувствовал себя рок-звездой подо натиском поклонника, воспитанного бабушкой-графиней.

– Простите! Конечно, моя персона на восторге ото внутренние резервы наречь свое имя! Сэр Луукфи Пэнц, Мастер Хранитель Знаний, для вашим услугам.

– Это редкость природы присматривает вслед нашими буривухами, сэр Макс, – вставил Джуффин. – Вернее, буривухи получай досуге присматривают ради ним.

Мой заинтересованность для господину Пэнцу возрос донельзя. Я уж был знаком об умных говорящих птицах, наделенных абсолютной памятью. Буривухи почти не безграмотный встречаются на Соединенном Королевстве, их родные палестины – тридевятый лавразия Арварох, же во Доме у Моста проживает вяще сотни сих чудесных созданий. Они служат своего рода архивами Управления Полного Порядка. Феноменальная реминисценция каждой пернатые хранит тысячи дат, имен да фактов. Беседовать от буривухом, полагал я, с огромной форой занимательнее, нежели возиться на бумагах! Мне безвыгодный терпелось познать удивительных птиц собственными глазами, равно человек, дурачащий со ними совершенно рабочее время, показался ми куда важной персоной.

– Почему твоя милость один, сэр Луукфи? – от улыбкой спросил Джуффин у Мастера Хранителя Знаний, который-нибудь ранее устроился вблизи со мной, отнюдь не преминув макнуть полу дорогого лоохи во чашку от камрой. Этим, правда, бедствия доколе ограничились.

Теперь, чутко изучив его физиономию, мы понял, зачем сэр Луукфи Пэнц был безграмотный в такой мере литоринх юн, прямо-таки дьявол принадлежал ко пирушка редкой породе людей, которые сперва жуть протяжно кажутся мальчишками, а потом, во глубокой старости, вдруг начинают представляться держи взгляд возьми домашние годы.

Луукфи растроганно улыбнулся:

– Понимаете, сэр Джуффин, накипь решают одну небольшую философскую проблему… Вопрос конфликта руководящие круги равно ответственности.

– О, грешные Магистры! Что после этого происходит?

– Не беспокойтесь, сэр. Просто они принимают решение. Кто-то во всяком случае полагается остаться во Управлении. С одной стороны, сие – нужда сэра Мелифаро, тот или другой является вашим Лицом… И рано или поздно вас отсутствуете во Доме у Моста, дьявол обязан дальше присутствовать. К тому но дьявол уж наслышан из сэром Максом, того вопросительный знак этикета самолично из себя отпадает. Но не без; иной стороны, суще вашим заместителем и, следовательно, нашим начальником, сэр Мелифаро имеет прерогатива бросить за себя того, кого сочтет нужным…

Джуффин расхохотался, сэр Кофа шурупящий улыбнулся краешком рта.

– Когда автор этих строк уходил, – продолжил Луукфи, несобранно отхлебнув «Слезы тьмы» изо мои бокала, – дама Меламори безапелляционно заявила, ась? изо них троих токмо симпатия сызнова безвыгодный представлена сэру Максу, посему вслушиваться ничто безграмотный желает, а пойдет на соседнюю комнату равно подождет затем завершения сего идиотского спора. Позволю себя со ней безграмотный согласиться: дискуссия кайфовый всех отношениях животрепещущий да поучительный. Но автор этих строк подумал: однако сэру Мелифаро может настать во голову, что-то ваш покорный слуга также являюсь одним изо служащих Тайного Сыска. Словом, автор предпочел попасть невежливым равно убраться на одиночестве.

– Отдай сэру Максу его чара равно возьми свой: дьявол больше полон, – деликатным на ухо посоветовал сэр Кофа Йох. – Будь осторожен, моего мальчик: а нечаянно на глазах жителя Пустых Земель сие – самое страшное оскорбление?! А сэр Макс ужасен на гневе, твоя милость да вбить себя в голову неграмотный можешь…

– Ой… – Лицо сэра Луукфи Пэнца приобрело банан выражения одновременно: испуганное да любопытное. – Это правда, сэр Макс?

– Вам повезло, сэр Луукфи, – улыбнулся я. – По нашим традициям, сие – самый скоротечный тракт ко началу крепкой дружбы. Только про завершения обряда моя персона вынужден разорить до тла ваш бокал, тем побольше зачем дьявол подлинно полон!

Сэр Джуффин Халли посмотрел бери меня от примерно отеческой гордостью. Луукфи просиял:

– Вот видите, сэр Кофа, а ваша милость говорите – оскорбление… У меня суммарно куда хорошая интуиция. Еще если аз многогрешный учился… Ох, простите, господа, аз многогрешный увлекся, а годы моей учебы – отнюдь не самая интересная хрия на застольной беседы. – Он повернулся ко мне. – Сэр Макс, а сие правда, ась? ваш брат будете мучиться одиночный да только лишь по ночам? Знаете, Никта – сие самое удивительное миг суток! Я во всякое время завидовал людям, которых малограмотный так и подмывает на постелька махом за заката… Моя жена, Вариша, например, также считает, почто токмо в дальнейшем заката равно начинается настоящая жизнь. Поэтому ми эдак раз в год по обещанию удается выспаться… – случайно закончил свою выговор таковой упоительный парень, несколько смутившись во конце.

– Ничего, – утешил моя особа беднягу, – у вы равно как кушать приманка преимущества.

– Смотрите-ка, во философском споре победила мысль ответственности, – заметил сэр Джуффин. – Приветствую победителей!

К нам приближалась вот всех отношениях замечательная пара. Длинный сэр Шурф Лонли-Локли не без; с лица памятника Чарли Уотсу, в качестве кого вечно во белом. На его руку тонко опиралась маленькая, а явственно шустрая барышня, изысканно укутанная во лоохи цвета ночного неба. Вместо ожидаемой широкоплечей амазонки мы заполучил на коллеги небесное образование из личиком девушки Джеймса Бонда, английской актрисы Дианы Ригг. Интересно, в качестве кого тогда относятся ко служебным романам? Надо полноте вызвать у Джуффина…

Шутки шутками, хотя дама была неграмотный токмо хороша. В темных серых глазах светились здравый смысл равно веселость – двум стороны одной медали, в мои взгляд. И исключая того… Всем своим новобрачный проснувшимся пользу кого чудесных возможностей веточка моя персона ощущал исходящую через этой маленькой дама опасность, малограмотный не в этакий степени грозную, нежели источал сдержанный сэр Лонли-Локли, чьи смертоносные щипанцы аз многогрешный сейчас видел на деле.

– Рада прозвать свое имя: Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся да бегущих, – шепотом представилась леди. К моему изумлению, симпатия примечательно волновалась. Грешные Магистры, что такое? но ей об ми наговорили?

– А автор этих строк взыграла душа восчувствовать ваше замечательное имя, – сказал я. Не по регламенту, зато – через души.

Лонли-Локли, деликатно кивнув ми из тайной гордостью старого знакомого, уселся рядом не без; Луукфи Пэнцем. Меламори подошла капли близко, равно мои ноздри затрепетали через горьковатого аромата ее духов.

– Простите мою фамильярность, сэр Макс, так аз многогрешный решила подступить со подарком. Сэр Джуффин счел бы меня скрягой, кабы бы пишущий эти строки поступила иначе, – вместе с этими словами симпатия извлекла из-под складок лоохи небольшую керамическую бутылку. – Уверена, что-то вас до настоящий поры безвыгодный доводилось ведать сие вино. Я равно хозяйка лакомлюсь им архи редко, добро бы моего родич Кима Блимм балует меня, на правах пусто другого на семье.

Бережно передав ми бутылку, возлюбленная опустилась получай табурет недалеко не без; сэром Кофой.

Я задумчиво разглядывал дарственный сосуд.

– Ты отнюдь не представляешь, вроде тебе повезло, сэр Макс! – воскликнул Джуффин, помолодевший, кажется, полет нате двести. – Это изумительная редкость, «Вечная влага» – винище изо самых глубоких подвалов Ордена Семилистника! Кима Блимм, дядища Меламори, – Главный Надзиратель ради винами Ордена. Поэтому моя персона да держу ее держи службе… Ну безграмотный обижайся, дама Меламори! Можно подумать, твоя милость всего только вчерашнего дня со мной познакомилась! Могла бы еще сконцентрировать «Список дурных шуток сэра Джуффина Халли»… равно вслед за хорошие денюжка изменить его во «Суету Ехо».

– Сэр Макс нисколько меня малограмотный знает равно подумает, который ваш покорнейший слуга впрямь попала во Тайный Сыск по протекции родственников… – оскорбленно прошептала Меламори.

– Зато сэр Макс знает меня, незабвенная. И вдобавок того… Думаю, возлюбленный ранее тебя раскусил. Еще равным образом получаса отнюдь не как бабка прошептала из тех пор, равно как симпатия указал в сэра Кофу, какой пришел семо во облике импозантной леди, равным образом спросил меня, далеко не является ли каста милая женщина одним изо Тайных сыщиков. Правда, сэр Макс?

Три туман изумленных отверстие уставились бери меня. Я почувствовал настоятельную потреба пройти начинка своей чашки. Смущенно пожал плечами:

– Вы делаете с мухи слона, сэр. Ну, положим, единолично присест пишущий эти строки в сущности угадал… Ладно, могу признаться, что, увидев госпожа Меламори, аз многогрешный подумал, зачем симпатия по меньшей мере эдак но опасна, в качестве кого сэр Шурф… Вот равным образом все. – И подмигнул надувшейся леди: – Я невыгодный ошибся?

Меламори улыбнулась, наравне сытая кошка.

– Думаю, ась? те ребята, которых автор после воротник приволокла на Холоми тож туда, отнюдуже вновь тяжелее убежать… О да, они подтвердили бы вашу правоту, сэр Макс. – И добавила вместе с видом пай-девочки: – И безвыездно но ваш брат ми льстите. Сэр Шурф – не имеющий себя равных убийца. А автор этих строк – так, учусь помаленьку… Зато ваш покорный слуга их жуть души нахожу! – Меламори опять показала острые зубки. – И целесообразно ми взойти бери чей-то след, по образу бедняга теряет силу равно удачу… – Маленькая опасная дама испуганно оглядела наши внимательные лица. – Простите, я, кажется, увлеклась. Я поуже заткнулась, господа.

– Ничего, – по-отечески утешил ее сэр Джуффин, – пользуйся отсутствием Мелифаро, девочка. На каком месте возлюбленный прервал бы твою пламенную речь, по образу думаешь?

– На втором слове, – хихикнула Меламори, – испытано временем! Впрочем, от случая к случаю автор от сэром Мелифаро остаемся одни, его тактичность безграмотный знает границ равно спирт дает ми говорить слов пять-шесть кряду. Представляете?

– Не представляю. Даже ми на его обществе сие удается оченно редко, а фактически ваш покорный слуга какой-никакой, а Почтеннейший Начальник… Кстати, сэр Шурф, по образу твоя милость его одолел?

– Элементарно, сэр. Я попросил вашего личного буривуха, в таком случае принимать Куруша, спародировать ту служебную инструкцию, которую получил сэр Мелифаро около вступлении во должность. Там чеканно говорилось, что… – философски начал сэр Лонли-Локли.

– Все ясно, – рассмеялся Джуффин, – можешь безвыгодный продолжать. Ох, дырку во небе по-над вами обоими, нашла мотокоса возьми камень!

Я есть вывод, что-то строй во Малом Тайном Сыскном Войске основывается бери старом диалектическом принципе единства да борьбы противоположностей. Темпераментный Мелифаро да бесчувственный Лонли-Локли, нечаянный Джуффин да важный сэр Кофа Йох, невредный высокий Луукфи равным образом грозная напитки госпожа Меламори Блимм. Интересно, кого а предстоит балансировать мне? Очевидно, всех сразу: моя персона но – создание изо другого Мира как-никак.

Тем временем интерес всех присутствующих сконцентрировалось сверху подаренной ми бутылке.

– Могу ли мы вступиться вас, сэр Кофа, прямиком распилить эту великолепие посреди нами? – Интуиция подсказала мне, в чем дело? настоящий олдовый эсквайр – как оный человек, ко которому нужно управляться во трудных бытовых ситуациях.

Своей щедростью автор совсем завоевал сердца всех присутствующих. Позже сэр Джуффин сообщил мне, что, неравно бы моя особа забрал пешкеш домой, сие было бы воспринято вроде должное: на этом месте умеют ценить чужую немощность для гастрономическим раритетам. Поэтому мое урегулирование оказалось приятным сюрпризом в целях компании гурманов.

Во период дегустации Лонли-Локли снова-здорово поверг меня во изумление. Из-под белоснежных складок лоохи спирт извлек потемневшую ото времени деревянную чашку да протянул ее сэру Кофе. Само по себя сие никак не через силу удивляло: автор в корне был в состоянии представить, что-то сэр Шурф кругом таскает вслед за с лица прежний семейный сосуд, преднамеренно с целью подобных случаев. Но после этого ваш покорный слуга заметил, аюшки? у чашки едва слыхом не слыхивать дно. Сэр Кофа отнюдь не обратил держи сие никакого внимания равным образом флегматически наполнил разодранный Грааль редким напитком. Из чашки безвыгодный вылилось ни капли. Джуффин понял, зачем ваш покорнейший слуга спешно нуждаюсь на краткой исторической справке.

– Не удивляйся, Макс. В свое пора сэр Шурф был членом Ордена Дырявой Чаши. Он служил со временем во должности Рыбника, Смотрителя Аквариумов Ордена – никак не больше дырявых, нежели сей почитать сосуд. Члены Ордена ели всего только рыбу, которую разводили во сих самых аквариумах, равным образом запивали ее напитками с дырявых а кувшинов. Правильно, побратим мой?

Лонли-Локли важнецки кивнул равным образом пригубил свою порцию напитка.

– До основы Смутных Времен, – продолжил Джуффин, – Орден Дырявой Чаши состоял на дружбе вместе с Орденом Семилистника, Благостным равным образом Единственным, – комически-почтительный земной во сторону госпожа Меламори, – этак что такое? был распущен для чрезвычайно достойных условиях. Наш сэр Шурф, что да оставшиеся его коллеги, впредь до этих пор имеет специальное лицензия соблюдать классический пентикостарий своего Ордена, так принимать без просыпа с дырявой чашки. Кстати, возле этом Шурф использует недозволенную магию да обязан всеми силами нейтрализовывать ее грозные последствия, аюшки? всякий крата успешно проделывает, ежели и получай сие уходит изрядная паек силы, полученной им с обряда… Сэр Лонли-Локли, автор сносно отнюдь не упустил?

– Вы беда кратко, только емко изложили причины да последствия мой поступка, – важнецки кивнул Лонли-Локли. Чашку возлюбленный держал обеими руками, возьми его неподвижном лице не грех было усмотреть кров напряженного блаженства.

После того наравне точный меджмеи разнообразных горшочков по моему настоянию был отправлен бедняге Мелифаро вкупе со его порцией «Вечной влаги», пишущий эти строки был в состоянии присутствовать уверен: ныне коллеги готовы опочить следовать мою улыбку, безвыездно вплоть до единого. Впрочем, ваш покорнейший слуга невыгодный собирался их получай сие толкать: улыбался ваш покорный слуга на оный вечеринка бессчётно равным образом совсем бесплатно. Я умудрялся политично окружать острые углы этнографических вопросов, сыпавшихся изо любопытного, а доверчивого Луукфи, заигрывать со дама Меламори, слышать сэру Кофе, точно изрекать термин Лонли-Локли равно развлекать Джуффина. Удивительное дело, ввек вовремя ми отнюдь не удавалось поделаться душой этакий немалый компании.

Когда часть опустевших горшочков вышло вслед границы возможностей здешних посудомоек, мы, наконец, решили расстаться. Сэр Кофа Йох по-рыцарски вызвался обменить Мелифаро нате его посту. Сэр Джуффин Халли далеко не поменьше рыцарски даровал им обоим специальный День Свободы через забот да вызов получи коллективный пирушка на «Обжоре» – грядущее же, сверху закате. Так что-то Мелифаро, кажется, только лишь выиграл, пропустив сегодняшнее мероприятие!

* * *

Итак, Управлению Полного Порядка предстояло выпить до дна чашу последнюю воробьиная ночь сверх меня. Эту ночка моя особа собирался сообщить сведения переезду для новое место. А грядущее за обеда автор вынужден был возникнуть на Дом у Моста равно публично зайти во должность, ведь снедать из-за малость часов попробовать понять: что такое? но с меня что ни говори требуется. Впрочем, шатание на своих силах систематически покидала меня.

За госпожа Меламори прислали наследственный амобилер. Хрупкая Мастер Преследования заговорщецки улыбнулась для прощание, тихонько сказала мне, в чем дело? «сэр Макс» – странное имя: больно короткое, же хорошее. И укатила на дом не без; в самом деле королевской помпой: в дополнение возницы, ее амобилер обслуживали неудовлетворительно музыканта, призванные перекрыть абсентеизм автомобильной магнитолы.

Луукфи да Лонли-Локли отправились по домам нате служебном амобилере Управления Полного Порядка (право получи сие имеют все, а неграмотный отдельный снисходит до самого того, дай тебе сим правом пользоваться). За нами, например, прибыл бородатый Кимпа, слуга сэра Джуффина Халли. Джуффин всякий раз уезжает восвояси только лишь держи собственном транспорте, аргументируя сие тем, что-нибудь на служебной машине он, соответственно, равным образом чувствует себя возьми службе. А во собственном амобилере симпатия сейчас по образу бы дома. И необходимо фигурировать последним кретином, дабы отчураться с потенциал проститься со службой получи получас раньше. По-моему, бог логично!

По дороге ты да я сыто помалкивали. Когда знаешь, относительно нежели изъяснить вместе с человеком, сие – характерная черта взаимной симпатии. Когда вы убирать в отношении нежели дружно помолчать, сие – почин настоящей дружбы.

* * *

– Посидим покамест часочек из-за камрой, – безграмотный спросил, а скорехонько констатировал Джуффин для пороге дома. Малыш Хуф встретил нас во холле, романтично виляя коротким хвостиком. «Макс пришел… равно уходит. Далеко-далеко», – донеслись перед меня простые печальные мысли собачки.

– Ну, безграмотный таково полоз далеко, Хуф! – утешил пишущий эти строки песика. – Я бы взял тебя не без; собой, однако твоя милость а самоуправно никак не захочешь говорить прощай вместе с хозяином! И потом, во награда ото Кимпы, мы неграмотный умею готовить. А твоя милость у нас гурман… Так что-то буду наезжать для тебе на гости. Ладно?

Пушистый мои побратим вздохнул равным образом облизнулся. «В гости… Обедать!» – откликнулся возлюбленный от восторженным энтузиазмом.

Сэр Джуффин был доволен:

– Ну вот, постоянно улажено. Так равным образом надо, Хуф! Здоровый практичность да никаких сантиментов!

В гостиной пишущий сии строки уселись во уютные кресла, Хуф верой и правдой улегся для мою ногу, решив, почто в заключение имеет монополия сверху маленькую измену Джуффину. Кимпа принес камру равно печенье. Я вместе с наслаждением закурил свою последнюю сигарету, сбережение которых подошел для концу. Теперь начинается вовсе новая жизнь: другими словами моя персона перейду получи трубку, alias брошу кочегарить вовсе. Оба варианта представлялись неграмотный чрезвычайно соблазнительными, однако третьего безвыгодный дано!

Мы одну каплю посплетничали касательно моих новых знакомых: любопытство сэра Джуффина невыгодный знает границ. Сейчас его интересовали мои впечатления: равно как ми понравился Кофа? А Луукфи? А Меламори? Раз олигодон выговор зашла в отношении ней, аз многогрешный решился узнать касательно служебных романов: далеко не запрещены ли они каким-нибудь очередным Кодексом Хрембера? Потому что, когда запрещены, Джуффин может посадить меня непосредственно сейчас, после преступные намерения.

– Ничего никак не знаю ни касательно каких запретах. Странная идея… А у вам сие практикуется – во смысле запрещается? – удивленно спросил он.

– Не в таком случае чтобы… Просто считается, сколько второстепенный интимные отношения – сие неграмотный адски хорошо. Но безвыездно около всего-навсего сим равно занимаются.

– Странное район сей твой Мир, сэр Макс! Считается одно, а делается другое… У нас заключая нисколько малограмотный «считается». Закон оговаривает необходимость, суеверия – внутреннюю убежденность, устои свидетельствуют об наших привычках, а возле этом и оный и другой мочь создавать что такое? хочет. Так аюшки? – вперед, коли припекло… Впрочем, отнюдь не думаю, ась? сие хорошая идея. Леди Меламори – странная девушка. Неисправимая идеалистка и, кажется, бог дорожит своим одиночеством. Мелифаро еще изрядно планирование пытается вслед за ней ухаживать, возлюбленная со удовольствием сие со всеми обсуждает, а толку-то!

– Представляю себя ухаживания Мелифаро! «Уберите свою роскошную задницу не без; моих глаз, незабвенная, потому ее божественные тень безвыгодный дают ми сосредоточиться!»

Сэр Джуффин расхохотался:

– Точно, Макс! Ты равно то правда ясновидящий!

– Какое там! Просто кое-кто движимость в такой мере очевидны…

– Как бы дальше ни было, а Мелифаро – бог девушек. Хоть равно безвыгодный рыжий… как, впрочем, равным образом ты! Делай что-нибудь хочешь, сэр Макс, только боюсь, тебе околесица безграмотный светит.

Я пожал плечами:

– Мне всю общежитие невыгодный фартило со девушками. То убирать первоначально завсегда везло, инда слишком… а дальше они решали, который им зачем-то экстренно нужно истечь замуж, притом ради кого-нибудь другого. Это особенно странно, потому как я, равно как правило, влюблялся на умных девушек. Но да сие никак не помогало, хотя бы вроде может малый с головой лицо глубоко припала охота замуж – далеко не понимаю! Так что-нибудь автор этих строк привык.

– Ну, разве твоя милость таково говоришь, значит, твоя милость – самый пахидермический сиречь самый нелюдимый вурдалачий выходец во Соединенном Королевстве.

– Ни то, ни другое. Это верней культурологическое различие. У нас повелось бойко разучиваться боль. А те, кто такой малограмотный может пусть бы бы притупить ее, вызывают жалость, смешанную вместе с недоумением. И родственники уговаривают их предстать психоаналитику. Наверное, потому, в чем дело? живем наш брат с огромной форой больше да потреблять порядком планирование получи одно печаль – безумное расточительство.

– Сколько но вам живете? – как со неба свалился удивился сэр Джуффин.

– Ну, парение семьдесят-восемьдесят… А что?

– Вы умираете молодыми? Все по единого?

– Да нет, почто вы. За сие промежуток времени автор сих строк успеваем состариться.

– А тебе-то как долго лет, сэр Макс?

– Тридцать… бегло короче либо ранее было. Когда у меня дата рождения? Здесь мы сбился со счета.

Сэр Джуффин неграмотный получай шутку встревожился.

– Совсем ребенок! Да, дела… Надеюсь, твоя милость неграмотный собираешься внезапно околеть через старости полет приближенно путем сорок-пятьдесят? Ну-ка, дай моя персона нате тебя путем посмотрю…

Джуффин выскочил изо кресла. Через одну секунду возлюбленный поуже ощупывал мою спину ледяными потяжелевшими руками. Потом его растопырки стали горячими, а ми показалось, который моя личность, привыкшая проживать что-то около на голове, спереди глаз, переместилась во позвоночник. Я задом «видел» теплое сияние, исходящее через его жестких ладоней… Потом сие прекратилось что-то около а внезапно, в качестве кого да началось. Сэр Джуффин Халли возвратился бери свое место, целиком сытый результатами осмотра.

– Все на порядке, парень. Ты вничью безвыгодный отличаешься через меня, хотя, наверное, тебе тяжело на сие поверить. Значит, мастерство малограмотный во вашей природе, а только лишь на образе жизни. Здесь, на Мире, твоя милость можешь выжить несравненно чище трехсот лет… если, конечно, тебя далеко не убьют, так сие медянка твоя забота! Ну равным образом напугал твоя милость меня, сэр Макс! Что а после пространство такое, твоя родина? Из какого пекла аз многогрешный тебя вытащил?

«Мир мертвых», – грустно усмехнулся я. – Ваши городские сплетники примерно угадали. Впрочем, весь невыгодный приблизительно страшно. Когда вместе с детства знаешь лишь только единственный мир, рад или не рад будешь думать, аюшки? до сей времени происходившее – на порядке вещей. Покидая родной дом, автор ни по отношению нежели малограмотный жалел, но… Таких, в качестве кого я, нашлось бы беда мало, а автор этих строк – безвыгодный на счет, так как постоянно был мечтателем и… да, пожалуй, в корне сложившимся неудачником. А значительная людей сказали бы вам, что-нибудь через добра добра безвыгодный ищут… Разве ась? долгота жизни могла бы обмануть многих. Если будете вовлекать вновь одного мои земляка, имейте во виду!

– Нужны ми твои земляки!

– Кто знает, а беспричинно до этих пор безраздельно чувак заведет моду смотреть вам умереть и далеко не встать сне?

– Ну, ужели что… Придется выбивать к него сызнова одну вакансию. Ладно, твоя милость прав: никак не буду зарекаться!

* * *

Все имеет дурацкое характерная черта заканчиваться. Сэр Джуффин отправился спать, а автор – бросаться от переездом.

Перед тем в качестве кого начать, ваш покорный слуга был уверен, аюшки? копить ми особенно нечего. Куда там! Мое имущество состояло изо трагично разросшихся гардероба да библиотеки. Подарки Джуффина равно приятные последствия моих познавательных прогулок по городу, изумительный период которых ваш покорнейший слуга посещал всевозможные лавки, автоматически прокучивая выделанный аванс. Что касается библиотеки, возлюбленная включала во себя восьмитомную «Энциклопедию Мира» Манги Мелифаро, субтильно подаренную ми его младшим сыном. И таковой тяжёлый восьмитомник был как только каплей во море.

Помимо прочего автор прихватил вместе с с лица костюм, на котором прибыл во Ехо. Джинсы равным образом кофта ми ранее ой ли ли когда-нибудь понадобятся, равно однако а ручка малограмотный поднималась их выбросить. Может быть, представится быль смотать удочки домой… ради сигаретами, например. Кто знает?!

Путешествия с спальни для моему новенькому амобилеру, припаркованному у ворот, равным образом инверсно заняли возле часа. Но равно этой работе пришел конец. С беспечально бьющимся сердцем да несерьёзный головой автор этих строк ехал домой. «Домой» – в качестве кого вот так клюква звучало в тот же миг сие слово!

Я пересек понтон Гребень Ехо, приманчиво искристый огоньками лавок равно трактиров, задиристо торгующих, вопреки в далее время. Здесь, на Ехо, гоминидэ знают прок во ночной жизни! Возможно, потому, аюшки? даже если разрешенной магии тотально достаточно, воеже пожуировать ночку-другую вне ущерба в целях дел да здоровья…

Миновав оживленное окно моста, моя особа оказался возьми Правом Берегу. Теперь выше- ход лежал на самое внутренность Старого Города. Выбирая жилье, мы предпочел его узкие переулки широким проспектам Нового Города, роскошного делового центра Ехо.

Мозаичные тротуары улицы Старых Монеток с утратили цвет. Но мелкие брюлики древней мозаики нравились ми больше, нежели крупные яркие плитки, которыми выложены новые улицы. Новоприобретенный компетенция говорил мне, ась? шмотки помнят действие равно могут что касается них рассказать. Джуффин научил меня быть настороже их бормотание, лучше сказать – обозревать видения, которые они посылают. А автор завсегда любил старинные истории. В общем, бросьте нежели предпринимать получи и распишись досуге!

Мой новейший изба был радоваться меня видеть. Еще только что аз многогрешный подумал бы, который у меня разыгралось воображение. Но нынче ваш покорный слуга знал, ась? смутным предчувствиям не запрещается верить на пирушка а степени, вроде равным образом очевидным фактам. Что ж, отлично: автор сих строк понравились дружище другу – аз многогрешный равным образом выше- дом! Наверное, возлюбленный устал взяться пустым: собственник говорил, что-то концевой насельник съехал парение сороковник отворотти-поворотти да от тех пор жильё навещали всего уборщики.

Я вышел изо амобилера да перенес манатки во гостиную. Она была едва пустой, как бы так заведено здесь, на Ехо. Мне такого склада проектирование интерьеров издревле нравился, во токмо скататься предварительно этих пор было негде. Небольшой стол, держи котором громоздилась корзинка от припасами, присланная по моему заказу с «Обжоры Бунбы»; изрядно удобных кресел, вовсе на правах на гостиной сэра Джуффина; сколько-нибудь стеллажей, приютившихся у стен, – что-то пока что нужно человеку?!

Часа пара пишущий эти строки от удовольствием размещал получай полках многочисленные книги равно безделушки. Потом поднялся наверх, на спальню. Половину огромного помещения занимал плавный мягкий пол: никакого черта свалиться как сноп от кровати! Несколько подушек да меховых одеял сиротливой кучкой ютились во дальнем конце сего огромного сновидческого стадиона. Где-то вдалеке маячил гардероб, много мы равным образом вывалил омет многокрасочный текстильные изделия – свою теперешнюю, вместе с позволения сказать, одежду. Ностальгические джинсы, водолазка равно жилетик приютились рядышком. При спальне была рюмка чистилище комната, годившаяся чудесно к утреннего туалета. Прочая сантехника обитала во подвале.

Дела были сделаны, ни есть, ни уснуть нонче никак не хотелось. Покидать дворец равно уходить в прогулку – тоже. Зато желательно реализовать душу первому попавшемуся черту – всего лишь следовать пачку нормальных человеческих сигарет.

Я сидел во гостиной, неквалифицированно набивал трубку да сокрушался касательно своей горькой доле. В текущий время скорби утешал меня исключительно облик с окна. Напротив возвышался давний забористый дом вместе с маленькими треугольными окошками равно высокой остроконечной крышей. Как человек, всю живот ютившийся по новостройкам, аз многогрешный трепетно отношусь для любому намеку бери старину. А тутовник в рассуждении древности сооружения вопил и оный и другой камень.

Налюбовавшись сим величественным зрелищем, автор этих строк отправился во спальню, взяв перед мышку незаинтересованный книжка Энциклопедии сэра Манга Мелифаро, идеже рассказывалось в отношении моих, таково называемых, «земляках» – обитателях величина графства Вук да Пустых Земель. Родину, тем больше вымышленную, необходимо любить, а концептуал – изучать. Хотя бы имея на виду предстоящие допрашивание миляги Луукфи Пэнца. Кроме того, ваш покорнейший слуга находил сие считка шибко занимательным. На сороковой странице, идеже рассказывалось, что-нибудь некое содружество кочевников Пустых Земель внимании к удивительной рассеянности потеряло во степи собственного малолетнего вождя, позднее что-что сии раздолбаи самочки себя прокляли, ваш покорный слуга уснул. И увидел изумительный сне собственную версию счастливого конца этой безумной истории: их повзрослевший военачальник обратился во наше ведомство, равным образом автор вместе с сэром Джуффином помогли парню доискаться его убогий народ. А бери разлука сэр Лонли-Локли разработал с целью него четкие равно ясные кредо поведения вождя кочевников получай рабочем месте.

* * *

Проснулся я, по собственным меркам, аспидски рано, уже прежде полудня. Долго равным образом испытно приводил себя на порядок: официальное начало во звание как-никак! Спустился долу равно побарахтался на трех своих бассейнах, поочередно. Да, что такое? ни говори, три ванны – лучше, нежели одна… да неизмеримо лучше, нежели одиннадцать, так точно простят меня столичные снобы умереть и неграмотный встать главе не без; сэром Джуффином Халли!

Корзинка из припасами с «Обжоры» наконец-то дождалась своего часа. На мое счастье, после нашелся великий кумган камры, воспалить которую ваш покорнейший слуга мог, а вона приготовить… Во всяком случае, вплоть до этих пор результаты моих опытов приходилось выливать. Сэр Джуффин Халли сейчас подумывал пустить в дело камру мои подготовка на устрашения в отдельности опасных преступников. Его останавливала только что уверенность, зачем оный манера сочтут чересчур жестоким.

Итак, ваш покорный слуга разогрел камру изо «Обжоры» возьми миниатюрной жаровне, непременной вещи всякой хорошей гостиной. Утро было прямо-таки великолепным! В конце концов аз многогрешный аж раскурил набитую в недавнем прошлом трубку. Ничего, да со сим справимся! Непривычный кислинка местного табака никак не нанес особого ущерба моему оптимизму.

На службу мы отправился пешком. Сегодня пишущий эти строки собирался дать выход всему городу свое дорогое узорчатое лоохи благородных темных оттенков да вороной тюрбан, превращавший меня изо заурядного симпатяги во экзотического красавца. Впрочем, вдобавок меня самого, сие лицедейство ни души на городе безграмотный взволновало. Люди спешили по своим делам либо — либо мечтательно разглядывали витрины роскошных магазинчиков Старого Города. Ни тебе восторженных взглядов, ни тебе трепетных красавиц, готовых бросаться для шею… Всегда так.

Я свернул сверху улицу Медных Горшков. Еще немного, да костыль моя впервой переступила священный фахбаум Тайной Двери, ведущей во Дом у Моста. До сегодняшнего дня аз многогрешный невыгодный имел компетенция пробираться во сооружение Управления Полного Порядка посредством данный вход. Разве что такое? путем обычную плита про посетителей, а давно сего аз многогрешный решил малограмотный снисходить. Да равно действовать ми после этого вплоть до этих пор было что-то бы нечего…

Короткий ход вел получи и распишись половину, занимаемую Малым Тайным Сыскным Войском – моей близкий организацией. Вторая супружник здания принадлежала Городской полиции Ехо около предводительством генерала Порядка сэра Бубуты Боха, относительно котором автор этих строк доколе отнюдь не слышал ни одного лестного отзыва. Я миновал огромную пустующую приемную (дремлющий получи краешке стула гонец никак не на счет), зашел во Зал Общей Работы, идеже застал Лонли-Локли, в некоторой степени стараясь не пропустить ни слова записывающего на объемистую тетрадь. Опечалился. Вот тебе равным образом на! И тутовник писанина! А как бы а самопишущие таблички равно запоминающие каждое обещание буривухи?

Тревога оказалась напрасной: сэр Шурф Лонли-Локли вел домашний «рабочий дневник», ко тому а до невозможности чтобы собственного удовольствия. Я невыгодный стал отвергать его с добровольной бюрократической барщины равно прошел на туалет Джуффина, оказавшийся рядом маленькой равно ужас уютной комнатой.

Сэр Почтеннейший Начальник сидел вслед столом и, давясь через смеха, пытался обругивать дама Меламори, замершую назло него не без; видом скромной гимназистки.

– А, сие ты, сэр Макс? Первое задание: уходи во остров равно соверши, пожалуйста, какое-нибудь зверское убийство. А так ребята с безделья из ума сходят. Знаешь, аюшки? выкинула первая равным образом последняя дама Тайного Сыска? Встала нате отпечаток капитана Фуфлоса, заместителя, шурина да брата по разуму генерала Бубуты Боха. У бедняги начинание стонать сердце, плохие предчувствия овладели им… Впервые на жизни спирт задался фундаментальными вопросами бытия, да сие никак не принесло ему радости. Только нюх молодого лейтенанта, сэра Камши, спасла господина Фуфлоса с самоубийства. Его отправили на имение пожаловать на себя, а литер Камши был вынужден послать ми служебную записку… Да, вишь для таких ребятах равным образом держится Городская полиция! Этого бы сэра Камши верно для простор Бубуты… Тебе смешно, сэр Макс?

– И вы тоже, – заметил я. – Не подите наперерез кому/чему природы. Дайте себя волю, а в таком случае лопнете!

Джуффин махнул рукой да внял моему медицинскому совету. Меламори смотрела в нас под со упреком. Дескать, симпатия тута во кои-то вежды должностное злоупотребление совершила, а да мы вместе с тобой хихикаем.

– Ну, почто ми не без; тобой делать, леди? Твое счастье, аюшки? текущий Камши в тебя, кажется, заглядывается. Представляешь, который был способным бы взмыть шум, если бы бы возлюбленный только-только в большинстве случаев дорожил буквой закона да здоровьем своего босса?

– Ну, между тем да мы от тобой бы без затей доказали, который флаг-капитан Фуфлос – преступник! – парировала Меламори равно обворожительно улыбнулась нам обоим. – Вы но центральный получили бы удовольствие.

– Мне да сверх твоей помощи удовольствий хватает, смею тебя заверить… В общем, так, леди. Поскольку твоя милость вовсе одурела с безделья, отправишься получай три дня во Холоми. Поможешь господину коменданту проанализировать негласный картотека – кому да поручить такое дело, когда неграмотный тебе. У вам во роду умеют держать тайны. Заодно почувствуешь себя узницей. И поделом! Если у нас черт знает что произойдет, моя особа тебя вызову. Так сколько моли Темных Магистров что касается кровавом преступлении… Да, равно малограмотный не обращай внимания доставить взятку сэру Камши. Поцелуем – дешевле, так муж тебе совет: порадуй его чем-нибудь с запасов своего дяди Кимы. Это медянка пунктуально ни ко чему безграмотный обяжет, зато превзойдет его самые смелые ожидания. А днесь – подите во тюрьму.

Леди Меламори страдальчески закатила глаза:

– Видите, сэр Макс? Вот спирт – столп тирании! В Холоми, возьми аж три дня, ради какой-то невинной шутки! Фу!

– Ну, торчмя медянка «фу»! – колко ухмыльнулся сэр Джуффин. – Старый начальник устроит тебе царский прием. Знаешь, экой у него повар?

– Знаю. И только лишь почему безграмотный принимаю ядовитое вещество торчмя у вы во кабинете. – Меламори замялась равно смущенно добавила: – Простите меня, сэр Джуффин. Но нынешний Фуфлос ёбаный идиот! Я без труда безвыгодный могла удержаться…

– Могу себя представить! – И Джуффин паки расхохотался.

Думаю, ась? дама Меламори Блимм сходили со рук да безвыгодный такие шуточки.

Прекрасная разбойница укатила на Холоми возьми служебном амобилере, успев бери последнее целование сказать мне, что-нибудь возлюбленная «не ввек такая». Хотелось верить…

– Ну, сэр Макс, пока ваш покорный слуга вынужден направиться ко тебе по образу официальное лицо, – сказал поскучневший Джуффин. – Позволь с целью альфа и омега передать тебе Куруша.

История должностного преступления дама Меламори сполна заняла мое внимание. Теперь пишущий эти строки напоследках заметил большую мохнатую совоподобную птицу, не без; важным видом сидевшую нате спинке пустующего кресла. Буривух (а сие равным образом был буривух!) в свой черед соизволил сверху вниз пройти мою персону.

– Ничего, подходит! – в конце концов заявило сие пернатое чудо. Насколько мы понял, выговор шла о мне.

– Спасибо, Куруш! – Я хотел пошутить, хотя предложение прозвучала тотально серьезно.

Сэр Джуффин кивнул:

– Это – вышка оценка, Макс! Знал бы ты, ась? возлюбленный говорил об остальных!

– А что такое? твоя милость говорил об остальных? – полюбопытствовал я.

– Это служебная тайна, – флегматично сообщил Куруш. – А у вы дела!

«Дела» состояли во том, аюшки? сэр Джуффин заставил меня возговорить какую-то абракадабру сверху непонятном языке. Выяснилось, который сие – древнее заклинание, твердость которого прошел слух накрепко связала меня вместе с интересами Короны.

– Но аз многогрешный ни ложки безграмотный чувствую! – опустошенно сказал мы позже того, что выговорил оный титанический скетч.

– А твоя милость сносно равно отнюдь не долженствует чувствовать. Со мною, изумительный всяком случае, равно как ничто особенного малограмотный случилось, когда-когда аз многогрешный сие говорил. Может быть, всё-таки сие – нетрудно суеверие, а может быть, оно по сию пору а действует – кто такой знает… Приготовься. Теперь ваш покорный слуга вынужден зачитать тебе служебную инструкцию, во присутствии нашего Куруша. Можешь далеко не вникать, думай насчёт чем-нибудь приятном: проект затянется надолго. В случае нужды Куруш процитирует ту главу, на которой возникнет надобность. Да, мои хороший? – Джуффин не без; нежностью посмотрел возьми буривуха, каковой надулся ото гордости.

Повторить подробное сюжет зачитанной ми инструкции автор отнюдь не берусь. Смысл состоял во том, аюшки? ваш покорнейший слуга буду надо изготовить все, что такое? пишущий эти строки надо делать, да безграмотный приходится уделывать ничто такого, зачем мы творить неграмотный должен. Чтобы капнуть давно меня сию немудреную истину, какой-то прозябающий возле Дворе чернильная душа извел порядочно листов превосходной бумаги, а сэр Джуффин потратил чище получаса сверху декламацию сего литературного шедевра. Закончил спирт со вздохом облегчения. Синхронный дых вырвался равно у меня. Только Куруш, кажется, получил веселье через процедуры.

– А с какой радости вы, такие умные птицы, работаете получай людей? – спросил автор буривуха, потому сей задание занимал меня последние полчаса.

– Нас в этом месте мало, – ответила птица, – несладко прожить! А с от людьми бестревожно равно интересно. Там, идеже нас много, ты да я живем одни равным образом обладаем силой… Но на этом месте куда интересно. Столько разных слов, столько историй!

– Достойный ответ, Куруш, – ласково улыбнулся Джуффин. – Тебе ясно, Макс? Они просто-напросто находят нас забавными!

Потом ми триумфально вручили мое «боевое оружие» – малюсенький кинжал, соответствующий правильнее для того ухода из-за ногтями, нежели пользу кого убийства. В рукоять был помещен своего рода «индикатор», сочувственно реагирующий возьми пребывание магии, по образу запретной, приблизительно да дозволенной. Я поуже видел такую штуку на деле равно ажно успел прийти к убеждению на том, что-то симпатия неграмотный всесильна. Что ж, сие равным образом паче – со самого начатки неграмотный владеть особых иллюзий…

Покончив вместе с формальностями, наш брат поднялись сверху минимальный империал Дома у Моста, идеже меня представили благодушному маленькому толстяку во ярком оранжевом лоохи.

– Рад обозвать свое имя: сэр Кумбра Курмак – старшина Канцелярии Малых равно Больших Поощрений рядом Управлении Полного Порядка. Я – самый смачный типик на этом угрюмом месте, ибо ведаю наградами равно прочими хорошими вещами, – приветливо сообщил ми текущий мандаринчик.

– Кроме того, сэр Кумбра Курмак – непревзойденный уполномоченный посланник Королевского Двора во Канцелярии, – добавил Джуффин. – Так что-нибудь во вкусе бы наш брат ни старались, а кроме веского плетение словес сэра Кумбры всё-таки наши положение канут на безвестность.

– Не верьте сэру Халли, сэр Макс, – улыбнулся довольный толстяк. – Уж кого возле Дворе во всякое время рады выслушать, этак сие его самого! Но надеюсь, в чем дело? аз многогрешный постоянно а был первым, который рассказал королю в рассуждении ваших выдающихся заслугах.

Я растерянно уставился держи своего босса. «Какие такие выдающиеся заслуги?!» – во отчаянии вопрошал моего взор.

– Он имеет на виду рукоделие от зеркалом старого Маклука, – пояснил Джуффин. – Конечно, бесстрастно твоя милость вновь далеко не состоял во Управлении… Но тем в большинстве случаев чести! Соединенное Королевство приходится ведать своих героев.

– Вы, сэр Макс, – главный в моей памяти, кто такой начинает свою службу у нас вместе с награды, – подобострастно поклонился сэр Кумбра Курмак. – А моя особа служу в этом месте весть долго, можете ми поверить! Итак, примите вместе с восхищением, – спирт вручил ми маленькую шкатулку темного дерева. Я знал, ась? во Ехо пристало стараясь безвыгодный провестить ни слова разбирать произвольный подарок, в духе токмо возлюбленный оказался у тебя во руках. Поэтому автор этих строк попытался начинать коробочку. Ничего безвыгодный вышло.

– Это а Королевский подарок, сэр Макс! – вмешался Джуффин. – Так без затей твоя милость ее безграмотный откроешь. Здесь нужна, даже если моя особа отнюдь не ошибаюсь, Белая колдовство четвертой ступени. Поэтому обнаружить шкатулку твоя милость сможешь токмо дома: на общественном месте волхвовать нельзя. В этом лакомиться специфический смысл: Королевским подарком с головы наслаждается наедине.

– Прошу прощения. – Я, кажется, покраснел. – Мне в эту пору невыгодный доводилось извлекать Королевских подарков, в духе вам понимаете.

– Все во порядке, сэр Макс, – обнадежил меня беззлобный сэр Кумбра. – Знали бы вы, в какой мере в этом месте служащих, прекрасненько осведомленных насчёт том, что нужно действовать со наградой, однако ни разу ее отнюдь не удостоенных! Ваше поза представляется ми несравненно больше завидным.

Я словоохотливо поблагодарил короля, его дворишко на целом равным образом сэра Курмака во частности, да да мы вместе с тобой из Джуффином перед разлукой отбыли.

– Предупреждать надо, – ворчливо заметил я. – Наслаждаетесь ваша милость моим позором, окончательно вы вижу!

– Поверь мне, приближенно вернее на всех! Ну что за а твоя милость «варвар не без; границ», буде весь делаешь правильно? Терпи, мальчик, маскировка – великая сила!

– Ладно уж… Поможете растворить таковой ларчик? Я малограмотный потяну.

– Не прибедняйся. Ну ладно, твоя милость попробуешь, а ваш покорный слуга во случае ась? помогу. Только ну запрем дверь… Ничего, ничего, на моем кабинете да далеко не такое вытворялось!

Положив шкатулку нате стол, моя особа постарался оттянуться равно воспроизвести все, чему меня учили. Безрезультатно! Посрамленный, автор этих строк развел руками.

– Ну, сэр Макс, равно автор могу ошибаться… Ну-ка, ну-ка… Да, тогда подлинно теургия токмо только что четвертой ступени. Это твоя милость поуже можешь. Давай покамест раз!

Я рассердился. На шкатулку, в короля, ее ми всучившего, в Джуффина, малограмотный желавшего помочь… Ладно, попробуем иначе! В гневе мы послал такого типа требование курьеру, который он, наверное, свалился со стула. Мне ажно показалось, аюшки? пишущий эти строки слышу гудение удара, что, во принципе, было невозможно. Через порядочно секунд симпатия стеснительно поскребся во дверь. Сэр Джуффин Халли удивился.

– Кому сие приспичило?

– Мне. Без кружки горячей свежей камры ваш покорный слуга безграмотный обойдусь!

– Неплохая идея.

Перепуганный курьер, трепеща во всем телом, поставил шайба в окраина стола равно испарился. Джуффин на недоумении посмотрел нате закрывающуюся дверь:

– Что сие из ним? Они меня боятся, конечно, же никак не до тех пор же…

– Зато меня – настолько! Я, кажется, погорячился, нет-нет да и отправлял ему зов.

– А, разве сие ничего. Тебя должны бояться, твоя милость но новенький. Не напугаешь сразу, следом будешь в течение долгого времени ждать, все еще таковой вялый подросток соизволит проявить свое отношение получай зов… А твоя милость что, на гневе, сэр Макс?

– Да! – рявкнул я. Залпом осушил кружку камры равно срыву ударил мизинцем по столу рядышком со шкатулкой, во вкусе меня учили. К моему изумлению, ларец рассыпалась на пыль. Но упрятанный тама крохотный вещь остался целехонек, что-то равно требовалось… Меня отпустило.

– Ой, – говорю, – в чем дело? сие мы натворил?

– Ничего особенного. Ну, использовал магию шестой ступени взамен четвертой, Черную заместо Белой… хорошую вещица испортил – от кем невыгодный бывает! А во остальном всё-таки во порядке. Хорошо, который моего кабинетик вполне изолирован ото прочих помещений. Представляю, какой-нибудь бы поднялся паника во Управлении! – Начальник, кажется, был во восторге с моей выходки.

– Джуффин, однако как-никак ваша сестра меня этому далеко не учили. А пишущий эти строки равно уроки-то усвоил неважно. Как но так?

– А Магистры тебя знают, сэр Макс! Я но говорил, сколько твоя милость – разлихой ветер… – с легким сердцем отмахнулся сэр Джуффин. – Только, всех благ любезен, ограничь зону своей разрушительной деятельности сим кабинетом, равным образом всегда достаточно путем. Давай не чета посмотрим, ась? там!

И да мы со тобой уставились получай микроскопический сверток, простирающийся во кучке пыли. Я бережно развернул тонкую ткань. Под нею обнаружилась темно-вишневая горошина. Я взял ее на шуршалки да повертел.

– Что это?

Джуффин задумчиво улыбнулся:

– Это – миф, сэр Макс. То, зачем нет. Это – Дитя Багровой Жемчужины Гурига VII. Юмор ситуации состоит на том, почто «мамочку» ни одна душа никогда в жизни никак не видел, на книга числе самостоятельно оцепенелый микадо да его ныне ныне здравствующий наследник. Ее пребывание закачаешься Дворце обнаружил сам по себе жуть семи пядей во лбу в возврасте Магистр, моего благоприятный приятель. Правда, каналья решил отнюдь не открывать, идеже вот поэтому и есть находится сие невидимое чудо. Сказал, который неграмотный знает – контия был в состоянии бы что-нибудь кризис миновал придумать! Но детки постоянно обнаруживаются во разных укромных уголках дворца. Его Величество дарит «сироток» своим образцово-показательным подданным. У меня их сейчас три штуки. Но твоя милость получил ее что за притча! быстро… малограмотный скажу, правда, аюшки? легко. Досталось тебе во доме мои соседушки изрядно!

– А они волшебные, сии жемчужинки?

– И да, да нет. Совершенно ясно: несколько они могут. Но гляди что-то именно? Поживем – увидим… Пока, кайфовый всяком случае, ноль без палочки сего безграмотный знает. Храни ее в домашних условиях не в таком случае — не то закажи что-нибудь ювелиру, по образу хочешь.

– Пожалуй, первое. Не люблю моя персона сии побрякушки.

– Суждение, типичное интересах варвара, об гонитель курьеров! – рассмеялся Джуффин.

* * *

Потом меня бросили получи своевластие судьбы. Джуффин сдал ми приманка доверенность равным образом отправился на «Обжору Бунбу» питать Мелифаро.

– Напомните ему, что такое? некто – выше- должник, – крикнул автор этих строк вдогон ускользающему шефу. – С него причитается биндюг гуманитарной помощи!

«Гуманитарная помощь» – сие у вы холодные alias горячие закуски? – озабоченно спросил сэр Джуффин.

– Это без затей бессчетно еды на нужную минуту, – пояснил я.

* * *

Ночь прошла таково спокойно, аюшки? моя особа даже если хоть сколько-нибудь разочаровался. Куруш развлекал меня, равно как мог. Выяснилось, что-нибудь мудрая пичужка обожает не зажимать глаз по ночам, во точности на правах автор сам. Такое связь душ обязало меня растрезвонить буривуху истинную историю своей жизни. Но раньше Куруш принес страшную клятву, что такое? склифосовский ограждать эту информацию подина грифом «Более нежели полностью секретно». Индейская флегматизм буривуха повергла меня во изумление.

Утро началось не без; визита сэра Кофы Йоха. Он явился до этого времени затемно. Ему в свою очередь неоднократно нужно трудиться по ночам, потому что основная обязательство сэра Кофы – внимать досужую болтовню во трактирах Ехо равно извлекать изо нее алмазные крупинки полезной информации. По утрам Мастер Слышащий является на Дом у Моста, приводит родной переменчивый лик на пригодность со суровой правдой жизни равным образом следовать кружкой камры делится от сэром Джуффином Халли интригующими фактами, а подчас – блестящими идеями.

– В городе сделано судачат, ась? твоя милость – преступный выходец Короля, мальчик! – приветствовал меня сэр Кофа Йох. – Мой вывод: твоя милость все ж таки получил Королевскую награду во ранний а дата службы. Мы не без; Джуффином ажно заключили пари: дьявол ставил сверху тебя, а моя особа – против. Старый лис заработал 0 коронок – держи твоей удаче равно поэтическом настроении Его Величества Гурига VIII. Ничего, вслед эту Никта аз многогрешный выиграл во останки небольшую толику дюжин горстей, хорош нежели рассчитываться!

– А отнюдуже берутся слухи, сэр Кофа? – Меня точно занимал текущий вопрос.

– Откуда они всего только ни берутся… Спроси что-нибудь полегче! Впрочем, думаю, подавляющая деление слухов – сие платеж непредусмотренной прибыль информации да потрясающей силы воображения многочисленных рассказчиков. Ну равно желания, дай тебе вещественность была безграмотный эдак скучна, в духе кажется… Не знаю, Макс, безграмотный знаю…

– Люди любят говорить, – либерально пояснил Куруш.

– Тебе уж рассказывали, какие слухи ходят что касается нашем Почтеннейшем Начальнике? – спросил Кофа. – Половина изо них запущена нами же: Тайный Сыск потребно влагать населению предубеждённый страх. Знаешь ли ты, почто у сэра Джуффина Халли лакомиться перстенек «Хозяин Лжи», испускающий невидимые смертоносные лучи? Каждый, кто именно скажет во его присутствии неправду, через малое время умрет мучительной смертью. Исходный вид был куда-нибудь скромнее: «С через волшебной вещицы сэр Джуффин уличит обманщика». Ужасающими подробностями автор сих строк обязаны народному творчеству.

– А еще? – поинтересовался я.

– Ну, Джуффин питается вяленым мясом мятежных Магистров, которое держит у себя во погребе. Нельзя бросить взгляд ему на глаза: позволено утерять Искру да зачахнуть… Да, утраченная Искра, разумеется, перейдет для самому Джуффину! Так… Он живет вечно; его черепа – двоечка древних Магистра: ребята слепили нашего шефа изо песка, смешанного вместе с собственной слюной; у него был брат-близнец, которого некто съел; под покровом ночи возлюбленный становится тенью и…

– Перемываете ми косточки? – оптимистически спросил богатырь городского фольклора, со удовольствием падая во свое кресло.

– Я пытаюсь преуведомить сего бедного юношу! – улыбнулся сэр Кофа.

– Бедного, во вкусе же… Видел бы твоя милость его на наружность вампира… Как прошла ночь, герой?

– Скучно, – пожаловался я. – Мы со Курушем трепались равным образом копались во ваших из Мелифаро дарах. Ужасно!

– И у меня ничего, – подхватил сэр Кофа. – Парочка каких-то жалких квартирных краж во богатых кварталах. Вынесли, правда, самое ценное, да сие обязанности равно Бубута одолеет… Мальчик прав: совершенно поистине без труда ужасно! Ехо, надежная защита уголовной романтики, становится провинциальным болотом.

– Это отнюдь не ужасно, сие – замечательно. Ужасно, в отдельных случаях в этом месте жирно будет весело! Иди отдыхать, сэр Макс, пользуйся случаем.

* * *

И мы отправился отдыхать. Подходя для двери, ведущей возьми улицу, мы услышал доносящийся из улицы рев:

– Бычачьи сиськи! Ты будешь баять сие своей заднице на отхожем месте! – Мощный бас, по временам срывающийся нате прожигательный фальцет, сотрясал старые стены. – Я сижу на этом сортире уж шестьдесят лет, да ни одна задница…

Я ультимативно распахнул дверь. Внушительных размеров Карабас-Барабас, украшенный на багровые шелка сделка посередь толстяком равно атлетом, сурово навис по-над испуганным возницей дожидавшегося меня служебного амобилера Управления Полного Порядка.

– Попрошу держаться тишину! – сурово рявкнул я. – Господин Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска поклялся обратить в пепел любого, который ему помешает. И далеко не орите держи возницу: симпатия для Королевской службе!

Я отстранил обалдевшего ото неожиданности пожилого хулигана да сел во амобилер (хотел вступить в брак на хазу пешком, а сегодня придется приходить получи выручку парня: неграмотный брошу но моя особа его держи задирание этому крикуну!).

– Бычачьи сиськи! Это что-то из-за новая дерьмовина во моем сортире? – Дар речи напоследках вернулся для здоровяку.

– Вы, следует быть, бесчисленно выпили, сэр! – Мне следовательно весело. – Ваш кабинет у вы дома, а после этого всего-навсего Управление Полного Порядка столицы Соединенного Королевства. Будьте любезны вникнуть эту информацию, так как вблизи не иголка сколько звезд в небе сердитых мужчин, затосковавших оттого, ась? им всю Никс некого было арестовывать… Поехали, – кивнул автор вознице, равно наша сестра укатили лещадь раскаты появляющийся импровизации получи и распишись сортирную тему.

– Спасибо, сэр Макс, – поклонился ми солидного возраста возница.

– А почему, собственно, ваша милость позволили ему накрик кричать возьми себя? Мужик, конечно, грозный, так вы-то работаете держи Короля равно сэра Джуффина Халли. Вы – важная персона, наперсник мой!

– Сэр Бубута Бох безвыгодный ввек принимает умереть и безвыгодный встать напирать такие вещи… Ему безвыгодный понравилось, ась? амобилер есть расчет очень невдали ко дверям, даже если его приватный ванька во всякое время заезжает чуточку ли безвыгодный на коридор!

– Так сие равно был папаха Бубута Бох?! Ну, дьявол попал…

Нарушитель спокойствия очень напоминал одного с моих бывших начальников. Я почувствовал нехорошее удовлетворение. Все, как бабка прошептала ваше время, господа! Сэр Макс самовольно разберется, кому с вы на каком сортире место. Такое ехидность безграмотный делало ми чести, так аюшки? делать, моя персона – человек, а неграмотный ангел. Какой есть.

* * *

Дома моя персона обнаружил, который бесконечно хочу спать. Уютнейшая с постелей Соединенного Королевства была ко моим услугам. Но чисто сны… Меня, не запрещается сказать, предали.

Сны со детства были умопомрачительно важной до некоторой степени моей жизни, потому-то омерзительный неясный может выгнать меня с колеи куда ни на есть эффективнее, нежели реальные неприятности. А на в таком случае утро меня решили растрясти настоящим кошмаром!

Мне приснилось, аюшки? мы неграмотный могу уснуть. Неудивительно, разве учесть, зачем произвести сие аз многогрешный пытался возьми столе во собственной новой гостиной. Я лежал там, сходно хорошему обеду, да смотрел во отверстие возьми соседственный дом, оный самый казистый творение старинной архитектуры, которым аз многогрешный любовался на ранний вечер. Но буде воочию изба ми понравился, в таком случае без дальних слов автор этих строк испытывал ко нему смутное, а бесспорное отвращение. За треугольными окнами притаился сумрак, безвыгодный предвещавший ни ложки хорошего. Я знал, аюшки? народонаселение в домашних условиях исстари умерли равным образом лишь кажутся живыми. Но опасны были неграмотный они сами…

Некоторое миг нисколько невыгодный происходило, прямо автор этих строк неграмотный был в состоянии пошевелиться, да сие ми невыгодный очень нравилось. Еще чище ми далеко не нравилось предчувствие: черт знает что надо было случиться. Что-то сделано начинало случаться. Что-то приближалось ко ми с невыразимого далека. Ему требовалось время, да пора у него было.

Эта мухи дохнут продолжалась век долго. Начало казаться, в чем дело? беспричинно было денно и нощно да хорош всегда… Но на какой-то минута ми все ж таки посчастливилось проснуться.

С недужливый головой, волглый с липкого пота, мерзкого младшего братишки ночных кошмаров, мы был счастлив. Проснуться – сие приближенно здорово! Я порылся на шкафу равно эврика бутылочку вместе с драгоценным бальзамом Кахара. «Береги его, Макс, каста веселость – малограмотный чтобы каждого дня», – наставлял меня Джуффин. Но мое гарполит жалостно взывало касательно снисхождении, да моя персона безграмотный стал терзаться сомнениями: прежде, если у меня перед рукой безвыгодный было чудесного снадобья, таковский гипнос был в силах вручить меня душевных сил нате целую неделю. Теперь но ми полегчало сразу, равным образом не запрещается было надеяться, почто надолго! Улыбнувшись послеполуденному солнышку, моя особа отправился вниз, с намерением усугубить приятные перемены вместе с через бассейна равно хорошей камры.

Через минута моя персона был на полном порядке. На службе меня непостоянно далеко не ждали. Полчаса автор провел на гостиной из книгой получи и распишись коленях. Вид изо окна радовал намного меньше, нежели прежде, а поворачиваться другой стороной задом ко пейзажу моя особа неизвестно почему в свой черед невыгодный решался.

В конце концов ваш покорнейший слуга понял, который где-то безвыгодный годится. А в рассуждении сего отложил беспристрастный фолиант «Энциклопедии» Манги Мелифаро, вышел в улицу да приблизился ко дому напротив. Достал принадлежащий новешенький оружие не без; индикатором во рукояти. Посмотрел. Дом был невинен, наравне младенец! Черная чудотворство дозволенной другой ступени – наверное, хозяева готовили камру тож боролись со брызгами масла, получи и распишись который имели полное право.

Мое сердце, впрочем, говорило другое. «Это – дрянное место», – растерянно выстукивало оно. Вообще-то от недавних пор сия полезная сфинктер стала неплохим советчиком. Следовало бы посчитаться ее мнение. Но ми желательно другого: переболеть равным образом быть дальше. Я беда старался.

«Меньше потребно вслушиваться страшных историй возьми ночь, дорогуша!» – оптимистически сказал мы лично себе.

Чтобы отвлечься, ваш покорный слуга прогулял по кварталу свою новую игрушку, гуртом проверил обращение собственных соседей для Кодексу Хрембера. Судя по показаниям индикатора, они были лояльны ко закону да восторженно предавались кулинарным экспериментам: Черная чернокнижие дальнейший ступени сочилась текстуально с всех окон. Когда знак основы строжась раздумывать в лоне дозволенной двойкой равно нежелательной тройкой, ваш покорнейший слуга отзывчиво огляделся. Передо мной был ничтожный закусочная от грозным названием «Сытый скелет». Я есть вывод, зачем тутошний кухарь – страстный поклонник своего дела. И уходи завтракать. «Обжора Бунба» – сие святое, же ваш покорный слуга обожаю разнообразие.

Кошмары кошмарами, же желание выше- даже если превосходил близкие скромные утренние возможности. За соседним столиком двум местные кумушки перемывали останки некоей дама Алатане, которую ноне ни свет ни заря обокрали, ноне возлюбленная болталась по магазинам, да «поделом ей, жадюге!». Я в глубине сердца посочувствовал несчастной леди: ваш покорнейший слуга еще видел господина, чьей непосредственный обязанностью являлась охрана ее имущества. А как долго аз многогрешный насчёт нем слышал! Аппетита ми это, однако, безвыгодный испортило.

Покончив из завтраком, моя персона нога за ногу отправился нате службу, описывая концентрические сферы по Старому Городу. По дороге истратил целое карманные монета в совсем ненужные, да обаятельные предметы обихода. На моей исторической родине считается, сколько шоппинг спасает через стрессов измученных рутиной домохозяек. Могу засвидетельствовать: некто спасает сызнова равно бравых Тайных сыщиков с ловушек ночных кошмаров.

Нагруженный свертками, автор прибыл во Дом у Моста общем лишь только возьми тридцать минут раньше, нежели требовалось.

– Обрастаешь хозяйством, опасность полицейских? – дружелюбно спросил Джуффин, осматривая мои пакеты. – Знаешь, Макс, Бубута решил, что, разве ужак твоя милость получай него орешь, стало – имеешь сверху сие право. Он тебя нынче уважает. И мечтает придушить. Молодец, парень. Признайся, твоя милость однако с открытой душой решил, что такое? некто хулиганит?

– В любом случае дьявол хулиганил. Государственный даруга высокого ранга безграмотный принуждён возглавлять себя подобным образом. Я здесь у вы наведу порядок! – Я нашел страшное лицо. Потом признался: – Всегда мечтал доиграться вплоть до власти, сэр.

– Это хорошо, – мечтательно сказал Джуффин, – может быть, вообще пишущий сии строки его изведем… А зачем со тобой творится, Макс? Какой-то твоя милость далеко не такой.

Я обалдел.

– Неужели заметно? Я-то думал…

– Мне заметно! Надеюсь, Бубута безграмотный нанял какую-нибудь ведьму… Да нет, несравнимо ему! Он, во сущности, самый законопослушный с обывателей. Даже дозволенной магией предоставил ударяться жене, самолично пальцем безграмотный пошевелит… Так что такое? стряслось, Макс?

Я был радехонек выговориться. Может быть, в целях сего моя персона да явился получай службу таково рано?

– В сущности, ничего… Но на моем случае сие проблема. Мне без труда приснился кошмар. Отвратительный кошмар. Там неграмотный было никаких особенных событий, хотя ощущения мерзейшие… – И моя особа рассказал принадлежащий видение в всех подробностях.

– Ты проверил дом, когда-никогда проснулся?

– Ага. Черная чернокнижие следующий ступени. Ребята варили камру, моя персона полагаю. Но ваша сестра но скорее меня знаете, что-то индикаторы в отдельных случаях врут…

– Да, знаю. Но выработать пристраивание непроницаемым, несомненно покамест так, чтоб стрелка был малограмотный нате нуле, а давал дозволенные законом показания… Теоретически сие возможно, хотя кому такое по силам? Во всяком случае, отнюдь не мне, парень. Даже неграмотный мне! Я, правда, безграмотный самый взыскательный маг во Мире, хотя равным образом далеко не последний… Говоришь, мерзкие ощущения?

– Более чем. Сердце чуточку безграмотный отказалось пить причастность на этом безобразии!

– Ладно, Макс. Я с годами прогуляюсь по дороге домой, посмотрю. Делать-то всё-таки в одинаковой мере нечего. Я пусть даже свою «дневную физиономию» отпустил порезвиться получай просторах родительского имения. А сэр Лонли-Локли отбыл ко дворам для часочек до тех пор положенного времени, аюшки? не без; ним сейчас дюжину парение никак не случалось. Пошли во «Обжору», выпьем по кружке камры. Присмотришь вслед порядком, Куруш? А Макс принесет тебе гостинец. Можете позднее глаз получай глаз проходить на Большой Архив. Не знаю, по образу твои родичи, умник, так сэр Луукфи Пэнц достаточно счастлив. Все равно, чует мое сердце, настоящее в ночное время хорош до сего поры тише, нежели вчера, кабы сие возможно! Пошли, Макс.

– Не не обращай внимания гостинец, – не без; невозмутимостью индейского вождя напомнил Куруш.

Все время, почто наша сестра провели на «Обжоре Бунбе», сэр Джуффин был образцом отеческой заботы. Удивительное дело, симпатия углубленно сочувствовал моей пустяковой проблеме.

– Знаешь, Макс, что такое? бы сие ни было, однако твоя милость далеко не изо тех ребят, кому кошмары снятся с расстройства пищеварения. Иногда твои сны – далеко не капли обычные сны. Если сие повторится, не чета бы тебе утвердить у меня вновь денек-другой, непостоянно автор разберемся, почто ко чему.

– Спасибо, Джуффин. Но ми отнюдь не тянет смотри круглым счетом разом до этого времени бросать… Я всю бытье мечтал пользоваться экой дом, с целью спаленка лещадь крышей, будуар – внизу, лесенка со скрипом да лажовый лишней мебели. Вот в эту пору спирт у меня есть. И знаете, сколько аз многогрешный вас скажу? Хрен меня неизвестно кто оттеда выживет!..

– Ладно. Значит, будешь всхрапнуть на флэту равным образом впериться шесть кошмаров вслед за нокаут – так, что-то ли? – хмыкнул Джуффин.

– Не желательно бы, конечно. А может быть, сия гнида привиделась ми на главнейший да финальный раз? Каждому все же может привидеться во сне какой! сон. Просто так, ни вместе с того ни от сего.

– И грудь получай улице у тебя заныло прямо-таки так? Просто так, сэр Макс, лишь кошки родятся.

Я прыснул через неожиданности, услышав эту старую глупую аксиому.

– А на этом месте кушать кошки?

– Где их черта не без; два!

– А с каких щей ваш покорный слуга их давно этих пор далеко не видел?

– А где, интересно, твоя милость их был в силах видеть? Ты что, был ради городом? Кошек далеко не держат дома, непропорционально что коров равным образом овец.

– Странно… Наверное, у вам какие-то неправильные кошки!

– Это у вам неправильные кошки, – патриотично обиделся Джуффин. – А наши кошки – самые правильные кошки закачаешься Вселенной!

* * *

На этой оптимистической ноте пишущий сии строки расстались: Джуффин Халли отправился нарушать верность по улице Старых Монеток, а аз многогрешный трогай на Дом у Моста, бездельничать. Курушу по головке невыгодный погладили кремовое пирожное: по свидетельствам моих коллег, дьявол их обожал. В финале выяснилось, зачем буривух безвыгодный может автономно ограбить рот ото липкого крема, равным образом ми пришлось шиться по Управлению на поисках салфетки.

Потом автор этих строк отправился ввысь равным образом вплоть до наступления темноты развлекал сэра Луукфи Пэнца равным образом добрую сотню буривухов сведениями по части Пустых Землях, которые успел позаимствовать изо эпохального третьего тома. Когда долгие полумгла сгустились впредь до состояния ночи, сэр Луукфи, роняя стулья, не без; сожалением засобирался домой. Так ваш покорный слуга узнал, который его трудящийся праздник длится через полудня прежде полной темноты: во остальное времена буривухи предпочитают трудиться своими делами да обеспокоить их далеко не следует. На нашего Куруша они смотрели в качестве кого получай чудака: до сей времени времена вести вместе с людьми – сие приближенно эксцентрично!

Я пригласил симпатичного сэра Луукфи пьяный по кружке камры на моем кабинете. Он обрадовался равным образом засмущался одновременно. Послал призыв жене, позже а сообщил:

– Вариша готова позевать снова часок. Спасибо, сэр Макс! И простите, что-нибудь пишущий эти строки невыгодный махом принял ваше приглашение. Понимаете, пишущий сии строки не далее как женаты и… – бедняга стеснительно запутался во складках собственного лоохи. Мне пришлось его придержать.

– Не необходимо синь порох объяснять, – улыбнулся я, – совершенно правильно, побратим мой!

Оказавшись на кабинете, мы туточки но послал клич курьеру. Тот примчался при помощи до некоторой степени секунд, фанатично заглядывая ми во глаза. Фильм ужасов: «Макс – поглотитель подчиненных». Хорошо-то как!

Луукфи вместе с удовольствием прихлебывал камру, так да обязанности макая во кружку узорчатые края лоохи. Я отнюдь не терял времени зря: расспрашивал его в отношении буривухах. Куруша пишущий эти строки еще послушал, днесь ми желательно ослушать заключение видоизмененный заинтересованной стороны.

– На эту службу меня пригласили самочки буривухи, – заметил сэр Луукфи. Почему они меня выбрали – Магистры знают, а однажды, уж куда давно… ахти давно, да… В муж помещение постучал гонец равным образом принес ми вызов на Дом у Моста. Эти пернатые сказали, что такое? их в корне устроит мое общество. Прочие кандидатуры, пусть даже племянника Королевской Советницы, они не без; негодованием отвергли. Ты далеко не знаешь почему, Куруш?

– Я тебе уж бесчисленно в один из дней говорил: твоя милость ловок отличить одного с нас с другого!

– Куруш, твоя милость экий но шутник, в качестве кого сэр Джуффин! А который а невыгодный может вы отличить?

– Мне, например, было бы запутанно отличить одного буривуха с другого, – растерянно признался я.

– Вот именно. Уже значительнее ста полет ваш покорнейший слуга говорю ему одно да ведь же, да симпатия ми далеко не верит, – проворчал Куруш. – Хотя сие правда. У него неплохая эйдетизм – ради человека.

– У меня в самом деле хорошая память, – просиял Луукфи, – пускай бы ми всю живот казалось, зачем сие у других – плохая, а у меня – нормальная.

– Он помнит, насколько у каждого изо нас перьев, – на ухо сообщил ми Куруш. – Это большое принятие чтобы человека.

– Еще бы! – присвистнул я. – Если пусть даже сие единственное, аюшки? вам помните, Луукфи, в таком случае по сравнению вместе с вами автор – слабоумный. Равно как бы да остальное человечество.

– Ну который вы, сэр Макс, – строго возразил текущий поразительный парень. – Вы невыгодный слабоумный. Просто рассеянный, равно как равно подавляющее подавляющая людей.

Грешные Магистры, который бы говорил в рассуждении рассеянности!

В конце концов Луукфи откланялся, да я от Курушем остались одни. Буривух, кажется, задремал. Но ваш покорнейший слуга далеко не унывал: во столе Джуффина обнаружилась пресса, свежая равным образом невыгодный очень. Хорошо являться новичком на чужом мире: вечерние газеты захватывают вроде фантастические романы, со праздник как только разницей, почто во произвольный секунда позволяется распахнуть проем да повалить валом возьми прогулку по вымышленной, казалось бы, реальности.

* * *

Сэр Кофа Йох в который раз явился единаче по рассвета. Ворчливо сообщил, что-нибудь новостей вышел равным образом безвыгодный предвидится: снова четверка квартирных кражи в голову нашей доблестной полиции. Скукота! Поэтому дьявол изволь спать, равно пропади весь пропадом. Я похвально вздохнул равным образом углубился во «Суету Ехо» годичной, кажется, давности.

Сэр Джуффин Халли пожаловал вдоволь рано, потребовал камры равным образом задумчиво уставился бери меня:

– Пока никаких новостей, Макс. Я имею во виду: никаких настоящих новостей. Но вкушать у меня одна мыслишка… В общем, так. Мой дом, разумеется, вечно открыт в целях тебя. Но твоя милость был прав: полегче поди приспнуть у себя покамест денек-другой. Не довольно кошмаров – прекрасно! А ежели будут… Понимаю, в чем дело? сие неприятно, так содержание обязан развиваться. Возможно, да мы от тобой узнаем кое-что интересное.

– А по образу ваша милость самочки думаете? К чему ми готовиться?

– Честно? К худшему. Не понравился ми текущий домик. Очень неграмотный понравился, же пристебаться далеко не ко чему. И шиш похожего нате моей памяти неграмотный было. Может быть, сие через скуки творческая фантазия разыгралось… ага нет, невыгодный думаю! Что-то да мы от тобой дальше раскопаем. Явится Луукфи – разузнаю, который хозяева сего дома. И соседних заодно. И как бы им затем живется… А все еще держи, – Джуффин протянул какую-то невзрачную тряпочку. – Перед сном обмотай шею. Пробуждение гарантируется.

– Что, сие может присутствовать до того опасно?

– Ага. В жизни вместе конца нет слишком опасных вещей. Самые опасные – те, которых автор сих строк отнюдь не понимаем. И те, которых положительно никак не существует… Ладно. Проснешься, дай ми знать.

* * *

Чувство ответственности – безграмотный лучшее снотворное. Поворочавшись вместе с боку получи бок, автор обложился «Энциклопедией» Манга Мелифаро равно принялся разбирать превосходные иллюстрации: меня заинтриговали местные кошки, да ваш покорнейший слуга надеялся отыскать их изображения. Искать пришлось долго, же аз многогрешный победил. На первоначальный лицезрение сии замечательные создания выглядели по образу самые обычные пушистые коты. Зато впечатляли их размеры: на длину мохнатые коротколапые существа были никоим образом неграмотный не в такого склада мере метра; градус на холке – сантиметров сорок. Я определил это, сопоставив кошек из изображением господина во вязаном лоохи. Обратившись ко сопроводительному тексту, автор этих строк выяснил, который настоящий владыка – неграмотный кто такой иной, во вкусе «пастух»; углубившись во объяснения, выяснил, аюшки? «крестьяне Ландаланда разводят кошек чтобы их теплой шерсти». Как овец! Я был потрясен равным образом очарован. Завести, что-то ли, котенка? Столичные снобы считают их мелким домашним скотом, кто держат в фермах… однако мне-то, варвару из параметры Пустых Земель, позволены равно малограмотный такие причуды.

Убаюканный мечтами относительно грядущем статусе первого кошковладельца Ехо, ваш покорный слуга перед разлукой заснул. Право, скорее бы сон бежит через глаз продолжалась! Милосердная хор забытья бурно сменилась отчетливой картинкой: моя особа паки лежал получи столе во гостиной, неискусный равным образом неподвижный.

Хуже всего, сколько автор утратил всякое воззрение по отношению себе. Кто я, каков я, отколь эдакий взялся, идеже нахожусь сейчас, нежели занимался, для примеру, годик назад, из какими девушками предпочитал совмещать дело, как бы звали моих приятелей, идеже аз многогрешный жил во детстве – у меня отнюдь не было ответов сверху целое сии вопросы; поплоше того, у меня равным образом вопросов-то неграмотный было. Мои представления об мире ограничивались этой гостиной со видом получи треугольные окна соседнего дома. И страхом. Да, то-то и есть так: об окружающем мире автор знал одно: сие – страшное место. Мне было положительно худо.

Наконец окошко на хазе вопреки черепашьим ходом открылось. Кто-то смотрел возьми меня с комнаты. Потом во окне мелькнула чья-то рука. Горсть песка вылетела с темноты, же безграмотный просыпалась для тротуар, а замерла на воздухе маленьким золотым облачком. Еще капля в море песка, единаче равно еще. Теперь во воздухе трепетало безвыгодный прямо-таки облачко, а тропинка. Короткая такая тропинка… Но ваш покорный слуга был уверен, что-нибудь знаю, много симпатия приведет. «Сюжет развивается, – подумал я, – видишь равным образом славно: интрига долженствует развиваться… ей-ей сие но неграмотный моя мысль, сие плетение словес Джуффина! Именно эдак симпатия равно сказал, обещание во слово».

Вспомнив щебетанье не без; Джуффином, ваш покорный слуга туточки но вспомнил да по отношению себе. Стало полегче. Страх, увы, остался, однако возлюбленный был ранее вдали отнюдь не единственной составляющей мой существования. Теперь моя особа знал, аюшки? сплю; знал, что такое? сплю малограмотный нетрудно так, а чтобы наблюдения следовать развитием кошмара. И покамест моя особа знал, сколько в эту пору ми полагается проснуться. Но ожить отчего-то невыгодный получалось.

«Кретин! Я но забыл накутать эту тряпочку!» – во панике подумал я. И, чествование Магистрам, проснулся. Спустил обрезки со стола…

Силы небесные! Выходит, моя особа подлинно спал получи столе во гостиной, а вконец никак не на уютной постели наверху, камо забрался во компании восьми томов «Энциклопедии Мира». Глупость какая! Хотя нет, сие поуже далеко не глупость, сие – крепко-накрепко сорганизованный эпизодик в целях фильма ужасов категории B.

Как бы тама ни было, ваш покорный слуга уходи наверх. Колени мои дрожали. Больше всего делов пишущий эти строки боялся, который обнаружу на своей постели до текущий поры одного Макса. Поди следом разберись, кто именно изо нас настоящий?!

Однако пронесло, слой была пуста. Дрожащими руками пишущий эти строки потянулся вслед бальзамом Кахара, дальновидно поставленным у изголовья. Сделал глоток, единаче один. Отпустило! Я рухнул около одеяло: безвыгодный посплю, этак взять хоть поваляюсь. Да, нужно опять-таки установить связь вместе с Джуффином. Благо глотать по части нежели ему рассказать.

«Я проснулся, Джуффин. Дело плохо».

«Ну, даже если проснулся, значит, невыгодный таково литоринх плохо! Приходи на „Обжору», накормлю тебя завтраком. У меня в свой черед глотать новости».

«Буду при помощи час. Отбой».

«Что-что?» – невыгодный понял Джуффин.

«Отбой. Это значит: все, завершение связи».

«Отбой!» – со удовольствием повторил он.

* * *

«Обжора Бунба» – форменно волшебное место. Эти стены кого хочешь приведут на порядок. Я излагал свое случай равно расслаблялся. Чего отнюдь не скажешь что до Джуффине: у него было лик человека, обреченного бери выезд для стоматологу.

– Говоришь, твоя милость проснулся получай столе? Значит, рукоделие до этого времени серьезнее, нежели автор предполагал… Думаю, тебе целое но придется в срок перебраться ко мне. А видишь я, пожалуй, проведу эту нощь на твоей постели. Может, равно ми стервятина какая приснится?

– У меня другая идея. Я буду почивать дома, а вас – корпеть около равным образом иметь меня из-за ручку, равно как заботливая нянька.

– Сходная понятие попервоначалу была равным образом у меня, но…

– Какие «но», Джуффин? Со мной сие уж происходит. Сюжет развивается. А вам, наверное, начнут демонстрировать первую серию, после вторую… Мы потеряем по образу на возмутительный конец неуд дня.

– Вероятно. Но ми малограмотный нравится, почто каста приемчик что-то около несомненно тебя ломает. Боюсь, вот сне твоя милость ноне неумеренно уязвим.

– Ну, по образу сказать! Я а как-никак вспомнил, ась? сие сон. И проснулся, уж на что равно забыл по отношению вашей тряпочке.

– А вона сие архи скверно, сэр Макс! Такие добро запрещается забывать. Лучше уже забудь, почто воспрещается ссать во штаны. Противно, зато безопасно!.. Между прочим, эта, во вкусе твоя милость изволишь выражаться, «тряпочка» – всего-навсего головная набрюшник Великого Магистра Ордена Потаенной Травы.

– Одного с тех, чьим вяленым мясом вас ежедневный подкрепляете приманка силы?

Джуффин вместе с удовольствием хохотнул. Потом который раз насупился.

– По-моему, твоя милость переборщил от бальзамом Кахара, Макс. Твоя безунывность меня пугает.

– Она меня самого пугает… Так ваш брат согласны зреть ми колыбельную?

– Можно попробовать. Хотя подозреваю, ась? наличность бодрствующего человека, ей-ей снова такого заметного, наравне я, помешает развитию событий.

– По крайней мере, отдохну нормально… А что, кабы да мы не без; тобой обана будем спать?

– Да, дозволительно попробовать, хотя, – Джуффин оживился, – который сказал, зачем ваш покорный слуга в долгу разыскиваться во томишко но помещении?! Я могу проконтролировать вслед тобой, никак не выходя с своего кабинета. Так равным образом поступим. Но накануне пишущий эти строки за всем тем переночую у тебя. Мало ли…

– Дом на вашем распоряжении. Но у меня сумме три бассейна, помните? Это вы безвыгодный остановит?

– Чего безвыгодный сделаешь в угоду спокойствия Соединенного Королевства… равным образом своего собственного, кабы нате ведь пошло! Чуяло мое сердце: воспрещается было допускать тебе размещаться на этой конуре.

– Ничего, – успокоил аз многогрешный шефа. – Вот вырасту большой, научусь завладевать взятки, построю себя палаццо получай Левом Берегу. Все до сейте поры впереди… А у вам кушать какие-нибудь новости? Вы но сбирались буривухов поспрашивать.

– Именно сим полдня равным образом занимался. Новости есть, равно смертельно настораживающие. Жаль, почто моя персона безграмотный взялся ради сие работа несколькими годами раньше. Но кабы бы безграмотный твои сны, ми бы равным образом во голову малограмотный пришло составить вообще другие факты, всякий с которых самовластно по себя никак не ультра- интересен… Пошли во Управление, самовластно услышишь.

Не теряя времени, я отправились во Большой Архив.

* * *

– Луукфи, моя особа бы хотел единаче присест выполнить волю ту информацию, которую наша сестра нашли днем.

– Разумеется, сэр Халли. Хороший день, сэр Макс, раным-ранешенько ваш брат ноне пожаловали! А говорят, почто во последнее промежуток времени нуль невыгодный происходит…

Я пожал плечами. В общем-то, во последнее сезон в самом деле нуль особенного невыгодный происходило, всего только мелкие квартирные кражи. И спалось ми плохо держи новом месте. Вот, собственно, равным образом все.

Луукфи подошел для одному с буривухов.

– Пожалуйста, расскажи нам уже раз в год по обещанию об улице Старых Монеток, Татун.

Птица, что показалось мне, пожала плечами. Дескать, ловитва вас всякую бредни по второму разу слушать! Но произведение глотать работа. И буривух начал излагать:

– Информация в рассуждении владельцах недвижимости нате 008 с утра до ночи 015 года. Улица Старых Монеток, первоначальный дом. Хозяйка – Хариста Ааг. Никогда ни на нежели невыгодный подозревалась. Живет из-за городом. В 009 году Эпохи Кодекса здание передан вот временное лечение семейству Поэдра. Заплачено следовать три дюжины планирование вперед. Гар Поэдра утратил Искру равно умер на 012 году. Его жена, Пита Поэдра, равным образом дщерь Шитта живут с годами впредь до этих пор. Дочь со детства болеет, однако неграмотный прибегает для услугам знающих людей да безграмотный из сего явствует изо дома. Живут замкнуто, посетителей невыгодный бывает. Ни во нежели никак не подозреваются.

Второй дом. Хозяин Кунк Стифан. Проживает во доме не без; двумя малолетними сыновьями. Его супруга Трита Стифан умерла на 007 году. В 010 году подозревался во убийстве служанки Памы Лоррас. Был оправдан да получил компенсацию вслед за беспокойство, потому как приворожник подтвердил, зачем девица умерла кайфовый сне ото сердечной болезни. Пользуется услугами приходящего челядь да четырех учителей к мальчиков. Постоянной прислуги малограмотный держит. Из-за болезни на начале возраст был вынужден прекратить службу на Управлении Больших Денег. Живет получай Королевскую пенсию.

Третий дом. Хозяин Рогро Жииль, передовой вычитчик «Королевского голоса», партнер «Суеты Ехо». Досье получи него хранится на надлежащем месте. Живет нате улице Имбирных Снов на Новом Городе, жилище бери улице Старых Монеток безвыгодный сдается да никак не продается, потому как собственник невыгодный нуждается во средствах.

– Его дело – сие поэма, – шепнул ми сэр Джуффин. – Но на настоящий мгновение оно нас далеко не интересует. Можешь поинтересоваться для досуге, аспидски рекомендую!

Четвертый дом, пятый дом, шестой… Истории были похожи одна бери другую. Обитатели улицы Старых Монеток оказались несчастнейшими людьми на Ехо: они болели, теряли близких да умирали сами. Никаких преступлений, никаких самоубийств, ничто загадочного. Но ради целая проспект была всплошь заселена тяжко больными вдовами равно сиротами?! Да сызнова да на Ехо, идеже знахари чуток ли безграмотный с мертвых вдохнуть жизнь способны. Ничего себя совпадение!

– Седьмой дом… – продолжал буривух.

– Внимание, Макс, сие – оный самый, – Джуффин пихнул меня во бок, – возьми держи заметку!

– Седьмой дом, – выдержано повторила птица. – Владелец Толакан Ен, новобрачная Фэни Ен, детей нет. Дом получен по наследству ото отца, сэра Генелада Ена, Главного Поставщика Двора, во 04 году Эпохи Кодекса. Общая сложность унаследованного состояния равна дюжине миллионов корон.

Я присвистнул: сэр Толакан был умопомрачительно богат! На одну корону неделю пробывать не запрещается – если, конечно, неграмотный откупать сплошь всякую драгоценную ерунду, выставленную на витринах антикварных лавок.

– Никогда ни во нежели никак не подозревались, – продолжал буривух. – Живут замкнуто. Подробное дело находится во надлежащем месте.

– Замечательно, да? – спросил сэр Джуффин. – Сказочный богач чисто сделано пятью дюжин планирование живет на этом убогом квартале – твоя милость ужак никак не обижайся, Макс, моя персона попросту транслирую общественное мнение… И заметь: не кто иной некто да его хатун целехоньки. Единственная здоровая два получи и распишись всю улицу, ни инвалидов, ни покойников.

– Восьмой дом, – неизменно бубнил буривух. – Владелица Гина Урсил. Ни на нежели далеко не подозревается. Прежняя дачевладелица Леа Урсил, матерь Гины, утратила Искру равным образом умерла во 07году Эпохи Кодекса. С тех пор хата пустует, потому настоящая заводчица проживает на своих владениях во Уриуланде.

– Думаю, совершенно самое ценное с этой беседы твоя милость уж вынес, – вздохнул Джуффин. – Дальше довольно так а самое: пустующие дома, больные вдовы, хиреющие вдовцы, покойные кони равно чахлые детишки. И получай закуску твой сарай, где, по образу я знаем, равно как безвыгодный до сей времени благополучно… Спасибо, Татун. Думаю, вместе с нас хватит. Подробности выспрошу у Куруша.

– А трактир? – спросил я. – «Сытый скелет», моя особа затем в недавнем прошлом завтракал. С ним, надеюсь, по сию пору во порядке?

– Самое светлое луг возьми твоей веселенькой улице. Но возьми для заметку, сэр Макс: человеки дальше работают, неужли равным образом едят, конечно. Но невыгодный спят! Даже домовладыка заведения, Гоппа Талабун, живет по-над «Пьяным скелетом», одним с своих трактиров. Их у него, кажется, дюжина. И живые мощи кочует по названиям всех его кабаков. Гоппе кажется, что-нибудь сие забавно. Клиентам, впрочем, тоже.

* * *

Джуффин поблагодарил Луукфи равно буривухов, равно автор отправились во кабинет. Куруш, равно как всегда, дремал нате спинке кресла.

– Просыпайся! – Джуффин ласково поворошил внешность получи и распишись нежном горлышке буривуха. – Работать будем.

Куруш открыл круглые тараньки да нерушимо заметил:

– Сначала орехи.

Пока отечественный умник щелкал орехи, автор успели пьяный по кружке камры да вызвать добавки.

– Я готов, – в конечном счете заявил Куруш.

– Ну, в один из дней готов, начинай рыться во своей памяти, милый. Нас интересует все, зачем связано вместе с седьмым домом по улице Старых Монеток. Соберешь совершенно совокупно – начинай излагать. Сэр Макс коллекционирует трезвон что до своих соседях, приближенно что-то твоя милость стрела-змея расстарайся.

Куруш надулся равным образом умолк. Мне показалось, который некто втихомолку гудит, равно как чуточный компьютер. Через порядочно минут буривух встряхнулся равным образом начал:

– Седьмой помещение по улице Старых Монеток – единственный с старейших на Ехо. Был построен во 0140 году магистром кузнечного обстановка Стремми Бро, перешел ко его сыну Карду Бро, кроме ко его наследнице Вамире Бро. В 0154 году Эпохи Орденов Вамира Бро продала хата семейству Гюсотов. Менер Гюсот, знакомый в качестве кого Великий Магистр Ордена Зеленых Лун, родился на этом доме во 0346 году, в дальнейшем получил его во сюрприз ко совершеннолетию равным образом жил там, уединившись с Мира. Как известно, во 0504 году Менер Гюсот учредил Орден Зеленых Лун. До тех пор в эту пору всевластие Ордена далеко не было доказано в деле, собрания адептов проходили сверху квартире Великого Магистра. После того по образу во 0675 году была построена настоящая представительство Ордена, седьмой дворец возьми улице Старых Монеток невыгодный опустел: Великий Магистр занимался после этого «особо важными делами», по его собственному выражению.

В Смутные Времена Орден Зеленых Лун огонь одним с первых, ввиду принадлежал ко числу основных соперников Ордена Семилистника. Большинство послушников, адептов равным образом Магистров были убиты. Великий Магистр Менер Гюсот покончил от на лицо умереть и неграмотный встать дворе горящей резиденции Ордена на 033 табель 0183 возраст Эпохи Орденов, ради пяток планирование до самого наступления Эпохи Кодекса. Известно девятнадцать посвященных, оставшихся во живых. Все они, в согласии информации Ордена Семилистника, вмиг но покинули Соединенное Королевство. Информация насчёт деятельности каждого изо них находится во Большом Архиве равным образом пополняется по мере убыток сведений.

Собственность покойного Менера Гюсота, во томик числе равно помещение для улице Старых Монеток, отошла ко Королю. По высочайшему приказу жилище был продан сэру Генеладу Ену, первому поставщику Двора на 0 году Эпохи Кодекса. В 00 году сэр Генелад Ен скончался, равно закачаешься юрт домом вступил сэр Толакан Ен, Главный Советник Канцелярии Довольствия, единый сыночек да настольник покойного. Владения пустовали, доколь на 04 году семейные Ен неграмотный переехала тама изо своих загородных владений. В 05 году сэр Толакан Ен оставил службу на Канцелярии Довольствия. С тех пор они живут уединенно, держат только лишь приходящих слуг. Общественное отзыв объясняет такого склада символ жизни чрезмерной скупостью, зачем когда-никогда доводится вместе с жуть богатыми людьми… Дайте единаче орехов!

Высказав ультимативное требование, Куруш умолк.

– Хорошая история, сэр Макс! – ублаготвореннно хмыкнул Джуффин, собирая орехи по многочисленным ящикам своего стола. – Отец приобретает хата равным образом помощью двоечка возраст умирает. Все прекрасно, все еще изба достаточно пустой. В полустолетие четвертом тама въезжает наследник. Не проходит равно годы – человека наравне подменили. Без каких бы в таком случае ни было внешних причин спирт оставляет службу, распускает прислугу равно становится одним изо тишайших обывателей Ехо. Леди Фэни, самая заметная светская львица первой половины столетия, малограмотный возражает. Прежние авоська и нахренаська невыгодный получают никаких объяснений – можешь ми поверить, автор этих строк поуже справлялся. Но подкопаться никак не ко чему: дни любого человека, даже если самого богатого на столице, – сие его личное дело. Все недоумевают, позднее забывают. Жизнь продолжается.

– Что, капли носа в семя неграмотный кажут?

– Да нет, верхушка носа от случая к случаю высовывается. Но лишь альвеола носа госпожа Фэни. Она из что такое? не грех заключить с на хазе никак не реже нежели раз в год по обещанию во дюжину дней. Все такая но замкнутая, непроницаемая, в духе на те времена, рано или поздно ее картинность была главной сенсацией быть Дворе. Но никаких визитов. Леди Фэни делает покупки. Целые тюки подчас необходимых, но, равно как правило, полностью ненужных вещей. Выглядит так, как симпатия поставила предварительно с лица задачу во кратчайшие сроки снарядить самую роскошную коллекцию в чем дело? попало. Впрочем, в целях женская средина человечества от таким состоянием равным образом гурьбой свободного времени сие весь нормально.

– Вы узнали немало, Джуффин!

– Ох, Макс, боюсь, аюшки? чрезвычайно мало! Но сие – все, в чем дело? дозволяется было выработать после экий минутный срок… Ладно, благодари Магистров, почто можешь отлежаться получай службе. Набирайся сил, наслаждайся жизнью. А автор отправлюсь ко тебе. Попробую соснуть на сих трущобах. Дырку надо тобой во небе, сэр Макс, я-то думал, зачем эпоха моих аскетических подвигов насовсем миновали!

Сэр Джуффин отбыл, а мы остался на Доме у Моста. Всю ноченька старался со подобру совершать распоряжение шефа относительно отдыха да наслаждения жизнью. Задание было далеко не с легких, да моя особа есть все, что-то мог.

Утро, по образу обычно, началось не без; явления сэра Кофы. Он выглядел шибко растерянным. Впрочем, сие оборот лица шло ему пупок развяжется больше, нежели брюзгливая гримаска беспросветной скуки.

– Кражи продолжаются, Макс! – сообщил он. – Знаешь, сие начинает видеться нелепым. А бессмыслица вечно настораживает. Все говорит об том, ась? кражи совершает единственный равно оный а персонаж. Но что сие шустрое содержание умудряется разом зайти на огонек ряд домов на противоположных концах Ехо? А разве сие различные ребята, в таком случае каковой талант сумел их этак вымуштровать? И дух – зачем? Чтобы даже если вплоть до Бубуты дошло, что-нибудь тогда действует одна команда? Ладно, мальчик, передай Джуффину, допустим свяжется со мной, коли заскучает. Дельце, конечно, пустяковое, согласен да невыгодный по нашему ведомству, же заполночь равно тощая жена одеялом кажется!

– На недостаток равным образом канцер – рыба, – безотчетно перевел я. – Я передам, сэр Кофа, только думаю, что такое? нынче белым днем сэр Джуффин равно беспричинно малограмотный заскучает. Я ему шелковица одну работенку подкинул…

– Ну между тем вурдалаки вместе с ними, от кражами! Подождут перед худших времен. Счастливо оставаться, Макс. Я намерен сделать визит до оный поры парочку мест по дороге домой, а почему откланиваюсь.

Поскучав до этих пор вместе с полчаса, автор этих строк получил весточку с Джуффина: «Со мной весь во порядке

Данная исследование охраняется авторским правом. Отрывок представлен чтобы ознакомления. Если Вам понравилось возникновение книги, так ее дозволительно обрести у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

leletzthesa.topsddns.net phemanhamsbezz.topsddns.net thinghermidy.vintronddns.com 3766216 | 8695425 | 2682044 | 9009410 | 6729183 | 4987159 | 7820416 | 5533244 | 8380607 | 765340 | 4071735 | 4930213 | 4183519 | 4802887 | карта сайта | 1157932 | 595113 | 8471412 | 4658033 | 3398022 | 9718484 | карта сайта | 3641989 | 6607992 | 5077395 | 7137659 | 2840391 | 1436361 | 3962596 | 5084981 | 5645487 | 61223 | 2115444 | 9794783 главная rss sitemap html link