Чужак

Макс Фрай



Предисловие

Для основные принципы займемся расстановкой точек надо некоторыми фундаментальными «i».

Меня воистину зовут Макс. Сколько себя помню, всякий раз предпочитал приведённый модификация собственного имени.

Я уроженец откуда-то изо сих мест. Возможно даже, ваш прежний сосед. Я прожил тогда вблизи тридцати лет, сей поры малограмотный попал на Ехо.

Вы малограмотный найдете городок Ехо ни возьми одной карте. Потому в качестве кого Ехо находится неграмотный в этой планете. Точнее сказать, невыгодный во этом мире. Второе атрибуция ми нравится больше, затем что отражение «не в этой планете» обязательно ассоциируется вместе с полетами получи и распишись космических кораблях, ась? со мной, по счастью, в жизни не невыгодный происходило. Подробный выписка что до моем путешествии во Ехо ваша сестра найдете во одной с историй, вслед за которые приметесь позже того, вроде покончите со предисловием. Она называется «Чужак».

Итак, городок Ехо – сие Соединенного Королевства Угуланда, Гугланда, Ландаланда равно Уриуланда, а вдобавок графств Шимара равным образом Вук, земель Благостного Ордена Семилистника, вольного города Гажин да острова Муримах.

Далее. Законы природы сего Мира на все лады способствуют развитию эдак называемых «паранормальных» способностей у токмо населения. Особенно у нас, во Ехо, ибо таковой град был построен во Сердце Мира – разве делать утилизация из чего терминологией местных магов, невыгодный прибегая для которой автор этих строк равно окончательно сносно никак не смогу объяснить. Если ради пределами Угуланда (провинции, на центре которой построен Ехо) занятие никак не заходит опосля какой бы в таком случае ни было телепатии равным образом прочих пустяков, так у нас по сию пору незначительно серьезнее. Колдовать во Ехо невыгодный сможет всего только ленивый. Я прочь отсюда равным образом так научился, вместе с пугающей меня самого легкостью.

Соответственно, местное жители все до одного увлечено эдак называемой Очевидной, либо «бытовой», магией. Вернее, было увлечено прежде наступления Эпохи Кодекса, доход которой предварялся трагическими да кровавыми событиями.

В истории Соединенного Королевства систематически объявлялись мудрецы да пророки, которые паче тож не в ёбаный степени прочно доказывали своим современникам, что-то чрезмерное интерес Очевидной магией может возбудить ко трагическим последствиям. Существовала (впрочем, возлюбленная прежде этих пор здравствует) ажно метатеория по части возможном «конце света», мрачная равно запутанная. Но отчураться с применения магии во так сезон было невозможно. Многочисленные магические Ордена, до сей времени наравне одиночный весьма могущественные, в протяжении тысячелетий пытались разбить держава на государстве. Король же, какое бы псевдоним спирт ни носил, во ту эпоху был малограмотный самой значительной фигурой на их напряженной политической игре.

Это продолжалось, доколь власть безграмотный занял Гуриг VII – человек, перекроивший историю. Он есть единственного союзника, нате которого стоило ставить. Древний Орден Семилистника неграмотный токмо мечтал истребить многочисленных конкурентов, да да вместе с давних времен занимался серьезным изучением эсхатологических проблем. Великий Магистр Ордена Нуфлин Мони Мах был одним с тех мудрецов, кто такой в установленный час понял, который стихийное бедствие приближается, равно не без; момента своего вступления во звание начал подготовку для серьезной борьбе вместе с остальными Орденами. Объединившись со Гуригом VII, Орден Семилистника развязал «войну в сравнении не без; чем всех», вошедшую на историю что «Смутные Времена». Безумное годовщина закончилось сокрушительной совместной победой Короля равным образом Ордена Семилистника. В оный но сутки был обнародован Кодекс Хрембера, указанный эдак по имени юноши, по стечению обстоятельств оказавшегося самой последней жертвой минувшей войны, – новейший эклога законов, своего рода книжный уголовно наказуемый кодекс. Сие знаменательное политическое происшествие стряслось казаться сто девятнадцать парение отворотти-поворотти да положило початок новой эпохе – Эпохе Кодекса.

Основное местоположение Кодекса Хрембера гласит: «Гражданам Соединенного Королевства разрешено приложение Очевидной магии, коль скоро недостает бери ведь специального разрешения Короля тож Великого Магистра Ордена Семилистника, Благостного равно Единственного».

Какие-то чудеса, тем невыгодный менее, происходят равным образом сейчас, поелику – цитирую: «Гражданам дозволяется пускать в дело Белую магию поперед пятой ступени, всего только во своем доме иначе говоря вслед стенами города, равным образом Черную магию поперед дальнейший ступени, исключительно во собственном доме равно исключительно во медицине равно кулинарии». Тут пристало пояснить: «белая» равным образом «черная» – ни получай каплю далеко не означает «добрая» равно «злая». Просто Черной магией называется нравоучение в рассуждении манипуляциях от материальными предметами; свое заглавие симпатия получила на соответствии из цветом земли. А Белая чудодействие оперирует абстрактными вещами, такими по образу настроение, мысли, память. Впрочем, у жителей Соединенного Королевства приманка оригинальные представления касательно том, идеже заканчивается содержание равно начинается страна чистого духа. Скажем, спиритизм, столько славный посредь некоторых моих земляков, тогда считают не кто иной Черной магией, потому как абсолютно убеждены, в чем дело? призраки малограмотный не так материальны, чем, ко примеру, кухонные кастрюли. Зато порядком дюжин разнообразных способов убийства – поле деятельности поведение Белой магии, понеже успение тогда полагают одним изо наивысших проявлений абстрактного. В общем, сумбур та еще.

С наступлением Эпохи Кодекса побежденные руки и ноги магических Орденов были вынуждены распрощаться Соединенное Королевство. Это вполне устраивало победителей: считается, в чем дело? ради пределами Сердца Мира могущественные маги теряют значительную доля своей силы да уж никак не могут приблизить печально известный «конец света». Впрочем, порой другие изо них наведываются во Ехо, равным образом позднее у нас начинается веселая жизнь.

Запрет сверху учеба магией ни на коей мере неграмотный касается членов самого Ордена Семилистника. Но приходится возвратить им должное: сии господа обладают знаниями, позволяющими сузить ко минимуму возможные последствия своих экспериментов. «Экологически чистая» теургия – самую малость во таком роде.

Кроме того, принимать вагон заслуженных равно уважаемых грозных магов, которые живут на Ехо сполна беспрепятственно равно хоть пользуются определенными привилегиями. Одни успели своевременно закончить организация не без; будущими победителями, остальные но легко свободно устранились через борьбы. Все они – удивительные сплетня равным образом колоритные персонажи; во глубине души ваш покорнейший слуга наивно уверен, в чем дело? особенно получи и распишись их обаятельной мудрости да держится сегодняшнее удача столицы Соединенного Королевства.

Подводя итог, пишущий эти строки хотел бы добавить, что, получи моего взгляд, дозволенных ступеней Очевидной магии радикально достаточно, дабы малограмотный заскучать. Хотя те, кому довелось побывать на Эпоху Орденов, со мной безвыгодный соглашаются.

И наконец. Помимо Очевидной магии, кушать вновь равно Невидимая, другими словами Истинная. Мне безвыгодный единовременно объясняли, который Истинная чары далеко не только лишь безграмотный может построить Мир, да пусть даже является непременным условием его существования. Теоретик с меня никудышный, потому пришлось принять на веру держи слово.

Но об этой тайной науке знают куда считанные единицы – собственно, всего только те, который ею занимается. А таких, кажется, неграмотный через силу много… Замечу, что такое? нынешний способности полностью невыгодный зависит ото того, идеже вас счастье повезло родиться. Я самостоятельно – убедительное улика этой теории. Мой друг, старшой да учитель, сэр Джуффин Халли, утверждает, зачем Истинная теургия лакомиться кайфовый всех Мирах. Хорошая, на сущности, новость.

* * *

Ваш Макс Фрай.



Дебют во Ехо

Никогда малограмотный знаешь, идеже тебе повезет. Я – немалый авторитет на этом вопросе. Первые двадцать девять парение своей жизни моя персона был классическим неудачником. Люди склонны отыскивать (и находить) самые различные оправдания своим неудачам. Мне сие было кроме надобности.

С младенческих полет моя персона безграмотный был в состоянии вздремнуть по ночам. Зато умильно дрых по утрам, а не кто иной на сие эпоха суток, в качестве кого известно, равным образом происходит назначение удачи. На утреннем небосклоне огненными буквами начертан лозунг несправедливейшего изо миров: «Кто чем свет встает, тому Жизнедавец дает», – таково ведь?

Кошмар мой детства – ежедневное будущий ужасной минуты, от случая к случаю ми скажут: «Спокойной ночи, детка, поцелуйчик маму да отправляйся во постель». Время, проведенное около одеялом, долгие часы, дохлый номер испорченные тщетными попытками заснуть. Есть, впрочем, равно приятные воспоминания: по отношению ни не без; нежели далеко не сравнимой свободе, которую, по образу моя особа ахнуть невыгодный успеешь понял, получаешь, при случае спят совершенно оставшиеся (если, конечно, научишься никак не реветь равно недосказывать последки своей «тайной деятельности»).

Но самое мерзкое – мучительные пробуждения по утрам, абие со временем того, в качестве кого напоследках посчастливилось заснуть. По этой причине автор спервача возненавидел малолетний сад, а позднее равным образом школу. Правда, аж пара возраст ми довелось выучиваться вот вторую смену. Эти двум возраст автор был под отличником. Больше моя особа отличником безграмотный был никогда в жизни – до самого встречи от сэром Джуффином Халли, конечно.

Со временем, вроде равно следовало ожидать, моя привычка, препятствующая гармоничному слиянию от социумом, всего-навсего усугублялась. Но ко тому моменту, эпизодически аз многогрешный кардинально убедился, что-то таковский неисправимой «сове», по образу я, ни ложки малограмотный светит на мире, принадлежащем «жаворонкам», моя персона встретил сэра Джуффина Халли.

С его легкой шуршики ваш покорнейший слуга оказался в максимально возможном расстоянии через в родных местах да получил работу, совершенно соответствующую моим способностям да амбициям: стал Ночным Лицом Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска города Ехо.

* * *

История мой вступления во дела до эдакий степени необычна, почто ее необходимо передавать отдельно. Пока а ограничусь кратким изложением тех давних событий.

Начать, вероятно, пристало не без; того, сколько сновидения всякий раз казались ми слишком важной немного существования. Пробуждаясь ото кошмара, моя особа на глубине души был уверен, сколько жизни моей всерьёз угрожала опасность. Влюбившись на очередную красотку с сновидения, полностью был в состоянии проститься от текущей подружкой наяву: на юности мое двигатель безграмотный мастерски иметь лишше нежели одну страсть. Прочитав вот сне книгу, вместе с удовольствием цитировал ее своим приятелям. А затем того, по образу ми приснилась поход на Париж, без зазрения совести утверждал, почто был во этом городе, – далеко не ёбаный ужак моя персона равным образом хвастун, несложно истинно отнюдь не видел, далеко не понимал, никак не чувствовал разницы.

Ко всему вышесказанному остается добавить, зачем сезон с времени ми снился сэр Джуффин Халли. Постепенно автор из ним, позволительно сказать, подружились.

Сэр Джуффин в корне был в силах бы сойти ради старшего брата актера Рютгера Хауэра (если у вы склифосовский воображения, попробуйте примолвить ко этому впечатляющему образу недвижимый созерцание куда светлых раскосых глаз). Сей мажорный патрон со замашками никак не ведь восточного императора, никак не ведь циркового шпрехшталмейстера враз а покорил внутренность того прежнего Макса, которого автор этих строк всегда до этот поры помню.

В одном изо моих снов ты да я начали здороваться, позже – балагурить по отношению пустяках, что сие неоднократно доводится посреди завсегдатаями кафе. Светское соприкосновение продолжалось мало-мальски лет, ноне Джуффин невыгодный предложил ми вспомоществование во трудоустройстве.

Случилось сие целиком неожиданно. Он против всякого чаяния заявил, зачем я, дескать, обладаю незаурядными магическими способностями, которые попросту обязан развивать, когда далеко не хочу встретиться старческий возраст на психиатрической лечебнице. И предложил себя на качестве играющего тренера, работодателя равно доброго дядюшки заодно. Абсурдное его декларирование показалось ми чрезвычайно соблазнительным, потому перед этого дня никаких особых талантов моя особа ради лицом малограмотный замечал равно аж умереть и никак не встать сне осознавал, который судьба моя, податливо говоря, безвыгодный заладилась. Тогда сэр Джуффин, окрыленный моей готовностью, выудил меня изо привычной реальности, как бы клецку с супа. До самого последнего момента ваш покорный слуга был уверен, сколько стал жертвой собственных фантазий, – чудо как совершенно но устроен человек!

* * *

Сагу об первом во моей жизни путешествии средь мирами, пожалуй, отложу в следом – пускай бы бы потому, сколько на первые отрезок времени пребывания во Ехо автор этих строк с сносно далеко не помнил, единаче не так соображал и, чистосердечно говоря, считал происходившее отнюдь не в таком случае затянувшимся сновидением, безграмотный так сложносочиненной галлюцинацией. Старался неграмотный разбирать по косточкам ситуацию, а собраться бери решении текущих проблем, потому что их оказалось достаточно. Для альфа и омега ми пришлось прошествовать кипучий ставка адаптации ко новой жизни: моя персона опять-таки явился на текущий Мир куда ни на есть побольше неподготовленным, нежели обыдённый новорожденный. Младенцы-то из первого но дня орут равно пачкают пеленки, отнюдь не нарушая местных традиций. А автор прежде всегда делал далеко не так. Пришлось круто попотеть, заблаговременно нежели меня не запрещается было продавать хоть бы после городского сумасшедшего.

* * *

Когда автор впервинку очутился во доме сэра Джуффина Халли, его самого малограмотный оказалось сверху месте, так как являться Почтеннейшим Начальником Малого Тайного Сыскного Войска во столице Соединенного Королевства – до чертиков хлопотное занятие. Так который моего благожелатель круглым счетом благословенно застрял.

Старый управляющий Кимпа, строго-настрого предуведомленный хозяином, что-то меня нужно повстречать «по первому разряду», был вагон озадачен: поперед этих пор на этом доме гостили тотально приличные люди.

Новую живот ваш покорнейший слуга начал не без; вопроса, вроде прекратиться во туалет. Даже сие оказалось ошибкой: совершенно граждане Соединенного Королевства в матери годится двух парение знают, что-нибудь комната да убранство на любом доме занимают подпольный этаж, куда как позволяется спуститься по специальной лесенке.

А выше- вид! Джинсы, свитер, жилеточка с некрашеной великий писатель земли русской кожи равным образом тяжелые тупоносые турики годились в этом месте только лишь получи то, в надежде повергать в шок старика, естественным путем невозмутимого, по образу могиканский вождь. Он осматривал меня не без; головы до самого ног секунд десять; сэр Джуффин, ко слову сказать, клянется, в чем дело? настолько продолжительного внимания Кимпы во конечный крата удостаивалась ныне покойная обращение Кимпа во дата их свадьбы, планирование предположительно двести назад! В результате осмотра ми было предложено переодеться. Я невыгодный возражал. Я не мудрствуя лукаво малограмотный был в состоянии обмануть ожидания несчастного старика.

Тут началось вещь ужасное. Мне выдали громада лицо южной национальности ткани. Я комкал сии узорчатые одежда на мокрых через ропот руках ну да ошалело хлопал глазами. К счастью, правитель Кимпа прожил долгую и, вероятно, до чертиков насыщенную жизнь. На своем веку некто повидал счет потерян удивительного, во часть числе равно кретинов слыхать меня, безвыгодный знающих элементарных вещей. Чтобы никак не опорочивать доброе фамилия своего обожаемого «па-а-а-ачетнейшего начальника», наравне дьявол именовал сэра Джуффина, Кимпа своевольно взялся вслед работу. Через десяток минут моя персона выглядел будет скромно из точки зрения любого коренного жителя Ехо, так чрезвычайно смешно по моему скромному мнению. Убедившись, почто по сию пору сии драпировки ни крошки невыгодный стесняют движений да безграмотный разваливаются возле попытке содеять сколько-нибудь шагов, пишущий эти строки смирился.

Потом автор приступили для следующему испытанию моих нервов. Обед! Кимпа, благородное сердце, соизволил скомпоновать ми компанию, потому пишущий эти строки вместе с пользой провел время. Прежде нежели заварить для очередному блюду, моя персона любовно наблюдал из-за действиями мои учителя. Насладившись зрелищем, ваш покорнейший слуга пытался отразить увиденную премудрость, так очищать посылать на жевало необходимые ингредиенты пользуясь соответствующими приборами. На какой всего лишь есть дело автор этих строк старался чертить даже если оборот его лица (мало ли что!).

Наконец меня оставили во покое, порекомендовав обсмотреть дворец равным образом сад, нежели автор этих строк не без; удовольствием занялся во обществе Хуфа, очаровательного песика, похожего в мохнатого бульдога. Хуф, собственно, был моим проводником. Без него аз многогрешный бы беспременно заблудился на этом огромном полупустом доме да вряд ли ли сделал бы дверь, которая вела во густые калинник сада. Там моя персона улегся получай траву равно под конец расслабился.

На закате хрен управляющий величаво прошествовал для небольшому нарядному сарайчику на конце сада равно немного погодя выехал оттедова нате некоем чуде техники, которое, клеймящий по внешнему виду, могло циркулировать всего вместе с через жизненный тягловой силы, только тем невыгодный не столь делало сие совсем самостоятельно. На оном агрегате Кимпа равно укатил со скоростью, держи моего взор приличествующей его возрасту. (Позже, впрочем, автор этих строк узнал, сколько после свою долгую бытие Кимпа успел погостить гонщиком, таково сколько скорость, вместе с которой возлюбленный ездил, считалась крохотку ли далеко не пределом возможностей амобилера – что-то около называется сие удивительное оружие передвижения.)

Вернулся Кимпа далеко не один: мои былой знакомец, житель моих чудесных снов, сэр Джуффин Халли собственной персоной восседал сверху мягких подушках этой оснащенной мотором кареты.

Только в таком разе перед меня в полном смысле слова дошло: все, ась? случилось, в сущности случилось! Я приподнялся ему против да туточки но в который раз тяжело опустился бери траву, зажмурившись да дико распахнув рот. Когда автор этих строк заставил себя распахнуть глаза, ко ми приближались двушничек улыбающихся сэра Джуффина. Невероятным усилием воли аз многогрешный собрал изо них одного, поднял себя для лапти да пусть даже захлопнул пасть. Возможно, сие был самый эрегированный акт на моей жизни.

– Ничего, Макс, – шурупящий улыбнулся сэр Джуффин Халли, – мне, честный говоря, в свой черед далеко не по себе, а так-таки у меня опыта во таких делах немного побольше. Рад напоследок войти в курс дела со всей совокупностью твоего организма! – После сих слов спирт прикрыл ставни левой рукой равным образом величаво произнес: – Вижу тебя в духе наяву! – Потом отнял руку через лица равно подмигнул мне.

– Так у нас знакомятся, сэр Макс. Повторить!

Я повторил. Выяснил, почто сие «неплохо про начала», позднее в чем дело? проделал процедуру до этих пор крат семнадцать, чувствуя себя слабоумным наследным принцем, которому наконец-то наняли сто́ящего учителя хороших манер.

Увы, изучением местного этикета занятие невыгодный ограничилось. Основная заморочка состояла на том, что-то здесь, на Ехо, испокон века обитают могущественные маги, каковыми, получи и распишись муж взгляд, во праздник либо — либо другой степени являются совершенно местные уроженцы. К счастью, как после сто пятнадцать планирование давно мои появления на Ехо старинное антагонизм бесчисленных магических Орденов завершилось сокрушительной победой Ордена Семилистника равным образом короля Гурига VII. С тех пор гражданам дозволяется отчубучивать всего лишь самые простенькие фокусы, на основном на медицинских либо кулинарных целях. Например, магию применяют для того сборы камры – местной альтернативы чая да кофе, которая минуя чудесного вмешательства слишком горчит, другими словами про того, ради экономить во чистоте посуду вместе с маслом, – достижение, получи моего взгляд, эпохальное!

Так почто ваш покорный слуга просто-напросто безвыгодный могу описать, со какой-никакой искренней благодарностью взираю возьми Орден Семилистника. Благодаря их проискам равным образом интригам, изменившим историю, ми неграмотный пришлось учить во те дни, скажем, двести тридцатник четвертую градус Белой магии, которая, по словам знатоков, представляет внешне верх человеческих возможностей. Про себя ваш покорный слуга решил, ась? формально дозволенные выкрутасы – сие в духе единожды пик моих убогих способностей. Все но я, во некотором смысле, – инвалид-виртуоз. Как британский аподальный дока Дуглас Бадер. Сэр Джуффин, впрочем, утверждает, аюшки? мое становая жила важность – сие сбоку припека ко миру чудесного, а ни получай каплю отнюдь не умение не без; ним управляться…

* * *

Вечером первого дня новой жизни ваш покорный слуга стоял пред зеркалом во отведенной ми спальне равным образом стараясь неграмотный обронить ни слова изучал свое отражение. Закутан, по образу манекен. Тонкие плойка скабы – длинной просторной туники, тяжелые плиссировка лоохи – верхней одежды, представляющей лицом достопримечательный компромиссное решение посредь длинным плащом равным образом пончо. Экстравагантный тюрбан, по образу ни странно, был ми ко лицу. Пожалуй, во таком виде было кризис миновал охранять душевное баланс равным образом безграмотный ультра- крушить голову, пытаясь понять, который но со мной произошло: таковой малолеток на зеркале был способным фигурировать кем угодно, всего лишь далеко не моим хорошим знакомым по имени Макс.

Появился Хуф, дружелюбно тявкнул да ткнулся носом на мое колено. «Ты большенный равно хороший!» – нежданно-негаданно подумал автор этих строк «не своим голосом». А попозже понял, сколько дума принадлежала малограмотный мне, а Хуфу. Умный собачка стал моим первым учителем Безмолвной речи во этом Мире. Если пишущий эти строки несколько равно смыслю на Белой магии четвертой ступени, для области которой относится такого рода общение, безвыездно комплименты попрошу направить этой удивительной псине!

* * *

…Дни мои скоро улетали изо рук. Утром ваш покорнейший слуга спал. Ближе для вечеру вставал, одевался, ел равным образом приставал ко Кимпе не без; бесконечными разговорами. По счастью, никаких языковых барьеров посреди мной равным образом остальным населением Соединенного Королевства никогда в жизни неграмотный стояло. Почему – поперед этих пор неграмотный знаю. Так что такое? ми оставалось только лишь овладеть местное акцент несомненно утвердить ко сведению некоторое часть новых идиом, а сие – ремесло наживное!

Мои штудии протекали около ненавязчивым, а строгим наблюдением Кимпы, которому было поручено «сделать настоящего джентльмена с сего варвара, родившегося в границе графства Вук равным образом Пустых Земель». Такова была моя «легенда» пользу кого Кимпы равным образом всех остальных.

Очень талантливая легенда, как бы ваш покорный слуга днесь понимаю. Настоящий образец сэра Джуффина Халли во жанре импровизированной фальсификации. Дело во том, в чем дело? суффолк Вук – самая удаленная с Ехо пай Соединенного Королевства. Его окраины – малонаселенные равнины, нерезко переходящие на бесконечные необитаемые пространства Пустых Земель, которые еще неграмотный принадлежат Соединенному Королевству, поелику сверху фиг они кому нужны? Почти ни одна душа с жителей столицы вовеки немного погодя невыгодный был, понеже сие понапрасну да небезопасно, а тамошние обитатели, добрую половину которых, по словам сэра Джуффина, составляют невежественные кочевники, а недобрую – беглые мятежные маги, в свой черед невыгодный балуют столицу своим вниманием.

– Что бы твоя милость ни учудил, – заявил по этому поводу сэр Джуффин Халли, уютно с перевальцем во своем любимом кресле, – тебе хоть далеко не придется извиняться! Твое основание – наилучшее комментарий кому токмо не лень выходки во глазах столичных снобов. Можешь ми поверить: автор самолично приехал во столицу с Кеттари, маленького городка на графстве Шимара… Это было куда давно, только через меня перед этих пор ждут эксцентричных поступков. Кажется, аж обижаются, рано или поздно ваш покорный слуга веду себя прилично.

– Отлично, сэр! Начну непосредственно сейчас! – И автор нашел то, что такое? ми приблизительно исстари хотелось: цапнул из блюда микроскопичный насиженный пирожок, далеко не прибегая для помощи миниатюрного крючка, кто был похож веселей получи и распишись причина пыток изо арсенала дантиста, нежели бери харчевойьный прибор. Сэр Джуффин терпимо ухмыльнулся:

– Из тебя выйдет блестящий варвар, Макс, пишущий эти строки неграмотный сомневаюсь!

– Меня сие безвыгодный смущает! – вместе с набитым ртом заявил я. – Видите ли, Джуффин, ваш покорный слуга из рождения напрочь уверен, что такое? всё замечателен непосредственно по себя равным образом никакая дурная честь ми никак не повредит! То поглощать автор этих строк чересчур самовлюблен, так чтобы утруднять себя попытками самоутвердиться, когда ваша милость понимаете, ась? автор имею во виду…

– Да твоя милость философ! – Кажется, сэр Джуффин Халли был мной до чертиков доволен.

* * *

Но вернемся ко моим занятиям. Страсть для печатному тексту снова в жизни не отнюдь не оказывалась где-то полезна чтобы меня, во вкусе во те первые дни. По ночам моя особа десятками поглощал книги изо библиотеки сэра Джуффина, знакомился от новой средой обитания, на ходу постигая особенности местного менталитета да зазубривая красочные фразеологические обороты. Хуф ходил следовать мной по пятам равно изо всех сил общался: давал ми уроки Безмолвной речи. Вечером (то есть, около на середине моих собственных суток) объявлялся сэр Джуффин. Он в качестве кого однова успевал устроить ми компанию следовать ужином равным образом малозаметно проконтролировать мои актив по во всем пунктам. Через пару часов Джуффин исчезал во спальне, ваш покорнейший слуга но шел во библиотеку.

* * *

Однажды вечером, недели помощью двум позднее мой невообразимого прибытия, сэр Джуффин объявил, аюшки? моя персона стал в корне похож получи и распишись человека, а в рассуждении сего заслуживаю награды:

– Сегодня я ужинаем во «Обжоре», Макс! Я ждал сего дня от нетерпением.

– Где-где наш брат ужинаем?

«Обжора Бунба», самая шикарная изо паршивых забегаловок: горячие паштеты, лучшая камра на Ехо, блистательная мадемуазель Жижинда равно ни одной противной рожи на сие срок суток.

– Что, одни приятные рожи?

– Вообще никаких рож. Да твоя милость знаешь сие простор лучше, нежели квалифицированная жителей Ехо!

– Как это?

– Сам увидишь… Давай, давай, обувайся. Я голоден, в качестве кого неумелый вор.

Я в основной раз сменил удобные свои туфли получи и распишись высокие мокасины, старающиеся наглядеть настоящими сапогами. Заодно ми устроили проверка бери водительские права. Ха! Было бы в рассуждении нежели беспокоиться! После того на правах пишущий эти строки управлялся не без; ржавой развалюхой своего двоюродного брата, перекочевавшей ко ми по наследству, эпизодически братан поезжай во гору равно обзавелся по пути тачкой, танковождение амобилера неграмотный представляло с целью меня никаких проблем. Несколько дней отдавать Кимпа продемонстрировал ми немногочисленные операции, производимые от через одного-единственного рычага, покатался во моем обществе минут пять, заявил: «Можешь», махнул рукой равным образом ушел. Теперь равным образом Джуффин оценил выше- профессионализм, сказав: «Эй, парень, потише: общежитие неграмотный такая плохая штука!» – а помощью число минут добавил: «Жаль, ась? ми в эту пору малограмотный нужен возница, пишущий эти строки бы тебя, пожалуй, нанял». Я туточки но надулся с гордости.

Немудреный суд управления амобилером безвыгодный отвлекал меня через первой настоящей встречи не без; Ехо. Сначала да мы из тобой ехали по узким улочкам, петляющим посредь роскошными садами Левобережья. Каждый филиал был освещен на соответствии со вкусами его владельца, следственно автор путешествовали чрез пестрые квадраты прозрачного света: желтого, розового, зеленого, лилового. Я поуже никак не однова любовался ночными садами Левого Берега не без; крыши нашего дома. Но единолично перетекать с одного озера бледного света на другое – это, скажу вам, нечто!

Потом автор нечаянно въехали – наравне ми попервоначалу показалось – бери беспредельный проспект, по обеим сторонам которого горели разноцветные огоньки пока что открытых магазинчиков. Впрочем, тутовник а выяснилось, в чем дело? нуль моя особа на городских ландшафтах безвыгодный смыслю. Это был никак не проспект, а Гребень Ехо, нераздельно изо множества мостов, соединяющих Левый прибрежье вместе с Правым. В просветах в среде домами сверкали воды Хурона – сообразно официальной версии, наилучшей с рек Соединенного Королевства. На середине моста автор пусть даже притормозил – такое красота обрушилось возьми нас со обоих сторон. Справа ото меня всеми цветами радуги сиял дворец Рулх, королевская резиденция, расположенная держи большом острове на центре реки. Слева ровным синеватым светом мерцал другой породы остров.

– Это Холоми, Макс. Тюрьма Холоми нате одноименном острове. Славное местечко!

– Славное?!

– С точки зрения Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, каковым я, даже если твоя милость помнишь, являюсь, сие – самое восхитительное поляна на Мире! – усмехнулся Джуффин.

– А автор этих строк равно забыл, от кем связался…

Я уставился для Джуффина. Он скорчил злодейскую рожу, подмигнул, равным образом я расхохотались.

Отсмеявшись, двинулись дальше. Вот он, Правый Берег! Джуффин шелковица а начал командовать: «Направо, направо, в настоящий момент налево!» Я продемонстрировал безупречную выправку армейского шофера (откуда возлюбленная взялась – ума никак не приложу). Еще крошечку – да наша сестра были получай улице Медных Горшков.

– Там далее выше- Дом у Моста. – Джуффин неконкретно махнул рукой на морковный сумерок уличных фонарей. – Но момент твоего визита тама сызнова впереди, а сей поры – стоп! Приехали.

Мы остановились, да ваш покорный слуга впервой ступил для мозаический тротуарчик Правого Берега… Ох, в ранний раз ли?! Но ваш покорнейший слуга подавил опасное головокружение на самом зародыше равным образом переступил возвышение трактира «Обжора Бунба», который, известно же, оказался моим любимым «баром с снов», местом, идеже ваш покорный слуга познакомился не без; сэром Джуффином Халли да неосторожно принял самое странное зов получай работу, какое лишь дозволительно себя вообразить.

Не задумываясь, моя персона прошел ко своему любимому месту в ряду стойкой бара равно окном закачаешься двор. Пышная брюнетка (это была самочки мадама Жижинда, родная мнучка увековеченного обжоры по имени Бунба) улыбнулась ми равно как старому клиенту. Хотя благодаря чего «как»? Я равно был ее старым, беда старым клиентом.

– Это мое любимое местечко, – сообщил Джуффин. – Основной тезис подбора будущих коллег: неравно им нравится та а камбуз да тем побольше оный но столик, аюшки? равно тебе, значит, психологическая совместность на коллективе обеспечена.

Мадам Жижинда тем временем поставила для кассореал горшочки от горячим паштетом. Об остальных событиях вечера умолчу накануне тех пор, в отдельных случаях засяду из-за каталог интересах туристов «Лучшие трактиры города Ехо».

* * *

Следующий моего добыча во планета состоялся сквозь двушничек дня. Сэр Джуффин вернулся ко дворам аспидски рано, хоть полусвет единаче неграмотный начались. Я наравне раз в год по обещанию собирался завтракать.

– Сегодня твой бенефис, Макс! – Джуффин конфисковал мою кружку со камрой, решив безвыгодный дожидаться, ноне Кимпа приготовит новую порцию. – Проверим твои достижения бери моем любимом соседе. Если потом нашего визита бэу Маклук безграмотный перестанет со мной здороваться, сделаем вывод, ась? твоя милость будь по-твоему ко самостоятельной жизни. На моего взгляд, твоя милость равно таково отлично справляешься, так автор необъективен: жирно будет спешу пристроить тебя ко делу.

– Учтите, Джуффин, сие ваш сосед! Вам вместе с ним затем жить.

– Маклук любезный равно безобидный. К тому а приблизительно отшельник. Старик приближенно пресытился обществом, ноне был Рукой Устранителя Досадных Недоразумений около Королевском Дворе, что-нибудь днесь переносит только лишь меня равно до оный поры парочку таких но болтливых пожилых вдовцов, истинно равно ведь изредка.

– А ваш брат вдовец?

– Да, уж чище тридцати лет, беспричинно почто сие – никак не запретная тема. Хотя первые полет двадцать пишущий эти строки предпочитал невыгодный дебатировать ее вслух. У нас женятся запоздало и, на правах правило, надеются, что-нибудь надолго… Но положено полагать, аюшки? будущность умнее сердца, приблизительно что-то неграмотный переживай!

Чтобы автор переживал вроде допускается меньше, симпатия заграбастал вторую порцию камры, получай которую я, признаться, куда рассчитывал.

* * *

Итак, да мы со тобой облачились на парадные одеяния да отправились на гости. К счастью, выходные костюмы отличались через повседневных лишь богатством оттенков равно узоров, а неграмотный покроем, ко которому автор под конец начал привыкать. Я шел сверху экзамен, равно дух мое металось по организму во поисках кратчайшего пути во пятки.

– Макс, при случае сие твоя милость успел стоить таким серьезным? – Хитрец Джуффин замечал вполне все, в чем дело? со мной творилось. Надо полагать, мои душевные движения были к него чем-то словно заголовков получи первой полосе газеты: редкостная чушь, зато написана огромными буквами, инда очков набрасывать малограмотный надо.

– Вхожу во роль, – нашелся я, – повинен а хам от границ бунтовать до встречей от человеком, кто всю общежитие получал подзатыльники с Его Величества!

– Находчивость – хорошо, знаточество – неудовлетворительно не без; плюсом. «Варвары от границ», на правах твоя милость выражаешься, заносчивы, горды да невежественны. Плевать они хотели нате наши столичные чины равно заслуги… Интуиция – отлично! Иначе отколь твоя милость был в силах узнать, который однажды, снова рядом покойном Гуриге, сэр Маклук точно удостоился Высочайшей затрещины, от случая к случаю своими силами наступил получи и распишись Королевский подол?!

– Честно говоря, ваш покорнейший слуга собирался пошутить, а далеко не угадать.

– Это мы равным образом имел на виду, говоря об интуиции. Вот так, ни вместе с того ни вместе с сего, черт знает что загнуть словцо равным образом попасть «в яблочко»!

– Уговорили, будем считать, зачем моя персона гений… А выключая того, соответственно вашей легенде, автор этих строк – варвар, какой серьезно вознамерился изготовить карьеру на Ехо равным образом ибо потребно порядком выдаваться ото своих невежественных, а гордых земляков. А нет-нет да и вместе с человека слетает напускная заносчивость, подина ней общепринято обнаруживается застенчивость. Знаю: самостоятельно такой… Берете взад «двойку не без; плюсом»?

– Ладно, уговорил. «Двойку» беру назад, выгода руки прочь себе. Воздержусь через рекомендаций, что-нибудь твоя милость из ним можешь проделать. Сам знаешь, никак не маленький.

Мы пересекли выше- сад, после боковую калитку проникли на соседский да оказались предварительно парадной дверью вместе с надписью: «Здесь живет сэр Маклук. Вы уверены, что-нибудь вас – сюда?» Я испуганно хихикнул, потому что ручаюсь ни капельки неграмотный был. Зато уверенности сэра Джуффина хватало получи двоих.

Дверь тихонько открылась, четверо слуг на одинаковых серых одеждах в унисон пропели вызывание войти. Профессиональный квартет, должно отказаться в пользу им должное!

Потом началось то, ко чему автор был безграмотный готов. Впрочем, Джуффин утверждает, что такое? для приему у сэра Маклука никак не будь по-вашему заключая никто, не считая записных светских львов – самых важных равно бесполезных существ на Мире.

Орава дюжих ребят агрессивно надвинулась получи и распишись нас ради угла не без; двумя паланкинами наперевес. Одновременно люди во сером вручили нам по куче пестрого тряпья непонятного назначения. Выход был один: впялиться получи Джуффина да усердствовать скалькировать однако его движения.

Сперва ми пришлось совлечь лоохи, лишенный чего которого ваш покорнейший слуга чувствовал себя прагматично голым: тонкая скаба, придававшая очертаниям мои тела излишнюю определенность, на в таком случае период сызнова невыгодный казалась ми костюмом, подходящим чтобы появления получи людях. Потом ваш покорнейший слуга приступил ко изучению выданного ми предмета гардероба. Оказалось, что-то сие вконец никак не купа тряпья, а цельная конструкция: немаленький серп луны с плотной мануфактура не без; огромными накладными карманами. Внутренний борт полумесяца украшало своего рода «ожерелье» изо пестрых лоскутов тонкой материи. Я уставился для сэра Джуффина. Мой одиночный водильщик на лабиринте хороших манер небрежным жестом напялил близкий лунный серп получи и распишись манер младенческого слюнявчика. Я, морально содрогаясь, повторил его жест. Банда дворецких сохраняла глубокий вид. Очевидно, Джуффин меня неграмотный разыгрывал, то есть сие с нас равным образом требовалось.

Когда автор сих строк в конечном счете нарядились, амбалы вместе с паланкинами преклонили предварительно нами колена. Сэр Джуффин изящно возлег для это устройство, автор этих строк в душе перекрестился да как и взгромоздился держи носилки. Ехали мы, надлежит сказать, изрядно долго, по пути созерцая пустые, широкие, вроде улицы, коридоры. Площадь жилища сэра Маклука произвела получай меня неизгладимое впечатление. А фактически по виду да отнюдь не скажешь: дворец в духе дом, ничто особенного…

Наконец автор сих строк прибыли во большущий зал, экий а полупустой, как бы постоянно комнаты во единственном знакомом ми доме во Ехо. Впрочем, получи этом соотношение не без; интерьерами сэра Джуффина заканчивалось. Вместо нормального обеденного стола да уютных кресел, взору моему предстало что-то несусветное.

Комнату рассекал неширокий равно примерно безгранично длинный-предлинный кривая стола, на центре которого бил фонтан. Он был окружен густым частоколом низких подиумов. На одном с подиумов стоял паланкин, такой же тем, во которых наша сестра токмо что-нибудь получи славу прокатились. Из паланкина выглядывал величавый белоголовый старичок полностью безграмотный вельможного вида. Это да был сэр Маклук, свой открытый дом хозяин. Завидев меня, симпатия тута а прикрыл зенки рукой равным образом продекламировал приветствие:

– Вижу тебя по образу наяву!

Я ответил полной взаимностью: сие наша сестра проходили! Потом старичок протянул обрезки ко Джуффину, правда где-то темпераментно, зачем только-только никак не слетел со помоста купно со своим сомнительным транспортным средством.

– Прячьте пищу, в этом месте опасный сэр Халли! – солнечно воскликнул он. Я по глупости решил, сколько сие да поглощать официальная калема приветствия, равно намотал ее получи и распишись мнимый ус. Оказалось – не тут-то было! Господа проказничать изволят. Я почти что обиделся равно решил: бай который будет, салюс дороже! Вы хотели принять уикенд во обществе дикого Макса, неоцененный Джуффин? Вы сие в тот же миг получите! Сейчас исключительно сделаю фундаментальный вдох, расслаблюсь и…

Ничего никак не вышло: меня тогда а опять озадачили. Ко ми приблизилось малолетнее вещество неопределенного пола. Здесь, с целью отличить мальчика с девочки, нужен натренированный зыркалки равно великий опыт, потому одеваются они целиком и полностью одинаково, волосами обрастают во вкусе придется, равным образом перевязывают их, в надежде безграмотный мешали, получи безраздельно равным образом оный а манер. В руках у ребенка была корзиночка вместе с маленькими аппетитными хлебцами, во которые аз многогрешный успел влюбиться, истребляя завтраки, созданные Кимпой. Как назло, автор оказался первым нате пути разносчика лакомств, помощи выжидать было неоткуда: Джуффина поуже переправили нате разный финал комнаты, рядышком ко гостеприимному хозяину. Я в полном молчании взял нераздельно хлебец. Существо, кажется, удивилось, хотя ускользнуло. Когда оно приблизилось ко больше опытным на таких делах господам, аз многогрешный понял, зачем было чему одеревенеть – моей скромности! Джуффин, а из-за ним равно сэр Маклук начали пригоршнями нагребать сии хлебцы равным образом всовывать на просторные карманы своих «слюнявчиков». Кажется, автор останусь голодным!

Между тем мои носильщики по сию пору до этих пор переминались из циркули в ногу, можно подумать невыгодный могли понять, идеже но меня выгрузить? Судя по их равнодушным лицам, делать выбор оный дело повинен был ваш покорнейший слуга сам.

«Подними немалый палец, – раздалась во моей бедной голове чужая мысль, – равным образом они пойдут. Когда захочешь остановиться, покажи им кулак».

«Спасибо, Джуффин, – ответил я, из всех сил стараясь содеять свое безмолвное запрос максимально адресным, – ваша сестра ми чуть было не век спасаете. Всегда бы так!»

«Отлично. С Безмолвной речью твоя милость ранее минимум справляешься», – обрадовался он.

Я выполнил первую дробь инструкции равно поплыл по направлению для моим сотрапезникам. Оказавшись получай расстоянии, достаточном на наблюдения вслед их действиями, ваш покорный слуга погрозил носильщикам кулаком, да меня в конечном счете водрузили нате подиум. Можно было отдышаться.

Потом я до этих пор никак не крата путешествовали кругом стола. Система была такова: в противоположность каждого подиума стояло одно блюдо. Отведав его да утерев хлебало одним изо ярких лоскутов, украшавших «слюнявчик», следовало взвить указательный равным образом уйти на неспешное странствие округ стола. Возле блюда, вызвавшего различный интерес, дозволительно было содеять привал.

Первые получас мы постоянно а робел равно оставался получай месте, пускай бы еда, в противоречие которой меня установили, держи выше- вкус, невыгодный заслуживала до того пристального внимания. А позднее автор этих строк освоился, сказал себе: «Какого черта!» – вошел умереть и малограмотный встать сласть равно перепробовал все, аюшки? дозволяется было перепробовать. Хлебнув «Джубатыкской пьяни», местной огненной воды вместе с неблагозвучным, однако точным названием, аз многогрешный инда осмелился сунуться на беседу старых друзей – клеймящий по веселью сэра Маклука, небезуспешно.

В общем, обошлось без участия скандала.

* * *

Стоило нам истечь из-за порог, равно пишущий эти строки далеко не удержался с вопроса:

– Ну как? Вы во всяком случае уж успели обтереть меня не без; вашим соседом? Благо Безмолвная тост позволяет действовать сие на присутствии жертвы…

– Полный неуспех моей легенды! – ехидно ухмыльнулся сэр Джуффин. Выдержал изуверскую паузу, во прохождение которой пишущий эти строки неутешительно обзывал себя тупым, неуклюжим идиотом, равным образом наконец-то пояснил: – Старик совершенно допытывался, идеже сие моя особа откопал такого интеллигентного варвара? Еще немного, да симпатия предложил бы тебе придворную должность.

– Кошмар! И аюшки? в эту пору будет?

– Ничего особенного. Через дюжину-другую дней наша сестра подыщем тебе квартиру, обставим ее на соответствии не без; твоими наклонностями, задним числом аюшки? твоя милость напоследках слезешь из моей шеи равно приступишь для работе… А доколь возьмешь у меня вновь изрядно уроков.

– Каких уроков?

– Интересных. Не переживай: со правилами поведения после столом покончено. Пора предпринимать настоящим делом. Я наконец-то разжился помощником, какой-никакой обладает выразительно выраженными способностями для Невидимой магии… Ты сам по себе удивишься, от случая к случаю поймешь, в духе нетрудно симпатия тебе дается.

– А от а ваша милость взяли, мнимый я?..

– С каких сие пор твоя милость перестал ми верить?

– С того момента, наравне я вошли во лачуга вашего соседа Маклука. Вы безвыгодный предупредили меня, который в дальнейшем будут паланкины равно прочий дрянь. Я немножечко безграмотный умер возьми месте!

– Но твоя милость справился, – бесчувственно пожал плечами сэр Джуффин Халли, – кто именно бы был в состоянии подумать!

В ту нокаут аз многогрешный безграмотный всего только отправился во спальню давно прежде рассвета, однако равным образом заснул во вкусе убитый, ко величайшему изумлению малыша Хуфа, который-нибудь ранее привык, который задним числом полуночи интересная житьё-бытьё всего лишь начинается.

* * *

Два следующих дня прошли во приятнейших хлопотах: средь бела дня автор этих строк читал старые подшивки газет – «Королевского голоса» равным образом «Суеты Ехо». Сэр Джуффин нахрапом пометил всегда восторженные публикации, связанные не без; деятельностью его конторы.

Это было прочтение пупок развяжется сильнее захватывающее, нежели самая остросюжетная литература: загодя ми безвыгодный доводилось скандовать газеты, пестрящие скупыми сообщениями по отношению применении запретной магии куда ни на есть чаще, нежели историями бытовых покушений, драк равным образом вымогательств – хотя, конечно, доводится в этом месте равным образом такое.

Я ахнуть безграмотный успеешь запомнил имена своих будущих коллег: сэр Мелифаро (он чего-то завсегда упоминался кроме имени), сэр Кофа Йох, сэр Шурф Лонли-Локли, дама Меламори Блимм равно сэр Луукфи Пэнц. Вот, собственно, равным образом целое Малое Тайное Сыскное Войско! Да уж, да быль невыгодный чрезвычайно большое…

Здесь, на Ехо, ноне неграмотный успели создать фотографию, а портретисты через силу пискливо ценят свое ремесло, в надежде заниматься с целью газет, таково что такое? пишущий эти строки пытался препроводить себе, в духе они выглядят. (Что бы вслед за тем ни говорил сэр Джуффин в рассуждении моей интуиции, в дальнейшем выяснилось, аюшки? ваш покорный слуга далеко не угадал ни разу!)

На закате автор брал амобилер да отправлялся для Правый Берег. Гулял по мозаичным тротуарам, глазел по сторонам, заходил продолжаться во уютные трактиры, ревностно изучал топографию. Хорошим бы ваш покорнейший слуга стал Ночным Лицом Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, неравно бы неграмотный туман обретший улицу, держи которой находится мое собственное учреждение! Но сие было невыгодный что-то около контия равно трудно. Я вовек никак не слышал, воеже волк-волчище заблудился на лесу, хоть разве сие да безграмотный оный лес, во котором некто родился. Наверное, существует да какой малоизученный на срок «инстинкт горожанина»: когда олигодон можешь напасть на след на одном большом городе, у тебя никак не бросьте особых проблем вместе с другими мегаполисами.

Потом моя особа возвращался домой. Самым странным равным образом очаровательным временем суток, вроде издревле во моей жизни, оставалась ночь. Сэр Джуффин, по его собственному выражению, непостоянно рассорился со своим одеялом. После ужина возлюбленный безграмотный шел спать, а уводил меня во сортир равно учил «созерцать мнема вещей». Это была как никогда простая равно необходимая во моей будущей профессии доза Невидимой магии, самой туманной да абстрактной науки сего Мира.

Мало кто именно во Мире общий подозревает касательно ее существовании. Способности ко Невидимой магии, равно как моя особа понимаю, не делать что-л. невыгодный связаны не без; удивительными свойствами Сердца Мира: обнаружились фактически они у меня, чужеземца. Да равным образом самолично сэр Джуффин, колоссальный умелец во данной области – выходец Кеттари, небольшого городка во графстве Шимара, а тамошние население чувствительно уступают столичным на умении переменить свою житьё-бытьё магическими фокусами.

Вернемся для моим занятиям. Я ахнуть далеко не успеешь узнал, что-то неравно воззриться для неживой тема «особенным взглядом» (уж никак не знаю, по образу шелковица до сей времени позволяется выразиться!), нечто может отворить созерцателю свое прошлое, какие-нибудь события, происходившие на ее присутствии. Порой жуть жуткие события, равно как моя особа понял за встречи от булавкой чтобы лоохи, принадлежавшей некогда члену Ордена Ледяной Руки, одного с самых зловещих магических Орденов древности. Булавка показала нам обрядность вступления на Орден: восторженный деревня доброй волею отрубил себя пясть левой руки. После аюшки? средних лет чаровник во сияющем тюрбане (Великий Магистр Ордена, в духе подсказал ми Джуффин) начал отчубучивать какие-то невообразимые фантазия от ампутированной конечностью. В финале власть предстала пизда своим бывшим владельцем на центре сияющего ледяного кристалла. Меня передернуло.

Джуффин объяснил, зачем во результате процедуры свежеиспеченный слабый обрел подход для неиссякаемому источнику чудесной энергии, а его замороженная нога стала своего рода «насосом», снабжающим бывшего владельца дивной силой, так необходимой во его профессии.

– И оно ему надо? – простодушно изумился я.

– Чего всего только безвыгодный вытворяют людишки во погоне после принудительно равно властью! – Джуффин без выражения пожал плечами. – Нам из тобой повезло: ты да я живем на несравненно побольше умеренные времена. Оппозиция сетует в тиранию Короля равным образом Семилистника. Но они забыли, почто такое самовластие нескольких десятков могущественных магических Орденов! Кстати, ни одна собака изо них неграмотный следовал пути, требующему отказа ото пороков да амбиций.

– Как но они невыгодный разнесли Мир получай клочья?

– К тому шло, Макс, для тому шло… Но побеседовать об этом автор сызнова успеем. А сегодняшняя нощь наступила предумышленно интересах того, так чтобы поклониться тебе достижимость в качестве кого долженствует позаниматься. Так аюшки? возьми чтоб лапти твоей здесь невыгодный было ту чашку…

* * *

Все сие было чрезвычайно хорошо, с целью быть долго. Идиллия закончилась вечор третьего дня, эпизодически Кимпа доложил по отношению прибытии сэра Маклука.

– Странно, – заметил Джуффин. – За цифра планирование нашего соседства Маклук впервинку удостоил меня визита. И в такой мере запросто! Я бы сказал, преувеличенно запросто. Чует мое сердце, принесли ми работу возьми дом.

Он наравне во воду глядел.

– Я далеко не решился погнать вас зов, так как вынужден упрашивать об внушительный услуге! – от порога заявил сэр Маклук. Одной рукой дьявол держался вслед за грудь, противоположный шибко жестикулировал. – Прошу прощения, сэр Халли, же пишущий эти строки нуждаюсь во вашем внимании равным образом помощи.

Они обменялись долгими взглядами. Видимо, старикан перешел бери Безмолвную речь. Минуту погодя Джуффин нахмурился. Сэр Маклук когда-то смущенно пожал плечами.

– Идемте, – сказал Джуффин, поднимаясь ради стола. – И ты, Макс, из нами. Можешь неграмотный наряжаться: по делу до сей времени а идем.

Впервые автор этих строк наблюдал сэра Джуффина Халли во деле, вернее, получи пороге дела. Скорость, вместе с которой некто пересек сад, жив не буду превышала крейсерскую прыть его амобилера. Я по доброй воле взял в себя заботу в отношении сэре Маклуке, кой приметно чувствовал себя дискомфортно сверх четверых оболтусов со носилками. Мы пришли ко финишу сверх рекордов, только зато равно помимо особого ущерба с целью его слабых коленей. По дороге сэр Маклук изволил передать «интеллигентному варвару» сущность дела. Кажется, ему без затей желательно отвратить душу.

– У меня снедать слуга. Вернее, был слуга. Кропс Кулли. Хороший юноша, аз многогрешный хоть собирался пристроить его ко Двору, парение путем пятнадцать-двадцать, нет-нет да и наберется опыта, затем что опыт… Впрочем, малограмотный буду отвлекаться. Несколько дней отворотти-поворотти некто пропал. Пропал – да пропал… У него была девка получи и распишись Правом Берегу. Конечно, его коллеги решили, сколько утро жизни иногда в один из дней во жизни, да никак не стали задирать шум. Знаете, простому люду в некоторых случаях равным образом доступна благородная скрытность… Мне что касается его пропаже доложили лишь только сегодня, потому как его дев`ица встретила держи рынке Линуса, мои повара, равно начатки спрашивать, благодаря тому сие Кропс давнёшенько ко ней неграмотный приходил: ужели ему совершенно неграмотный ведется Дней Свободы с забот? Тогда целое разволновались, благодаря чего вроде – дьявол бы сие Кропсу Кулли выводиться бог ведает куда? А полчасика отдавать Мадди равным образом Шувиш, в духе во всякое время во сие время, отправились класть комнату мои покойного кузена, сэра Маклука-Олли… Да, сэр Макс, у меня был кузен, большой, скажу вам, зануда, некто даже если угаснуть собирался парение десять, доколе напоследках отнюдь не решился сие совершить на начале года, вскорости задним числом Дня Чужих Богов. Да… И на комнате покойного кузена Олли они нашли бедного господина Кулли, на таком виде… – Сэр Маклук недовольно пожал плечами, что хотел сказать, аюшки? коврижки безвыгодный ожидал через бедняги Кропса Кулли таковой выходки, пес вместе с ним хоть посмертной.

Тем временем пишущий сии строки добрались до самого маленькой дверцы – нормального, неграмотный парадного входа во роскошные комната Маклука. Выговорившись, гриб немножко успокоился. Безмолвная выговор – сие хорошо, однако психотерапевты далеко не понапрасну заставляют пациентов беседовать вслух!

Не тратя времени сверху извещение паланкинов, да мы из тобой проследовали во спальню покойного сэра Олли.

Почти половину комнаты занимал гибкий пол. Здесь, на Ехо, считается, что-нибудь собственно таково да должна присмотреть кровать. Несколько крошечных инкрустированных столиков нестройными рядами окружали гигантское ложе. Одна с стен представляла с лица огромное интервал на сад. У противоположной стены располагалось старинное зеркало, рядом через которого приютился крохотный клозетный столик.

Хорошо, даже если бы сим профессия да ограничивалось. Но был во спальне до этих пор одиночный дисциплина интерьера. На полу средь зеркалом да окном лежал труп. Мертвое тело, свыше лишь похожее получи замусоленную жевательную резинку. Зрелище хоть безграмотный было ужасным. Оно было нелепым, несуразным. Это где-то малограмотный вязалось от моими представлениями что до несчастных жертвах преступлений: на смену потоков крови, разбрызганных мозгов равно леденящих гляделки мертвеца – какая-то жалкая жвачка.

Джуффина ваш покорнейший слуга заметил малограмотный сразу. Он забился на самый древний пеленг комнаты. Его раскосые зенки фосфоресцировали на полумраке. Завидев нас, Джуффин покинул особенный положение равно подошел из озабоченным лицом.

– Две плохие новости, пока… Думаю, через некоторое время их бросьте больше. Первая: сие никак не заурядное убийство. Голыми руками парня перед такого состояния малограмотный доведешь. И вторая: мы невыгодный обнаружил никаких следов запретной магии… Это плоскость у меня бери большом подозрении, поелику находится больно вблизи для телу. Но быть его изготовлении использовалась Черная чародейство самое многое следующий ступени… ну, самое большее, третьей. И сие было ахти давно. – Джуффин задумчиво повертел на руках курительную трубку, во которую был вмонтирован своего рода «индикатор», выдающий точную информацию об уровне магии, от проявлениями которой приходится сталкиваться. Сейчас курсор индикатора стояла бери цифре 0, держи черной половинке круглого «циферблата». Иногда симпатия вздрагивала, пытаясь переместиться нате тройку, да возьми сие магии, заключенной на старинном зеркале, открыто неграмотный хватало.

– Мой вас совет, сосед: идите-ка ваш брат отдыхать. Только скажите своим вассалам, что такое? пишущий сии строки из Максом на этом месте сызнова покрутимся. Пусть посодействуют следствию.

– Сэр Халли, ваш брат уверены, что такое? автор вас вничью далеко не могу помочь?

– Уверен, – вздохнул Джуффин. – Вы безграмотный можете. Возможно, ваши семя смогут, почему отдайте им соответствующее постановление да шагом марш ко себе. Что бы ни случилось, сие отнюдь не предлог третировать собственным здоровьем.

– Спасибо, – улыбнулся старик, – вместе с меня для настоящее истинно хватит.

Сэр Маклук со надеждой обернулся ко дверям. На пороге стоял до боли выпуклый господин, клеймящий по всему его ровесник. Лицо незнакомца весь подошло бы какому-нибудь Великому Инквизитору, ставить его перед малообразованный чалма челядь было недопустимым расточительством. Но далеко не автор этих строк создавал нынешний Мир, да малограмотный ми трансформировать бебехи местами.

– Дорогой Говинс, – сказал «Великому Инквизитору» сэр Маклук, – будьте любезны поддерживать сим великолепным господам вот всех их начинаниях. Это выше- сосед, сэр Джуффин Халли, равно он…

– Мне ли, старейшему читателю «Суеты Ехо», отнюдь не ведать сэра Почтеннейшего Начальника! – Инквизиторская фотография расплылась на подобострастной улыбке.

– Вот равным образом славно, – примерно еле слышно сказал сэр Маклук, – Говинс до этого времени уладит. Он всё-таки до нынешний поры покрепче меня, добро бы равно нянчился со мной во те давние благословенные времена, при случае ваш покорный слуга малограмотный был в силах единолично сбросить с кухни тарелочка не без; вареньем…

На этой лирической ноте сэр Маклук был подхвачен истосковавшимися по любимой работе носильщиками, водружен получи портшез равно унесен во спальню.

– Если малограмотный возражаете, моя особа побеседую не без; вами при помощи изрядно минут. Надеюсь, разумность подсказывает вам, что такое? местом встречи могло бы начинать более… э-э-э… прибранное помещение! – со неотразимой улыбкой сказал Говинсу сэр Джуффин.

– Малая гостиная, лучшая камра на столице равно ваш безропотный служащий будут терпеть вы во все время, – не без; этими словами старикан растворился во полумраке коридора.

Мы остались одни, ежели малограмотный пересчитывать пожеванного парня, а его сегодня сделано впрямь позволяется было никак не полагать на расчет.

– Макс, – повернулся ко ми в момент утративший оптимизм Джуффин, – принимать уже одна плохая новость. Ни одна безделушка на этой комнате малограмотный хочет вскрывать прошлое. Они, в духе бы сие сказать… Нет, кризис миновал попросту попробуем пока что раз, вместе! Сам поймешь…

И автор попробовали, сосредоточив свое почтение получи и распишись круглой коробочке от бальзамом ради умывания, голословно взятой нами вместе с туалетного столика. Ничего! Вернее, куда ему до нежели ничего. Мне беспричинно из чего можно заключить страшно, таково страшно, наравне случается мороз по спине продирает на кошмарном сне, от случая к случаю безвыгодный можешь пошевелиться, а ОНИ подбираются ко тебе с темноты. Нервы никак не выдержали, автор этих строк выпустил коробочку с рук; почти не во ту а один момент разжались равно щупальцы Джуффина. Коробочка упала для пол, однажды некрасиво подпрыгнула, развернулась да чем того, с намерением хлестать для окну, попыталась вылететь на коридор, только получай полдороги остановилась, горько звякнув равно вновь крата уморительно подпрыгнув. Мы смотрели возьми нее как бы зачарованные.

– Вы были правы, сэр, – аз многогрешный по неизвестной причине говорил шепотом, – добро молчат, равно они… боятся!

– Хотел бы автор знать: аюшки? но они боятся?! Такое бывает, а с целью сего нужна колдовство безграмотный вверх сотой ступени. А здесь…

– Какой-какой ступени?

– Какой слышал!.. Пошли, побеседуем со предводителем местных смердов равным образом его подшефными. Что да мы со тобой уже можем сделать?

Господин Говинс ждал нас на «малой гостиной» (действительно, симпатия была только-только не в такого типа степени среднего спортзала). На крошечном столике дымились кружки камры. Джуффин хоть сколько-нибудь оттаял.

– Мне нужно узнавать все, что-нибудь касается сих апартаментов, Говинс. Все – сие получается все! Факты, сплетни, слухи. И не грех с первых рук.

– Я – старый обыватель сего дома… – хоть куда начал песочник равным образом тогда но улыбнулся. – Куда ни плюнь, ваш покорный слуга во всех направлениях – старейший! Впрочем, на Ехо сорная кошенина не пропадет два сапога пара пней постарше… И могу вам заверить, сэр Почтеннейший Начальник, что-нибудь сие – аспидски заурядное помещение. Никаких чудес – ни дозволенных, ни тем побольше недозволенных. Сколько автор этих строк себя помню, дальше издревле была чья-то спальня. Она так пустовала, в таком случае была занята. Но десятая спица неграмотный жаловался сверху фамильные привидения. Кроме того, перед сэра Маклука-Олли тама сам черт безвыгодный умирал, безусловно равным образом спирт прожил парение держи число дольше, нежели ему было обещано…

– От что такое? умер сэр Олли?

– По многим причинам. С детства некто денно и нощно был чем-то болен… Слабое сердце, в растрепанных чувствах желудок, никудышные нервы. А планирование десятеро отступать симпатия утратил Искру.

– Грешные Магистры! Вы сие серьезно?

– Абсолютно серьезно. Но у него была удивительная моченька духа! Вы опять-таки знаете, человечество не принимая во внимание Искры в кои веки протягивают более года. Сэру Олли сказали, что, сохраняя покой равным образом отказавшись с пищи, возлюбленный проживет полет пять, неравно подле полноте благой знахарь. Он червон парение малограмотный покидал свою спальню, постился, нанял дюжину безумных, так могущественных старух, которые совершенно сии годы на добровольном заточении караулили его тень… Как видите, сэр Олли поставил своего рода рекорд… Но старухи колдовали у себя дома, этак что-то во спальне нуль особенного безграмотный происходило равным образом около нем.

Сэр Джуффин невыгодный забыл выслать ми Безмолвное объяснение: «Утратить Искру – стало потерять струнка защищаться с почему бы так ни было. Даже обыкновенная хлеба может заделаться ядом про такого несчастного, а ринит убьет его вслед порядком часов. А то, почто знахарки караулили его тень… В общем, сие сложно. Потом!»

– Старый сэр Маклук-Олли вел тишайшую жизнь. Год отдавать возлюбленный напомнил относительно себе, швырнув шайка на умывания на Мадди, кто ему на оный число прислуживал: приготовленная влага была крохотку теплей, нежели следует. Я выдал Мадди премию следовать побои, так точно возлюбленный равно лишенный чего денег безвыгодный стал бы приподнимать шум: получи старого сэра Олли прискорбно было смотреть. В общем, вяще люди таких ошибок безграмотный допускали, сэр Олли невыгодный хулиганил, да ни аза интересного, кажется…

Джуффин нахмурился:

– Не должно нуль утаивать через меня, старик. Я ценю твою фанатизм дому, же сие вот поэтому и есть автор помог сэру Маклуку замять омерзительный инцидент полгода назад. Когда парень с Гажина перерезал себя горло. Так почто пролей стиракс нате мое измученное сердце: сие случилось на спальне?

Говинс кивнул.

– Если твоя милость думаешь, что-то распознавание господина Говинса проясняет дело, твоя милость ошибаешься! – подмигнул ми Джуффин. – Оно всего запутывает дело, хотя, кажется, несравненно уже дальше… От лишь сего слабит магией времен Древних Орденов, а не без греха индикатор, дырку по-над ним во небе… Ладно. Жизнь тем равно хороша, что-нибудь малограмотный завсегда соответствует ожиданиям!

Он повернулся для Говинсу:

– Я хочу видеть: того, кто такой сделал сегодняшний день сего бедолагу; того, кто именно обнаружил кровавокрасный водомет во стародавний раз; старух, нанятых на сэра Маклука-Олли; уже по кружке вашей превосходной камры чтобы всех присутствующих и… да, получи некоторый случай, положим явится несчастная пострадалец домашней тирании. Этот, искалеченный тазом.

Говинс кивнул. В дверях появился средних полет отрок во серой одежде, на руках у него был меджмеи не без; кружками. Это равно был повелитель Мадди, сверхжертва давнишнего буйства сэра Маклука-Олли и, по совместительству, первостепенный поручитель сегодняшнего преступления. Вот аюшки? значица организаторский талант. Учитесь, господа: вошел всего делов единовластно человек, а три приказа с пяти поуже выполнены!

Мадди сгорал через смущения, только выправка глотать выправка! Потупившись, дьявол сжато сообщил, аюшки? ныне к вечеру вошел во комнату первым, посмотрел на окно, ибо тама разгорался закат, следом опустил зенки вниз, увидел «сами-знаете-чего», равно приёмом понял, аюшки? волновать эту жуть малограмотный подобает ни во коем случае, а удерживаться вместе с нею на одном помещении – да подавно. Приняв такое похвальное решение, спирт послал клик Говинсу, а самовольно умыл руки.

– А Шувишу автор этих строк велел быть во коридоре. Молодой еще. Куда ему сверху такое пялиться! – Мадди смущенно пожал плечами, ровно далеко не был уверен, ась? безвыгодный превысил своих полномочий.

– А шума ваша сестра отнюдь не слышали?

– Да какой-либо но шум, сэр? Спальня была изолирована через звуков, эдак пожелал сэр Олли. То есть, моя персона хочу сказать, что-то уж на что с крика надорвись, никого нет безграмотный побеспокоишь… Ну равным образом вам последняя стержень в колеснице неграмотный побеспокоит, конечно.

– Ладно, вместе с сим постоянно ясно. А что-то сие была вслед побоище у вы вместе с сэром Олли? Говорят, вы ощутительно досталось.

– Да какая с годами драка, сэр Почтеннейший Начальник! Больной человек, окочуриваться далеко не хочет, весь ему малограмотный нравится… Он ми нескончаемо объяснял, какая нужна зажор к умывания. Только на другой день ему нужна была ранее совершенно другая вода. Я бы в таком случае ни был единовременно шел равно делал, как бы симпатия велел… А единою сэр Олли рассердился равно швырнул во меня тазик. И что швырнул, задаром в чем дело? помирал! – Мадди восхищенно покрутил головой.

Я решил, ась? всех благ спирт тренером сборной по баскетболу, в таком случае решительно попытался бы промыслить сэра Олли на свою команду.

– Тазик попал ми ровным счетом во лицо, краешек врезался на бровь, кровопролитие течет. А я, дурак, хотел открутиться да со только размаху врезался головой на зеркало. Счастье, что-нибудь оно крепкое. Старая работа! Я мокрый, рыло на крови, отражение во крови. Сэр Олли перепугался, решил, аюшки? убил меня. Шум поднялся. А эпизодически автор этих строк умылся, посмотрели – всего лишь делов: ранка длиной во полпальца. Даже шрама затем безграмотный осталось! Я да далеко не думал ныть куда-то, грешок бери старика обижаться: дьявол однако минуя Искры, считай, что-нибудь помер уже, а ваш покорный слуга – здоровый. Могу равным образом потерпеть.

– Ладно, дружок. С сим также всегда ясно. Не переживай, твоя милость совершенно ес правильно!

Мадди был отпущен да отправился думать сны – мы уверен, простые равным образом невинные. Сэр Джуффин вопрошающе взглянул сверху Говинса:

– За знахарками сейчас послали. Надеюсь, зачем доставят всех, хотя… У них, во некотором роде, также беспокойная профессия, на правах равно у вас. А на срок пишущий эти строки своевольно могу присутствовать вас полезен, так как кончина Наттиса, сего несчастного юноши, произошла у меня нате глазах.

– Вот сие к меня новость! Как а вы беспричинно повезло?

– Это на порядке вещей: юноша был моим подопечным. Видите ли, Наттис невыгодный был слугой на доме. Я имею во виду, обыкновенным слугой. Два возраст отступать дьявол приехал с Гажина на Ехо равным образом пришел на текущий дворец из запиской через своего деда, мой старинного приятеля. Старик писал, что-то его потомок – сирота, ни аза понятно безвыгодный умеет, ибо те умения, которые позволено получить на Гажине, здесь, на Ехо, может статься вроде да ни ко чему. Но парнишка был смышленый, на нежели мы самолично убедился… Мой корешок просил пристроить его внучонка, во вкусе смогу. Сэр Маклук обещал вручить ему наилучшие рекомендации, некто собирался даже если отыскать ему хорошее площадь у кого-нибудь, который служит подле Дворе. Сами понимаете, сие убедительный прием самому когда-нибудь попасть ко Двору… А доколь аз многогрешный учил его, чему мог. Поверьте, ми доводилось нахваливать его равно присутствие жизни… Иногда наша сестра дарили ему «День Свободы с некоторых забот». То лакомиться на подобный воскресенье симпатия невыгодный шел гулять, наравне во простые Дни Свободы, а оставался во доме. Но безграмотный делал безличный работы. Он вынужден был выжить дата джентльменом… – На этом месте автор этих строк невыгодный удержался через сочувственного вздоха. Говинс интерпретировал мои дых по-своему, плохо покивал равно продолжил:

– Я имею во виду, что, коли хочешь в некотором расстоянии пойти, нужно невыгодный лишь мочь работать, так да иметь навык приказывать… В такие бытие Наттис вставал, требовал слугу, умывался, приводил себя во порядок, одевался вроде джентльмен, ел равно как джентльмен, читал газету. Потом некто ехал прошвырнуться держи Правый Берег равным образом после равным образом старался насмотреть столичным молодым джентльменом, а безвыгодный юным засранцем с Гажина. Да… И на такие полоса ему разрешали черпать пустующей спальней сэра Олли: бедняга на правах однова еще помер для тому времени, на правах Наттис начал учиться. Вечером юнец засыпал во этой спальне, после просыпался, требовал слугу. А слугой-то был я! Ведь нужно было невыгодный несложно мюзик-холл устраивать, а примечать совершенно его промахи, воеже их исправлять… В общем, во сии часы автор был присутствие мальчике неотлучно, ми сие казалось равным образом полезным, равным образом забавным… А во так проклятое утро я, как бы всегда, явился по его зову. Принес воду ради умывания. Конечно, сие была просто-напросто церемония: подле спальне поглощать чистилище комната. Но форменный плебей начинает утро вместе с того, что-нибудь требует свою порцию теплой воды!

На этом месте рассказа моя персона крохотку приуныл. «Настоящего джентльмена» с меня, кажется, вовеки неграмотный выйдет, ага равным образом с сэра Джуффина, боюсь, тоже. Обстоятельный властелин Говинс тем временем продолжал родной рассказ.

– Наттис умылся равным образом трогай во ванную бриться. Но враз вспомнил, бедняга, равно как аз многогрешный на давнишний крат его распекал после эту привычку. Пока твоя милость неведомо кто, брейся себя во ванной иначе говоря безграмотный брейся вовсе, сие твоя забота! Но если бы твоя милость джентльмен, ладно бриться у парадного зеркала… В общем, моего нотация малограмотный прошел зря, человек вернулся на комнату равным образом попросил бритвенный узел – тихонько так. Ну, автор ес вид, сколько далеко не слышу. Тогда симпатия приосанился, сверкнул глазами, равным образом моя персона – после этого на правах тут, не без; прибором равным образом салфеткой! А вона потом… Как сие могло случиться, ума безвыгодный приложу! Чтобы ражий молоденький индивидуальность во одну один момент перерезал себя глотка бритвой! Я стоял во нескольких шагах с него, на правах положено, от салфеткой равным образом бальзамом, да ваш покорнейший слуга околесица малограмотный успел сделать. Даже малограмотный понял, ась? происходит… А что-нибудь стряслось после, сие вы, вероятно, знаете невыгодный тех же щей да пожиже влей меня, разве медянка помогали замять сие скверное дело.

– Вы – отменный рассказчик, глава Говинс! – ободрительно кивнул Джуффин. – Так ась? ваш покорнейший слуга от удовольствием выслушаю изо ваших уст равно завершение этой истории… Я тем безвыгодный менее на те часы был аспидски занят. Все, получи что такое? меня хватило, – отторчь «дело насчёт самоубийстве» изо ведомства генерала Бубуты Боха, подчиненные которого беспричинно докучали этому дому. И приватно вам, на правах ваш покорный слуга нынче понимаю. Вникать на работа ми было недосуг…

Дверь открылась, равным образом нас в который раз обнесли свежей камрой. Говинс прокашлялся равно по новой взял слово.

– Добавить с нечего. Само из себя разумеется, сэр Маклук сообщил что касается случившемся во Дом у Моста. Дело-то было простое, следственно его направили для Начальнику Порядка генералу Боху. Потом его подчиненные наводнили дом…

– Послушайте, Говинс, возможно, ваша милость знаете: они проверили комнату держи разряд присутствующей магии?

– И отнюдь не подумали. Сначала они решили, почто весь ясно: юноша был пьян. Когда выяснилось, ась? Наттис никак не был пьян ни разу после всю свою недолгую жизнь, они опять решили, ась? всё-таки ясно: парня убил я… А позже они легко исчезли. Как аз многогрешный об эту пору понимаю, по вашей, сэр Почтеннейший Начальник, милости.

– Как сие эвентуально в Бубутиных питомцев! – схватился вслед голову Джуффин. – Грешные Магистры, наравне сие для них похоже!

Наш беседчик галантно промолчал.

К этому времени подоспели три изо дюжины знахарок. Выяснилось, что-то покамест полдюжины дежурили около пациентах, двоих просто-напросто невыгодный нашли, а одна старуха, по словам посыльного, императивно отказалась шествовать на «этот темнокожий дом». «Совсем спятила, бедняжка!» – свысока подумал я.

Джуффин возьми побудь на месте задумался, после категорически приказал открыть доступ всех троих одновременно. По этому поводу моя особа получил уже одно объяснение: «Когда нужно выспросить нескольких женщин, выгодно отличается токмо скопить их вместе. Каждая хорэ в такой мере пытаться перекрыть остальных, в чем дело? решительно расскажет больше, нежели собиралась. Проблема только что на том, чтоб никак не сойти со ума через сего гвалта!»

Итак, дамы вошли во гостиную равно имеет большое значение расселись окрест стола. Старейшую звали Маллис, двух других, равным образом до смерти немолодых особ, – Тиса да Ретани. Я пригорюнился: впервой попал на братство туземных леди, равным образом бери тебе: младшей с них, клеймящий по всему, только что перевалило из-за три сотни!

Поведение Джуффина заслуживает отдельного комментария. Для введение возлюбленный смастерил изо своего лица самую мрачную рожу, какую всего лишь позволяется вообразить. Кроме скорбной физиономии, нате долю бабушек по головке малограмотный погладили патетическое прикрывание глаза ладонью равным образом прочувствованный речитатив первого приветствия. В интонациях Джуффина появились душевные завывания, характерные вернее для того поэтических чтений, нежели в целях допросов, ага да распределение слов во предложениях негаданность мудрено изменился, как бы некто да да пытался баять белым стихом. Конечно, тогда для знахаркам нужно вонзаться официально равным образом уважительно, по образу получай моей «исторической родине» для университетским профессорам, но, бери моего взгляд, правитель «па-а-ачетнейший начальник» манёхо перестарался… Впрочем, мое отзыв по этому вопросу не похоже ли могло вызвать интерес кого-либо изо присутствующих, а отчего ваш покорнейший слуга несложно потупил глазищи равным образом молчал на тряпочку. Вернее, во кружку вместе с камрой, которой мы после настоящий вечер, кажется, отравился. Падок автор этих строк безвыездно но получи и распишись халяву.

– Извините меня, торопливого, из-за причиненное вы беспокойство, мудрые леди, – витийствовал Джуффин, – же лишенный чего разумного совета бытие моя проходит бессмысленно. Слышал я, что, по причине дивной силе вашей, единовластно с обитателей сего дома, Искру невозвратимо утративший, бытье свою продлил сверху время форменно удивительный…

– А, Олли, с молодых Маклуков, – шурупящий отозвалась госпожа Тиса.

Из «молодых»?! Я, признаться, решил, что-нибудь старушоночка совершенно держи свете перепутала, а Джуффин утвердительно кивнул. Впрочем, она-то мамой клянусь знавала снова их общего деда! (Позже автор этих строк узнал, что-нибудь ведьмы были с огромной форой старше, нежели пишущий эти строки был в состоянии вообразить. Здесь, во Ехо, предел жизни обычного человека эталонно триста лет, а дальнейшее долгожительство – дело личного могущества. Так который быть их-то профессии, да ради пятьсот – безграмотный возраст!)

– Олли был адски сильным, – заявила дама Маллис, – а ежели ваш брат подумаете об том, ась? его очертания стерегли двунадесять старейших госпожа на Ехо, вам поймете, аюшки? возлюбленный прожил очень мало! Слишком! Мы-то контия думали, аюшки? Искра вернется для нему: во древности такое неоднократно случалось, взять хоть вы, молодежь, на сие да безвыгодный верите. Молодой Олли также невыгодный верил, а сие да далеко не нужно. У него до сей времени так же был подходящий момент выцарапать Искру обратно!

– Никогда относительно таком неграмотный слышал, леди! – причастно сказал Джуффин. (Позже некто признался мне, что-то соврал – «для оживления беседы».) – Я-то думал, почто бедняга прожил нате изумление долго, а он, оказывается, умер через силу рано!

– Никто отнюдь не умирает через силу рано, однако умирают вовремя. Кому-кому, а тебе, Кеттариец, надлежит бы уметь такие вещи! Ты так-таки того гляди изумительный тьму… Но новобракосочетавшийся Олли умер безвыгодный по нашей вине.

– В этом моя особа безвыгодный сомневаюсь, леди!

– Ты изумительный во всех отношениях сомневаешься, хитрец. И сие неплохо… Я могу заявить тебе одно: наш брат никак не знаем, с какой радости умер Олли. А тем отнюдь не менее наш брат должны сие знать!

– Браба знает, однако никак не говорит, – перебила коллегу дама Тиса. – Поэтому возлюбленная неграмотный пришла на жильё Маклуков. И никак не придет. Но сие равным образом безвыгодный нужно. Ретани навестила ее получи и распишись ниженазванный будень затем смерти Олли. Говори, Ретани. Мы никогда в жизни неграмотный спрашивали тебя об этом, оттого в чем дело? у нас были кое-кто заботы. Но у Кеттарийца на текущий день есть, кажется, только лишь одна забота: узнать, благодаря этому Браба боится семо приходить. И сей поры малограмотный узнает, спирт с нас малограмотный отцепится.

Воцарилось молчание. Потом Джуффин легко поклонился дама Тисе:

– Да ваша сестра у меня во душа читаете, незабвенная!

Старая злючка игриво улыбнулась равно подмигнула Джуффину. После сего галантного эпизода всегда присутствующие уставились в дама Ретани.

– Браба хозяйка понятно малограмотный знает. Но симпатия ужас боится. Она безграмотный может потеть над чем из тех пор, благодаря чего аюшки? боится, наравне девчонка. Она говорит, который кто-либо увел очертания молодого Олли да малость далеко не прихватил ее собственную… Мы постоянно были уверены, который его очертания ушла сама. Непонятно почему, хотя ушла. Быстро, на правах уходит женщина, которая малограмотный хочет любить. А Браба говорит, сколько ее увели. Кто-то, кого возбраняется разглядеть… Но возлюбленная беспричинно испугалась, ась? да мы со тобой решили: к чему спрашивать? Тень отнюдь не вернешь. Зачем нам чужбинный страх? – И госпожа Ретани умолкла, похоже, предварительно следующего года.

Ведьмочки во тишине попивали камру, обходительно похрустывая печеньем. Сэр Джуффин думал. Господин Говинс красноречиво молчал. Я глазел получи и распишись эту милую компанию да спортивный интерес наслаждался. Но во какой-то секунда ми показалось, аюшки? пятый океан во комнате сгустился так, почто сопатиться из чего явствует невозможно. Что-то отвратительное появилось на этом месте для время равно тутовник но отступило, малограмотный задев безлюдно с присутствующих, опричь меня. Да равным образом моя персона отнюдь не успел ни аза понять. Только липучий комочек абсолютного ужаса проник во мои грудь рядом вздохе, подступил ко ми тенью какой-то мерзкой догадки, с тем тогда а исчезнуть, ко моему величайшему облегчению… Наверное, сие равно был оный самый «чужой страх», по части котором говорила бабушка леди, а в то время аз многогрешный счел диковинный событие без труда беспричинным скачком настроения, в целях меня обычным. Мне равно во голову безграмотный пришло разбиваться сим дурацким интимным переживанием вместе с сэром Джуффином.

Позже ваш покорнейший слуга понял, зачем понапрасну скрытничал. «Дурацкие интимные переживания» были умопомрачительно важной в какой-то степени моей будущей профессии. Священный записано сотрудника Тайного сыска держать в курсе дела шефу в рассуждении каждом смутном предчувствии, ночном кошмаре, внезапном сердцебиении да прочих душевных неполадках, а вона разбирательство ситуации равно прочую дедукцию полностью позволительно отстать рядом себе. Но в то время ваш покорнейший слуга постарался несложно пренебрегать об этом нехорошем комочке «чужого страха». Мои старания увенчались успехом, только в чем дело? не немедленным.

– Я знаю, что уходит тень, – заговорил наконец-то Джуффин. – Скажите, мудрые леди, ужели сам черт изо вас, исключая почтенной Брабы, отнюдь не почуял неладного?

– Мы весь почуяли неладное, – усмехнулась госпожа Маллис, – почуяли неладное – да только! Никто изо нас отнюдь не знает, что-то автор сих строк почуяли. Нам сие отнюдь не по зубам. И тебе равным образом безграмотный по зубам, даже твоя милость да заглядываешь кайфовый тьму куда как чаще, нежели мы… И парнишечка тебе едва ли ли поможет! – Я не без; ужасом понял, аюшки? нечаянно удостоился пристального внимания старухи.

– Это тайна, сэр. Просто чужая, плохая тайна, – сказала дама Тиса. – Всем нам симпатия отнюдь не нравится. Мы далеко не хотели касательно ней говорить, благодаря чего сколько безуспешно барабанить что до том, а невыгодный знаешь. Но когда-когда находишься на обществе двух джентльменов, обреченных смотреть в тьму… Мы решили проговорить все, хотя бы сие вас нуль безвыгодный даст. А об эту пору я уйдем.

И три старушки со грацией молодых кошек исчезли следовать дверью.

«Джуффин, – автор шелковица но принялся рвать его своей Безмолвной речью, – аюшки? они такое несли относительно „двух глядящих изумительный тьму джентльменов»? Что сие значит?»

«Не занимайся пустяками. Так сии госпожа представляют себя нас вместе с тобой. Они чуточку ась? знают по отношению Невидимой магии, посему определяют ее на правах „тьму». Им этак проще. И вообще, невыгодный придавай большого значения всему, что такое? они наговорили. Эти дамы – неплохие практики, же теоретики изо них никудышные!»

И сэр Джуффин Халли встал через стола.

– Мы уходим, Говинс. Здесь надлежит важнецки подумать. Скажи хозяину, что такое? симпатия может ни живой души неграмотный командировать на Дом у Моста: моя персона весь оформлю сам. Утром мы пришлю вас разрешение, сможете спрятать беднягу… Но ваш покорный слуга безграмотный обещаю, ась? целое остальное перемелется таково а быстро, как бы хлопотливость от бумагами. Здесь должно выждать, ко тому но аз многогрешный буду ахти занят на ближайшие дни. И следите, ради последняя стержень в колеснице безграмотный шастал на эту грешную спальню. Пусть достаточно неубранная, Магистры не без; ней! Если пишущий эти строки буду пропадать долго, сэр Маклук отнюдь не повинен волноваться: об этом деле аз многогрешный неграмотный забуду, хоть когда захочу… Но если…

– Да, сэр. Если черт знает что случится…

– Лучше пусть себе ни ложки невыгодный случается. Просто малограмотный потребно тама заходить. Присмотрите вслед за этим, по дороге Говинс!

– Вы можете положиться нате меня, сэр Почтеннейший Начальник.

– Ну смотри да славно. Сэр Макс, твоя милость пока что жив? И безграмотный превратился на скудельница не без; камрой? А в таком случае знаешь, симпатия имеет такие свойства…

– Джуффин, дозволительно ми сызнова единовременно заглянуть во эту комнату?

Он изумленно поднял брови:

– Разумеется, хотя… Ладно, зайдем тама вместе.

И наш брат зашли во полутемную спальню. Все было спокойно. Индикатор во трубке сэра Джуффина дернулся да вновь начал безответно разыскивать взаимные уступки в обществе двойкой да тройкой. Но ваш покорный слуга пришел семо безграмотный из-за этим. Оглядевшись, ваш покорный слуга за единый вздох ес коробочку из бальзамом, по-над которой пишущий сии строки вотще колдовали во начале вечера. Она всегда единаче лежала получи полу, получай полдороги для двери. Я поднял коробочку равным образом сунул на кармашек лоохи, акафист Небесам, предустановленный здешней модой. Виновато покосился возьми Джуффина. Он хохотал. Ничего, через меня малограмотный убудет, а некто радикально заслужил хорошее развлечение.

– Зачем тебе каста штуковина, Макс? – спросил Джуффин, эпизодически ты да я вышли на верт равно затопали на направлении дома. – Готовишься для переезду, обрастаешь хозяйством? Почто обобрал мой соседа, признавайся!

– Вы будете смеяться… Да вас уж равным образом где-то смеетесь, Магистры вместе с вами! Но вас а самочки видели, что симпатия боится. Я без труда безграмотный был в состоянии покинуть ее там.

– Коробочку?! Ты имеешь на виду коробочку?

– Да, коробочку. Какая разница? Я чувствовал ее страх, моя персона видел, что возлюбленная пыталась укатиться… Но когда движимость умеют удержать в памяти прошлое, значит, они его однова воспринимают. Значит, они живут своей непостижимой жизнью, таково ведь? В таком случае какая разница, кого спасать: коробочку иначе говоря прекрасную даму…

– Дело вкуса, конечно! – прыснул Джуффин. – Ну равным образом фантазия у тебя, парень! Молодец! Сколько живу получи и распишись свете, да во героическом спасении коробочки автор до этот поры малограмотный участвовал!

Он издевался надлежит мной прежде самой калитки, только нечаянно нелицеприятно посерьезнел:

– Вообще-то, сэр Макс, твоя милость – гений. Потрясающе! Не знаю, по образу со временем касаясь непостижимой жизни коробочки, а разве подчистить содержание с зоны страха… Грешные Магистры! Ты прав, Макс, симпатия основательно может «заговорить» у нас дома. Не сразу, конечно, же может. Что-то симпатия помнит, каста твоя вещичка, воришка твоя милость этакий! А хрычовка может схлебнуть свою скабу: с тем я не без; тобой ей-ей отнюдь не справились со этой тайной! Справимся, да безграмотный такие орехи грызли!

Я решил ухватиться благоприятным моментом равным образом атас спросил:

– А все-таки, зачем они имели на виду, в некоторых случаях говорили насчет тьму, на которую да мы от тобой слышно смотрим? Мне раз как-то неграмотный по себя через токмо этого.

– А тебе равно нужно взяться неграмотный по себе, – железно сказал Джуффин. – Это – нормально. Помнишь, вроде твоя милость семо попал?

– Помню, – буркнул я. – Но стараюсь об этом безграмотный задумываться.

– Ну равно правильно. Успеешь до сейте поры задуматься, дурное работа нехитрое… Но согласись, такое безграмотный вместе с каждым может случиться: улепетнуть с одного таблица во другой, на здравом-то уме равно присутствие живом теле. Так вот, ты да я из тобой – с тех ребят, от кем доводится вновь равным образом безграмотный такое!.. А старухи занимаются магией, ей-ей неграмотный наравне однако здешние обитатели – разок на год, получай собственной кухне, а куда продолжительно равным образом всерьез. Можно сказать, они вничью другим равным образом безвыгодный занимаются. И эмпирия говорит им: отчего-то со нами малограмотный так. Это «не так» они равным образом называют «тьмой»… Понятно?

– Не очень, – смело признался я.

– Хорошо. Попробуем заскочить не без; другой породы стороны. Тебе по временам случается мурашки по коже ползают иначе весело, прямо-таки так, ни вместе с того ни вместе с сего? Ты выходишь получай улицу, спешишь по какому-то глупому делу равным образом нечаянно задыхаешься с невероятного, острого ощущения бесконечного счастья… А подчас бывает, в чем дело? у тебя однако во полном порядке, около спит любезная женщина, твоя милость юн равно полный щенячьего восторга – да внезапно твоя милость осознаешь, почто висишь во полной пустоте, равно ледяная кондратий сжимает твое сердце, оттого сколько твоя милость умер… ажно невыгодный так, твоя милость отродясь безграмотный был живым … А от случая к случаю твоя милость смотришь держи себя на зеркало, безвыгодный можешь вспомнить, кто такой оный парень, зафигом симпатия здесь. И если на то пошло твое собственное отсвет разворачивается да уходит, а твоя милость молчаливо а вдруг ему вслед… Можешь нисколько невыгодный отвечать, ваш покорный слуга да круглым счетом знаю, почто по сию пору сие минута ото времени из тобой происходит. И со мной творится в таком случае а самое, Макс, только лишь у меня было стоит времени, воеже привыкнуть. Это случается, благодаря чего что-нибудь что-нибудь непостижимое тянется для нам – кто именно его знает откуда, для чего равно ась? будет, рано или поздно оно прикоснется напоследях ко твоему рукаву… В общем, пишущий сии строки не без; тобой имеем способность для некоему странному ремеслу, во котором миздрюшка ни хрена малограмотный понимает. И разве честно, так ни плошки моя персона тебе дельно доколе пояснить безграмотный могу… Знаешь, об этом однако безграмотный приличествовавший бросать вслух. Да равно опасно: такие добро должны удерживаться на тайне. Есть сам личность здесь, во Ехо, тот или иной понимает во этом деле более нас не без; тобой, когда-нибудь твоя милость его увидишь… А накануне тех пор помалкивай. Ладно?

– С кем это, интересно, автор этих строк суммарно могу беседовать, выключая вас? С Хуфом?

– Ну, со Хуфом можно. И со мной можно. Но бегло у тебя начнется много побольше бурная жизнь.

– Вы по сию пору грозитесь…

– А тебе недовольно сегодняшнего вечера?.. Да автор бы равно самоуправно довольный побыстрее возбудить тебя на Дом у Моста, так картина во Ехо делаются медленно. Я подал настояние насчёт твоем назначении ко Двору… Да, держи нижеследующий а день-деньской позднее нашей поездки на «Обжору». Поскольку всё-таки состояние мой ведомства решаются со максимальной срочностью, вследствие две-три дюжины дней весь полноте на порядке.

– Это равным образом лакомиться «максимальная срочность»?

– Ага. Привыкай.

Мы поуже были дома. Джуффин отправился во спальню, равным образом аз многогрешный остался один… Самое промежуток времени поразмыслить что касается тьме, на которую я, нечистый побери, заглядываю… Напугали а меня сии бабки! А после этого до этих пор Джуффин со своей лекцией по отношению таинственных причинах перепадов мои настроения… Бр-р-р-р!

У себя на комнате моя особа вынул изо кармана лоохи «спасенную» коробочку: полежи, милая, успокойся, у дяди Макса безграмотный до этого времени дома, так спирт хороший. Он защитит тебя с всех напастей, вона всего сходит окинуть взглядом изумительный тьму… Но во время наивысшего расцвета моей благоприобретенной фобии с этой самой тьмы выскочил лохматый комочек: «Макс – невесёлый – никак не надо!» Мой микроскопический доброжелатель Хуф приближенно вилял коротким хвостом, что-то чертова туча разлетелась на клочья. Я успокоился, выкинул изо головы параноидальное ворчание пожилых русалок, равным образом я из Хуфом идем во гостиную трапезничать равно разбирать свежую вечернюю прессу.

* * *

В оный число автор невыгодный засыпал давно рассвета: ждал Джуффина, в надежде вслед чашечкой утренней камры до этих пор в один из дней обтолковать перипетии минувшего вечера. Признаться, автор этих строк представлял себе, зачем сегодня сэр Джуффин не без; утра предварительно ночи хорэ переламывать голову надо таинственным убийством. То есть, в качестве кого анахронический человечный Шерлок Холмс или — или далеко не больше бэу да жалостливый нарком Мегре, дьявол полноте битый час шмалить трубку, плестись окрест места преступления, ради для исходе стоит на повестке дня бессонной ночи, неграмотный минуя моей скромной помощи, глядишь вскрыть «Дело об изжеванном трупе». Все танцуют.

Меня ожидало глубокое разочарование. Наша утренняя саммит длилась минут двадцать. Все сие период сэр Джуффин потратил бери то, с целью переговорить мое одинокое перспектива – в таком случае очищать наравне ваш покорнейший слуга буду пребывать безо него на ближайшие три дня. Пришло, оказывается, минута его ежегодного дружеского визита ко Двору, а потому как такое успех выпадает получай долю короля сумме пару единожды во год, он, вроде правило, безвыгодный спешит расслаблять своего обаятельного вассала. В среднем, по подсчетам сэра Джуффина, сии форс-мажорные состояние длятся дня три-четыре, а после тяжкие стоны покинутого для насилие судьбы народа вынуждают монарха отвлечь через сердца свою добычу равным образом обернуть ее Миру.

Признаться, ваш покорный слуга понимаю Его Величество. Детектив что почерк во литературе Соединенного Королевства нет напрочь, а сухие отчеты придворных равно газетные заметки об остальных безвыгодный могут прийти нате смену вкусного светского трепа сэра Джуффина Халли, Почтеннейшего Начальника общей сложности происходящего.

* * *

Я важнецки распорядился своим одиночеством: бессчетно гулял, глазел получай прохожих, заучивал названия улиц. Заодно приценивался ко домам, сдающимся на аренду. Придирчиво выбирал будущность жилье, хотелось бы ближе ко улице Медных Горшков, во конце которой целесообразно Дом у Моста, представительство Управления Полного Порядка. По ночам «делал уроки»: вновь да сызнова допытывался у предметов материальной культуры об их прошлом. Было приятственно сознавать, что-то пишущий эти строки еще могу закатывать сии штуки равно помимо помощи Джуффина. Вещи целое охотнее делились со мной воспоминаниями, токмо коробочка изо спальни покойного сэра Маклука-Олли молчала со упорством героя Сопротивления. Правда, приступов неконтролируемого страха у нас из ней хлеще отнюдь не наблюдалось. И бери книга спасибо!

* * *

Поздним вечере четвертого дня появился сэр Джуффин Халли, наваленный Королевскими дарами, свежими новостями (для меня доколе непомерно абстрактными) равным образом накопившимися из-за эпоха его отсутствия служебными заботами. Короче говоря, для теме «таинственного убийства на бессодержательный комнате» да мы из тобой невыгодный вернулись ни на оный вечер, ни на следующий.

Наконец проживание основные принципы заходить на вчера приятное русло. Джуффин стал быть нате возвратном пути восвояси раньше. Возобновились наши долгие застольные беседы равно инда ночные семинары. С момента загадочного убийства на доме сэра Маклука ко тому времени минуло еще двум недели. (Это по моему счету двум недели, а здешние обитатели невыгодный разбивают годочек для недели равным образом месяцы; они считают отрезок времени дюжинами равно определяют приманка позиция кайфовый времени лаконично: некоторый табель такого-то возраст – равно все.)

Итак, коли наслаждаться местным способом отсчета времени, как рукой сняло уж сильнее дюжины дней со времени нашего ночного визита во соседский дом. Слишком важный эпоха с целью того, дабы покровительствовать факел мой любопытства: оно амором разгорается, да равно гаснет молниеносно, разве что далеко не находится способа незамедлительно его удовлетворить.

Эх, если бы бы спасенная мной коробочка из бальзамом заговорила прежде, нежели автор этих строк в основной раз забыл в рассуждении ней, обратившись для больше общительным предметам! А впоследствии сэр Джуффин начал понемногу вправлять мозги меня снова паче занимательным штукам… Кто знает, сколько буднично, академично равно невыразительно могло бы повершиться сие дурацкое дело, если бы бы далеко не мое легкомыслие?!

Так либо иначе, только следующее сходство что до как угорелая кошка надвигающейся грозе настигло меня ранним вечере восхитительного дня. Я наслаждался шедеврами древней поэзии Угуланда, в ранний раз рискнув утащить неподъемный фолио изо полутьмы библиотеки на сад. Взгромоздился со книгой сверху одну с ветвей раскидистого вахари, тем более сия замечательная сорт деревьев чрезвычайно неплохо приспособлена чтобы лазанья впавших во мальства мужчин среднего возраста.

С сего наблюдательного пункта автор этих строк заметил человека на сером, спешно приближающегося ко нашей территории со стороны владений сэра Маклука. Я после этого но вспомнил события, связанные со нашим последним визитом туда, равным образом сверху какой всего лишь есть происшествие решил передвинуться во дом: сэр Джуффин до сей времени неграмотный вернулся, равно мы решил, который попросту обязан ослушать новости лично. Слезал я, возьми личный вкус, усердствовать медленно, хотя безвыездно а переступил король на хазе прежде, нежели дзанни сэра Маклука вышел получи финишную прямую – выложенную раскрашиваемый прозрачной галькой тропинку, ведущую ко дому.

В холле автор столкнулся не без; Кимпой, уж спешившим запустить посетителя. Стоило двери открыться, в качестве кого ваш покорный слуга выпалил:

– Сэр Джуффин Халли отсутствует, благодаря тому говорите со мной!

Посланец сэра Маклука хоть сколько-нибудь растерялся. Может быть, потому, что такое? во ту пору аз многогрешный до оный поры никак не успел отвязаться ото произношения, режущего весть столичных жителей? Но выше- именитый видимость да прямой тон, а может быть, равным образом отнюдь не замеченное мной интерцессия старика Кимпы сделали свое дело.

– Сэр Маклук просил подать сэру Почтеннейшему Начальнику, что-то пропал в возврасте Говинс. Во всяком случае, ни одна душа его вместе с утра далеко не видел, а такого невыгодный иногда сделано планирование девяносто! Кроме того, сэр Маклук велел сообщить, зачем его мучают дурные предчувствия…

Важным кивком автор отпустил посланца. Как ни крути, а надлежит было посылать приглашение Джуффину. Опыта во таком деле у меня в оный мгновение до этих пор малограмотный было: далеко не в такой мере стрела-змея запутанно делать эксплуатация из чего Безмолвной речью, в отдельных случаях твой товарищ сидит напротив. А чисто раскопать его бог знает идеже да поставить «невидимую связь»… Сэр Джуффин безграмотный раз в год по обещанию пытался утвердить меня, что такое? разницы никакой: когда уже когда-то получилось, в будущем пойдет равно как по маслу. Я но в оный итог имел иное мнение. Возможно, ми не мудрствуя лукаво никак не хватало воображения либо опыта.

Конечно, аз многогрешный был в состоянии спросить помощи у Кимпы. Никаких препятствий ко этому далеко не существовало – ни особой секретности, ни ажно моих амбиций (какие тут, для черту, амбиции!). Приходится признать: мы легко неграмотный додумался направиться ко нему, а Кимпа, корректнейший с слуг, влезать на мои проблемы малограмотный посмел.

Итак, моя особа принялся облаживать соединение не без; Джуффином. Через три минуты автор был мокрым, растрепанным да отчаявшимся. Ничего невыгодный выходило! Я чувствовал, аюшки? меня приперли для стенке. Вот где-то равным образом убеждаешься, аюшки? ни нате почто никак не годишься!

Оставив всякую надежду бери успех, мы попробовал покамест раз, напоследок. И внезапно – получилось! Я таки «докричался» накануне сэра Джуффина, пускай бы увидеть себя невыгодный мог, вроде ми сие удалось.

«Что стряслось, Макс?» – Джуффин вмиг оценил ситуацию. Прежде дьявол стократно да бесплодно пытался подзадорить меня в воплощение этой метафизической задачки «повышенной сложности».Соответственно, нашел вывод: «Уж даже если у сего болвана под конец получилось, ведь какие а ситуация его для этому вынудили?!»

Я сконцентрировался да выложил постоянно в духе получай духу.

«Хорошо, Макс. Я еду. Жди». – Джуффин был лаконичен, спирт по-рыцарски экономил мои иссякающие силы.

Сделав дело, мы облегченно вздохнул да езжай переодеться: давненько ми невыгодный доводилось приблизительно вспотеть! Кимпа поглядывал получи меня со снисходительным интересом, да ото комментариев тонко воздержался. Святой человек.

К приезду Джуффина моя особа был на полном порядке, так приближенно равным образом безграмотный вспомнил что касается нашем «главном свидетеле», маленькой молчаливой коробочке из бальзамом в целях умывания. Я бы, пожалуй, вспомнил по отношению ней только-только позже, а Джуффин приехал никак не один, а во сопровождении своего заместителя, сэра Мелифаро. Поверьте сверху слово: перезнакомиться от сим господином – до этого времени непропорционально который узнать на собственном опыте подземная буря насильственным путем во 0–6 баллов. Сэр Мелифаро – сие малограмотный всего только Дневное Лицо Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, сие сызнова равно альфа и омега передвижное стриптиз-шоу Ехо. Парня кардинально дозволено выражать после деньги. Я бы да самопроизвольно покупал аттестат присест на дюжину дней, когда бы далеко не был вынужден стяжать сие наслаждение изо дня вдень равно совсем бесплатно, во качестве бонуса после хорошую службу.

Но во оный дата автор этих строк до этого времени безграмотный знал, зачем меня ожидает.

В гостиную влетел темноволосый красавчик; клеймящий по первому впечатлению – выше- ровесник. Этот стандарт до чертиков ценился во послевоенном Голливуде: как таких ребят да вербовали если на то пошло бери роли «положительных» боксеров равно частных детективов. Наряд незнакомца, впрочем, произвел бери меня куда как побольше мощное впечатление, нежели его рожа: из-под ярко-красного лоохи виднелась изумрудного цвета скаба, голову венчал красно-оранжевый тюрбан, а получай ногах красовались краги чистейшей цыплячьей желтизны. Уверен, что, кабы бы верный самому себе скафандр жителя Ехо состоял изо сотни предметов, настоящий денди собрал бы в себя целое мыслимые цвета равным образом оттенки. Но условия на срок отнюдь не давали ему в духе нелишне развернуться.

Пришелец сверкнул темными очами, поднял брови где-то высоко, в чем дело? они спрятались по-под тюрбаном, неестественно прикрыл руками личико да взвыл: «Вижу тебя во вкусе наяву, об картинный варвар, равно боюсь, что-то твой лицо бросьте днесь притеснять меня во страшных снах!» Затем совершил ненарушимый оборот сверху мохнатом ковре, как сие был лед, плюхнулся во кресло, застонавшее через такого обращения, равно негаданность застыл, как умер: пусть даже пыхтеть перестал равным образом уставился сверху меня пронзительным изучающим взглядом, внезапно серьезным равно каким-то пустым, ась? всецело малограмотный вязалось вместе с давешней эскападой.

Я понял, который ми равно как слыхать бы желательно поздороваться, прикрыл глазищи ладонью, как бы положено, же сообщить аэрозоль только: «Ну-ну!»

Мелифаро усмехнулся равно врасплох (он безвыездно делал неожиданно) подмигнул мне:

– Ты – сэр Макс, парень. Будущая ночная дыра нашего «па-а-а-четнейшего начальника». Не переживай, ваш покорнейший слуга – его дневная задница, гляди поуже шестнадцать лет. Человек ко всему привыкает, знаешь ли…

– Еще немного, равно ученый нашей конторы совсем упадет на глазах сэра Макса! – вмешался Джуффин. – Все мои записки пойдут прахом. Он поймет, что такое? мы – невзыскательный глава Приюта Безумных, равным образом сбежит обратно, на приманка Пустые Земли, оценив достижения жизни нате свежем воздухе.

Я встревоженно поморгал.

– Ты ми однако успел выложить? – поинтересовался Джуффин. – Больше новостей нет?

– А вас мало?

– Конечно, мало, парень! – озабоченно отозвался Мелифаро. – Они забыли изречь тебе, несравненно делся нынешний пропавший, в чем дело? вместе с ним стряслось да кто именно закачаешься во всем виноват… И они отнюдь не потрудились возбудить преступника. Так зачем придется нам сегодня из-за них отдуваться!

– Мелифаро! Сэр Макс еще понял, в чем дело? твоя милость самый остроумный, сильный равным образом великолепный. Он никак не может придвинуться во себя через счастья, осознав, который припал в конце концов для истокам могущества Соединенного Королевства. А в настоящее время будем легко работать, – а именно особенно понизив голос равным образом ласково сказал сэр Джуффин. Мелифаро фыркнул, а принял ко сведению.

– Макс, твоя милость идешь со нами. Будешь порождать иллюзию многочисленности. Сэру Лонли-Локли равно его волшебным ручкам автор этих строк надысь самопроизвольно подписал приказание по отношению даровании пяти Дней Свободы с забот, да спирт расчетливо смылся с Ехо, из утра пораньше. Меламори освобождена через службы, ввиду ее веский папочка по ней, видите ли, соскучился, а сэр Кофа Йох сторожит наше увеселительное убежище у Моста, заместо того дабы старательно завинчивать во каком-нибудь «Пьяном скелете», бедолага… Зато наш брат немедленно перекусим, `иначе сэр Мелифаро в полном смысле слова потеряет гений соображать, согласен равно твоя милость спокон века готов, елико мы тебя изучил!..

Перекусили наш брат обильно, же аспидски наскоро. Сэр Мелифаро, кстати, метил на книгу Гиннеса, во оный самый раздел, идеже огромные дядьки демонстрируют скоростное подавление продуктов питания. При этом симпатия успевал узнавать у меня, нелегко ли обращаться безо вяленой конины, равным образом интересоваться у сэра Джуффина, запрещается ли почерпнуть тартинка со мясом какого-нибудь маринованного мятежного Магистра. Эту шутку пишущий эти строки пелена аттестовать по достоинству порядком позже, со временем того, в качестве кого сэр Кофа Йох прочел ми обзорную лекцию касательно самых живучих городских мифах…

К дому сэра Маклука да мы не без; тобой шли молча. Сэр Джуффин думал тяжелую думу, Мелифаро самую малость насвистывал, а моя особа ждал свою первую порцию настоящих приключений. Сразу скажу, сколько получил моя особа несравненно больше, нежели смел рассчитывать.

Очередной личность на сером впустил нас после маленькую боковую дверь. Мне мгновенно из чего можно заключить однажды безвыгодный по себе: отнюдь не страшно, а быстрее уныло да противно. Что-то подобное ваш покорнейший слуга поуже испытывал раньше, на тех редких случаях, в некоторых случаях ми приходилось посещать бабушку. В пирушка больнице было особое отдел про умирающих. Милое такое местечко…

Джуффин бросил бери меня сторожкий взгляд: «Макс, твоя милость равно как замечаешь?»

– А аюшки? это? – неуверенно спросил ваш покорнейший слуга вслух. Мелифаро изумленно обернулся, же нисколько отнюдь не сказал.

Джуффин предпочел попользоваться Безмолвной речью: «Это – благоухание некрасивый смерти. Я сейчас встречал такое прежде. Да уж, безграмотный радует меня до этого времени это…» – Он пожал плечами равно продолжил вслух:

– Ладно, айда на спальню. Чует мое сердце, песочник невыгодный выдержал равно сунулся тама от утра пораньше, с намерением придать порядок. Мелифаро, нонче твоя милость будешь из-за Лонли-Локли.

– У меня малограмотный получится. Я неграмотный смогу приближенно напыжиться.

– Ничего, можешь безграмотный пыжиться. Просто сунешься первым на сие пекло, гляди равно все… Согласно инструкции, моя персона никак не имею карт-бланш подчинять вам риску зевнуть мой общества, а сэр Макс в эту пору малограмотный адски себя представляет, зачем нужно творить потом того, в качестве кого войдешь первым.

– К тому но во случае что меня отнюдь не жалко! Знаю, знаю, автор этих строк вы давненько надоел. А может быть, попросту прогоните меня со службы, равно ваша убежденность короче чиста? Одумайтесь, доколь невыгодный поздно! – ухмылялся сэр Мелифаро.

Я объяснил ему:

– Видишь ли, несложно автор мечу получи твое место. А твоему боссу полегче хлопнуть человека, нежели незаслуженно обидеть, круглым счетом что, самовольно понимаешь…

– Ну да, – обреченно вздохнул Мелифаро, – конечно, по-иному стал бы симпатия меня кормить! А под конец что-что безграмотный сделаешь.

– Господа, может быть, ваш брат так-таки заткнетесь? – приветливо спросил Джуффин.

Мы заткнулись равным образом последовали вслед за своим суровым предводителем. Возле спальни Джуффин остановился.

– Это здесь, Мелифаро. Добро пожаловать.

Мелифаро никак не стал делать никаких фокусов на духе бравых десантников с кино, а без труда открыл дверка равно как сонная муха зашел на пустую спальню. Эпицентр «запаха дрянный смерти» находился прямо после этого – клеймящий по тому, сколько неприятно моя персона себя почувствовал. Но желательно – значит, надо. И ваш покорнейший слуга последовал вслед Мелифаро.

На не уходите ми показалось, зачем аз многогрешный умер беда сколько парение назад, в дальнейшем меня азы беспокоить мухи мрут по смерти, своего рода «ностальгия»… Впрочем, махонький кусочек равнодушного, здравомыслящего Макса целое снова обитал нет слов мне. Так зачем автор взял себя на рычаги – вернее, настоящий мудрый малышка взял во пакши всех остальных подвывающих с смертной тоски Максов.

Сэр Мелифаро, давно этих пор пребывавший во счастливом неведении, равным образом насторожился равно нелюдимо буркнул:

– Не самое веселое поселок во Ехо, шеф. Куда ваш брат меня притащили? Где соул равным образом девочки?

Сэр Джуффин сказал каким-то чужим голосом:

– Назад, ребята. На оный раз в год по обещанию моя трубка зашкаливает.

Было чему удивляться: индикатор, вмонтированный на трубку, рассчитан получи работу из магией перед сотой ступени. Этого сильнее нежели достаточно, ибо пусть даже на романтическую Эпоху Орденов мастера, способные для большее, были наперечет. А даже если ужак «зашкаливает»… Значит, на этом месте присутствует теургия сильнее высокой ступени, нежели сотая. Какой-нибудь сто семьдесят третьей другими словами двести двенадцатой… С моей точки зрения, сие сделано неважно…

– Что слу… – начал было Мелифаро, только Джуффин заорал в него:

– Уходи! Быстро! – В оный но самолет симпатия дернул меня вслед за ногу да моя персона грохнулся получи пол, успев заметить, в духе мелькнули во диковинном прыжок по направлению ко окну лапти Мелифаро. Раздался звякание разбитого стекла, брызнули осколки. Но шелковица планирование Мелифаро случайно прервался. Он с расстановкой опустился держи пол, развернулся равно уходи назад.

– Куда, кретин! Уходи! – рявкнул Джуффин, так не принимая во внимание особой надежды. Даже ми было понятно, что-то возвращается чувак отнюдь не по своей воле. Я даже, кажется, видел мерцающую равно как бесстрастный кристалл паутину, опутавшую Мелифаро. Лицо его таким образом решительно юным равно беспомощным. Он смотрел нате нас откуда-то издалека. Из темного хмельного далека. Нелепо, блаженно улыбался. Медленно шел по направлению ко источнику оплетавшей его паутины, для тому, что-то внове было большим старым зеркалом.

Джуффин воздел шуршалки по-над головой. Мне показалось, что-нибудь некто вспыхнул внутри теплым желтым светом, в духе зажженная керосиновая лампа. Потом засветилась паутина, опутавшая Мелифаро, самопроизвольно Мелифаро. Он остановился, обернулся для нам; ми ажно показалось, аюшки? не откладывая не без; ним всегда бросьте на порядке, однако разогретый темножелтый сверкание угас. Мелифаро, продолжая улыбаться, ес сызнова нарезка по направлению для темному проему во раме.

Джуффин сжался во комиссионка равным образом кое-что прошипел. Паутина дрогнула, сколько-нибудь нитей порвалось со странным звуком, с которого у меня заныло во животе. В темноте того, что-то автор сих строк принимали вслед за зеркало, вещь шевельнулось. На нас уставились пустые глаза, мерцающие тем а хрустальным холодом, почто да паутина. К лучистым очам прилагалось бог знает что похожее в морду дохлой обезьяны. Особенно отталкивала равно во в таком случае а времена завораживала влажная впотьмах провала во часть месте, идеже у млекопитающих как правило располагается рот. Провал обрамляло что-то кажется бороды, но, приглядевшись, автор из отвращением понял, что-нибудь «борода» живая. Вокруг омерзительного рта существа шевелились гущина каких-то паучьих лапок: тонких, мохнатых и, кажется, живущих своей собственной жизнью. Тварь от холодным любопытством смотрела получи Мелифаро; нас симпатия можно подумать да отнюдь не замечала. Мелифаро улыбнулся равным образом неслышно сказал:

– Ты но видишь, мы иду… – равным образом нашел пока что сам по себе шаг.

Джуффин не слыхать почти из себя ног сорвался со места. Что-то выкрикивая чужим гортанным голосом, налаженно ударяя ногами во пол, некто пересек комнату по диагонали, в дальнейшем до этих пор крат равно еще. Ритм его шагов равным образом выкриков, вроде ни странно, успокаивал меня. Я заколдованно следил из-за сим головокружительным шаманским степом. Паутина дрогнула равным образом угасла, островитянин зеркала, во вкусе автор дым заметить, провожал перемещения Джуффина меркнущим взором.

«Оно умирает, – ничтоже сумняшеся подумал я. – Оно всякий раз было мертвым, а об эту пору умирает – в качестве кого странно!..»

Джуффин ускорил ритм, постукивание его шагов был до сей времени громче, визг превратился во рев, заглушивший аж мои мысли. Тело его казалось ми негармонично большим да темным, наравне тень, а стены комнаты сияли голубоватым светом. Водан изо столиков предисловий поднялся на воздух, полетел по направлению ко зеркалу, а рухнул в полпути. Его обломки смешались со осколками битого стекла.

А после ваш покорнейший слуга понял, почто засыпаю… не в таком случае — не то умираю. Вот стрела-змея а автор этих строк ввек отнюдь не собирался делать, эдак сие угаснуть во обществе дохлой обезьяны вместе с волосатой мордой.

Откуда-то изо глубины комнаты со свистом вылетел основательный подсвечник. Кажется, спирт метил ми во лоб. Я паче чаяния разозлился, дернулся, свещник рухнул на дюйме с моей головы… да нечаянно ваш покорнейший слуга понял, что-то всё-таки кончилось.

Ну, «кончилось» – сие изо всех сил сказано! Но далеко не было лишше ни света, ни паутины, ни аж «запаха отвратительный смерти», другими словами равно как возлюбленный немного погодя называется… Зеркало паки выглядело зеркалом, однако на нем околесица отнюдь не отражалось. Сэр Мелифаро словно вкопанный стоял на центре комнаты, середь бытовых руин. Лицо его было днесь печальной помертвелый маской. Хрустальная тенёта свисала тусклыми, тонкими, так основательно реальными волоконцами – несколько может статься стекловаты. Мелифаро, бедолага, огулом был во этой липкой дряни. Сэр Джуффин Халли сидел поблизости меня держи корточках да из любопытством разглядывал мое лицо.

– Как твоя милость себя чувствуешь, Макс?

– Не знаю. По крайней мере, лучше, нежели он, – автор этих строк кивнул получай Мелифаро. – Что сие было?

– Это была чудотворство двести двенадцатой ступени, дружок. Твои впечатления?

– А равно как ваш брат думаете?!

– Я думаю, почто совершенно сие адски странно. Теоретически говоря, тебе полагается коснеть на таком а состоянии. – Мы в то же время обернулись, с тем чтоб на ближайший единожды налюбоваться сверху застывшего Мелифаро.

– Скажи, твоя милость фактически начал засыпать? Что со тобой далее случилось?

– Честно говоря, пишущий эти строки далеко не знал, засыпаю ваш покорнейший слуга или — или умираю. И подумал, в чем дело? безграмотный хочу кончиться на обществе этой мартышки… Глупо, да?.. А когда-никогда во меня полетел подсвечник, автор совершенно обиделся – держи глупую железяку, возьми урода на зеркале, даже если держи вам почему-то. И решил: фиг вам, безвыгодный умру! Вот, собственно, равно все.

– Ну твоя милость даешь, парень! До этих пор считалось, аюшки? такое невозможно, а симпатия взял безусловно обиделся. И решил отнюдь не умирать, во всем врагам назло. Забавно… И все-таки, как бы твоя милость себя об эту пору чувствуешь?

Мне выходит смешно. Тоже мне, душевный педиатр Айболит! Но, прислушавшись ко своим ощущениям, аз многогрешный понял, аюшки? всерьёз чувствую себя неграмотный совершенно обычно. Например, автор балдеж понимал, который на этом месте случилось. Мне безвыгодный требуется было разузнавать Джуффина. Я да что-то около знал, что-то дьявол двойка раза попусту пытался одержать победу странную силу, исходившую через бывшего зеркала. В беспристрастный в один из дней спирт прямо есть подлунный мир на этой комнате неподвижным. Я ажно эталонно представлял, в качестве кого некто сие сделал, ежели и сказать снова бы ноне малограмотный взялся. Я знал также, в чем дело? в эту пору не по плечу истребить обитателя зеркала, никак не повредив Мелифаро: сплетение связала их наравне сиамских близнецов.

Но на ведь но время… В ведь но момент меня мучили вовсе кое-кто вопросы. Например, наравне бросьте казаться сэр Джуффин, если бы одолжить обломок оконного стекла равным образом протянуть по его щеке? И экий сласть у его крови? И…

Я облизнул пересохшие губы.

– Макс, – точно сказал Джуффин, – держи себя во руках. А ведь взорвешься. Я смогу тебе помочь, при случае да мы не без; тобой выйдем изо этой комнаты, да склифосовский лучше, разве твоя милость справишься сам. По сравнению вместе с тем, зачем твоя милость поуже сделал, сие такие пустяки!

Я пошарил по закромам своей души на поисках маленького благоразумного паренька, кой неоднократно приходит ми бери пособие на критических ситуациях. Кажется, его малограмотный было дома.

Внезапно моя особа вспомнил какой-то бэу малобюджетный ролик что касается вампирах. У главных героев были белые через грима лица, неприглядно перемазанные кровью ротики – по образу у младенцев, которым досталась непутевая нянька равно бог не обидел варенья сверху завтрак. Я представил себя во таком виде: симпатягу Макса, признанного любимца девушек равным образом домашних животных… Сначала ми следственно стыдно, следом мы расхохотался. Ко ми тута но присоединился Джуффин:

– Ну да парафраза у тебя, парень, дырку надо тобой на небе! Ох, уморил!

– Это отнюдь не фантазия, а эйдетизм у меня хорошая. Видели бы ваша сестра таковой фильм! – Я осекся да с величайшими предосторожностями спросил: – А что, ваша сестра мысли мои читаете?

– Иногда. Если сие нужно на дела, – хладнокровно подтвердил Джуффин.

Но автор его еще никак не слушал. Меня в который раз терзало готовность пить глоточек его крови. Водан малюсенький глоточек. Желудок содрогался ото голодных спазмов. Ни касательно чем, за исключением вкуса месячные Джуффина, ваш покорнейший слуга равным образом воображать безвыгодный мог. Тьфу ты, гадость, привязалось же!

– Я сошел из ума, да?

– Что-то на этом роде, Макс. Но тебе это, кажется, для пользу. Знаешь, моя персона думаю, сколько разве твоя милость выстоял под моим заклятием, в таком случае одолеть от собственным безумием просто-напросто обязан! Я могу тебя вылечить, где-то что, разве припечет, дай знать. Но… сам по себе понимаешь.

Я понимал. Вместе не без; безумием уйдет равно тайное знание, обладателем которого мы настолько резко стал. А конъюнктура наши обстояли так, зачем квалифицированная пособничество психически неуравновешенного вампира представлялась сэру Джуффину много больше полезной, нежели растерянное беканье нормального несведущего Макса. С новый стороны, разве бы спирт негаданно порезал руку, автор был способным бы… Я опять-таки облизнулся, конвульсивно сглотнул горькую слюну, схватил эолит стекла равно полоснул собственную ладонь. Резкая боль, соленный тяга менструация – сие принесло ми невероятное облегчение!

– Помогите встать, Джуффин. Кажется, у меня кружится голова.

Он улыбнулся, кивнул, подал руку. Я встал, удивляясь, во вкусе был в силах всю житьё быть нате настоль головокружительной высоте. Пол был возьми другом краю Вселенной – разве некто вместе по малой мере в круглых цифрах был! Опираясь возьми Джуффина равным образом расчетливо передвигая бесчувственные ноги, пишущий эти строки вышел во коридор.

Я знал, почто нам предстоит. Силы, вызванные для жизни заклинанием мои покровителя, нарушили пондерация Мира. Ничего страшного, аж во масштабах Левобережья… Но видишь во масштабах дома! Любое закрытое пристраивание одновременно а через пропитывается сим нарушающим гармонию излучением. Нужно было в пожарном порядке «остановить жизнь» на теряющем форма месте, дай тебе впоследствии понемножку навести его во порядок. Откладывать сие деяние было нельзя.

Происходившее всегда сызнова овчинка выделки стоит у меня хуй глазами, хотя на так а момент как припоминается смутно.

Мы как-то, нате главный взгляд, хаотично бродили по огромному дому. Люди во серых одеждах пытались пробегать с нас, добро бы есть такие изо них опасно скалились…

Порой они вели себя до сей времени сильнее странно. В важный гостиной не без; фонтаном, идеже нас принимал сэр Маклук, пара юношей на полной тишине исполняли какой-то диковинный обрядовый танец. Они величественно опутывали доброжелатель друга чем-то видать неонового серпантина. Когда наш брат подошли ближе, ваш покорный слуга от ужасом понял, сколько сие были внутренности, которые ребята вдумчиво извлекали с своих животов. Крови безвыгодный было, боли, видимо, тоже. Внутренности мерцали во полумраке огромного зала, отражались во струях воды.

– Этих поуже малограмотный спасти! – прошептал Джуффин. Осторожным жестом возлюбленный остановил равным образом эту сценку. Теперь, за того, как бы заклятие, останавливающее мир, ранее свершилось, далеко не было нужды некоторый однажды стать процедуру заново. Заклятие словно бы борона тянулось вслед Джуффином, а я… Я каким-то образом помогал ему волочить настоящий «шлейф». Оставалось только лишь укутать тенью заклятия очередную комнату, заставляя людей окоченевать во самых причудливых позах.

Мы бродили по дому, путешествию нашему малограмотный было конца. Иногда ко ми возвращалась полидипсия крови, хотя аз многогрешный был через силу занят обороной с взбесившихся предметов обихода, которые открыли получай нас настоящую охоту. Больше общей сложности меня возмутило агрессия толстенного фолианта «Хроник Угуланда».

– Я но читал тебя, сволочь! – неистово возмущался я, отбиваясь с взбесившегося источника знаний увесистой тростью, которой рассудительно вооружился во самом начале похода. Сэр Джуффин остановил да эту сценку.

В одной изо комнат ваш покорнейший слуга увидел собственное тень на зеркале равным образом содрогнулся. Откуда сии горящие штифты равным образом чахоточные щеки? Когда пишущий эти строки успел этак осунуться? Я но а сделано что-л. делает обедал!.. Впрочем, из точки зрения раздел Дракулы, после обедом автор этих строк неграмотный съел шиш путного – тьфу, наравне глупо! Но поддерживать себя на руках было неграмотный в такой мере уже да сложно. Человек ко всему привыкает. На томище да стоим.

Мы однако бродили по дому. Казалось, аюшки? пока что что-то около хорэ всегда: промежуток времени остановилось, автор сих строк умерли равным образом попали во свое индивидуальное, прямиком заработанное чистилище.

В одной изо комнат наша сестра застали самого сэра Маклука. Он был занят домашней работой: кропотливо скатывал во ролик гигантский философический рундук совместно со хранящимися после книгами. Самое удивительное, что такое? вещь его был сделано более или менее свершен. Старик обернулся для нам равным образом приветливо осведомился, на правах идут дела. «Скоро всё-таки короче на порядке», – пообещал Джуффин, равным образом сэр Маклук промер по-над чудовищным творением своих рук. Еще одна истукан во исключительно аюшки? основанном Музее восковых фигур. Какой-то мальчик на сером топтался сверху пороге, понизив голос рыча да правильно хлопая на ладоши. Через не уходи обмер да он.

Потом наша сестра шли по пустому коридору, равно ми показалось, зачем моя персона отстал… с нас, в силу того что аюшки? какую-то долю секунды созерцал двоечка затылка: единственный принадлежал сэру Джуффину, а другой – ми самому.

– Устал, сэр Макс? – улыбнулся Джуффин.

– Уходим отсюда, – бессознательно констатировал я.

– Конечно. Что нам здесь об эту пору делать?.. Приготовься. Скоро твоя милость будешь во порядке.

– Да пишущий эти строки по-видимому да где-то ранее на порядке. Все прошло, только лишь тошно.

– Это ото голода. Пара ведер моей крови, равным образом по сию пору равно как рукой снимет!

– Вам смешно…

– Если бы ми безвыгодный было смешно, мы бы рехнулся, держи тебя глядя. Видел себя на зеркале?

– Можно подумать, ваш брат были таким ужак душкой, когда-никогда шипели держи эту уродину во спальне.

– Да уж, представляю… Вперед, Макс. Мы обана справедливо заслужили передышку!

И автор вышли во сад. Уже стемнело. Яркая круглая серп луны осветила усталое физиомордия Джуффина, его светлые бельма стали желтыми. Желтый знать окутал меня, да ваш покорнейший слуга придурковато удивился: «Зачем человеку глаза? Неужели ему отнюдь не ешь — не хочу фонарей?» Это была моя последняя мысль. Честно говоря, был в состоянии бы привыкать равным образом не принимая во внимание нее…

Потом автор этих строк посмотрел бери свою раненую хваталка да отключился.

* * *

Думаете, ваш покорнейший слуга пришел во себя неделю спустя, во постели, держась следовать ручку хорошенькой сиделки? Как бы неграмотный так! Вы до этих пор безграмотный поняли, что такое? как видим заниматься бери сэра Джуффина Халли. Дал бы возлюбленный ми разлеживаться минуя сознания, в духе же!

Меня привели на вкус немедленно, правда, нечеловечески приятным способом. Я обнаружил себя прислоненным для дереву, со полным ртом какого-то изумительного напитка. Возле меня держи коленях стоял Кимпа не без; чашкой, ко которой ваш покорнейший слуга туточки но сообразительно потянулся. Там меня ждала новая паек лакомства.

– Вкусно, – сказал я. И потребовал: – Еще!

– Нельзя! – объявил Джуффин. – Я никак не жадный, однако перуген Кахара – самое сильное тонизирующее средство, известное нашей науке. Восьмая тон Черной магии! Но сего твоя милость отнюдь не слышал.

– А кому мы могу настучать? Вам же?

– Да уж… Ну как, кровушки лишше невыгодный хочется?

Я бережливо прислушался ко голосу организма. Кровушки неграмотный хотелось. Потом автор атас исследовал прочие аспекты своего бытия. М-да, давешней мудрости также по образу безграмотный бывало. Хотя…

– Кажется, кое-что с того меня как-никак осталось. Не в качестве кого там, на доме, конечно…

Джуффин кивнул.

– Эта нагонка пошла тебе сверху пользу, Макс. Никогда невыгодный знаешь, идеже найдешь, идеже потеряешь… да, неужли равно денек! Шутки шутками, а Мелифаро-то влип.

– Те патологоанатомы во зале у фонтана, кажется, влипли единаче серьезнее…

Сэр Джуффин безучастно махнул рукой:

– Им еще безвыгодный поможешь! Остальным помочь – полегчало легкого. А у бедняги Мелифаро только едва незначительный шанс. Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, печалиться да думать.

Дома наша сестра первым делом уничтожили все, сколько нашлось бери кухне. Мне сие неблагопристойно в пользу. Процесс вдумчивого пережевывания стимулирует умственную деятельность, по крайней мере мою.

Ближе ко десерту получи меня снизошло едва запоздавшее просветление. Я подпрыгнул во кресле, проглотил непрожеванный кусок, закашлялся, потянулся вслед водой. В оканчивание всех бед перепутал кувшины равно чем воды махом выпил чашку крепчайшей «Джубатыкской пьяни». Джуффин глядел возьми меня со интересом исследователя.

– Откуда так внезапная наклонность для алкоголю? Что не без; тобой?

– Я – кретин, – огорченно признался я.

– Разумеется, так на какого хрена этак переживать? У тебя куча других достоинств, – утешил меня Джуффин. – А почему, собственно…

– Я решительно забыл ради нашего свидетеля. Коробочка! Я собирался покалякать из ней получи и распишись досуге, но…

Сэр Джуффин нетрудно на лице переменился.

– У меня также кусок других достоинств. Самое времена об этом вспомнить. Непростительная оплошность! Ты-то имел полное имеет право пренебрегать об коробочке, а пишущий эти строки хорош! Всегда подозревал, зачем идиотия Бубуты Боха – заразная штука. Все симптомы налицо, моя персона коварно болен… Неси семо свое сокровище, Макс. Посмотрим, ась? оно нам поведает.

Я чтоб моя персона тебя больше не видел во спальню. На подушке лежала моя домашняя туфля. Сверху тихо посапывал Хуф. Я разборчиво потрепал длинношерстый загривок, Хуф облизнулся, только пробуждаться малограмотный стал. И правильно: далеко не перед него сейчас.

Я есть коробочку сверху дне одного с ящиков равно потопал обратно. Руки по неизвестной причине чуть дрожали. На ретивое покоился горький неживой предмет. А глядишь симпатия опять двадцать пять никак не пожелает общаться? Ничего, Джуффин что-нибудь придумает! Он изо нее душу вытрясет… Интересно, вроде выглядит ретивое коробочки? Я хмыкнул, бедственный объект получи двигатель начал рассасываться.

Десерт, каковым решил побаловать утомленных героев предобрейший Кимпа, превосходил мои самые смелые представления касательно хорошем десерте. Поэтому привод коробочки был отложен уже нате бутылка часа.

Наконец сэр Джуффин проследовал во кабинет. Я шел засим ради ним, сдавливая гладкое интрузив нашего единственного равным образом неповторимого свидетеля мокрыми холодными руками. Я все же нервничал. Что-то говорило мне, что-то коробочка готова пообщаться. И сие уже сильнее выбивало меня с колеи. В свое срок моя персона любил фильмы ужасов, хотя не долго думая ваш покорный слуга бы со большим удовольствием посмотрел «Маппет Шоу». Просто пользу кого разнообразия.

На оный раз в год по обещанию приводка для общению не без; предметом совершалась несравненно тщательнее, нежели обычно. Сэр Джуффин век копался во большенный инкрустированной шкатулке, идеже дьявол держал свечи. Наконец выбрал одну, голубовато-белую, не без; причудливым узором, образованным крошечными темно-красными брызгами воска. Минут высшая оценка добывал жар присутствие помощи какого-то нелепого огнива, тезис поведение которого аз многогрешный круглым счетом равным образом малограмотный дым понять. В конце концов дельце увенчалась успехом. Установив свечу у дальней стены, Джуффин улегся получай утроба на противоположном углу, жестом пригласив меня присоединиться. Я таково да сделал. Пол на кабинете был в чём мамка родила равно холодный, никаких тебе ковров. Подумалось: возможно, небольшие ритуальные неудобства расцениваются равно как своего рода взятки неведомым силам? Интересно, да сколько вы сии «неведомые силы» поистине до такой степени мелочны?

Все было готово. Коробочка заняла свое луг по правилам посередине средь нами равным образом свечой. Мне под малограмотный пришлось соединять усилий, дай тебе приходить на ее память. Коробочку, видимо, поуже века распирало с желания пообщаться. «Кино» началось незамедлительно, нам оставалось лишь смотреть.

Иногда мое почтение обманно ослабевало: первоначально ми невыгодный приходилось промышлять подобными вещами длиннее одного часа кряду. В таких случаях Джуффин не проронив слова протягивал ми чашку из бальзамом Кахара. Сам возлюбленный в свою очередь разок-другой приложился ко зелью – олигодон отнюдь не знаю, была ли у него такая неволя или — или нетрудно благодушный побуждение нашелся…

Коробочка, интеллектуалка моя, показывала лишь то, что такое? нас истинно интересовало! Сэр Джуффин, правда, отнюдь не присест говорил, что такое? предметам привычно отпечатываться на первую ряд те события, на которых присутствует магия. Наверное, спирт прав… Но ми нравилось думать, сколько коробочка самочки обалденно понимает, почто нам интересно. Говорят, ты да я от всего сердца привязываемся ко тем, кому оказали бескорыстную услугу. Судя по моей невольной симпатии ко украденной с спальни Маклука коробочке, беспричинно оно равно есть!

Началось со батального эпизода, вместе с участником коего наша сестра новобрачный гуманно беседовали. Хрупкий хрен со красивым изможденным собой аскета, получи котором застыло капризное формулирование избалованного одинокого ребенка. Драгоценный тазик к умывания на руках нашего знакомца Мадди. Мизинец старика окунается во воду. Тонкие рот кривятся ото негодования. Слуга встает из колен, по рукам по направлению для двери… искаженное гневом мурло больного принимает какое-то до безумия веселое выражение… бросок, гол! Тазик к умывания, изготовленный, необходимо полагать, с тончайшего фарфора, врезается во лбишко несчастного равно разбивается сверху мелкие осколки.

Ошеломленный, заслепленный потоками воды равно тонким ручейком собственной крови, Мадди совершает скачок вбок, доблестный олимпийской медали – неравно бы экий неполный лик спорта, по образу прыжки на сторону, был признан Олимпийским комитетом! На пути бедняги – роковое зеркало, оно-то равно пресекло его полет. Впрочем, по сию пору на порядке, никаких сломанных носов равным образом выбитых зубов! Ничего страшного безграмотный случилось, Мадди нетрудно уткнулся в фас во зеркало, испачкал его кровью, смешанной не без; водой, – равно только-то…

Изумленный, спирт повернулся для сэру Олли. При виде его перемазанного кровью лица бешенство старика сменился испугом, капризная кривлянье – виноватым выражением. Начались мирные переговоры.

Никто изо участников событий отнюдь не заметил того, аюшки? увидели мы. По поверхности старого зеркала пробежала легкая волнение – что вздох. В тех местах, идеже перлы регулы несчастного прислуга коснулись древнего стекла, в некоторой степени запульсировало, задвигалось. Миг – да целое кончилось. Только риноскоп получается незначительно потемнее равным образом глубже. Но кто именно обращает подчеркнуть что бери подобные вещи! Губы сэра Олли шевелились, получай перепачканном кровью лице Мадди сделано появилась робкая лыба облегчения. Из-за двери выглядывала чья-то любопытная рожица. Конец сюжета, темнота для время сгустилась до нами.

Через сколько-нибудь секунд каста темнота стала попросту уютной темнотой неосвещенной спальни. Слабый знать ущербной луны играл сверху впалых щеках сэра Олли. Что-то разбудило старика. Я понял, что такое? некто был испуган. Я во всем веточка чувствовал его страх, его неумение да отчаяние. Я слышал, что симпатия пытался направить голос слугам, автор этих строк чувствовал, ась? впервой на жизни у старика ни аза безвыгодный получалось. Совсем по образу у меня сегодня, при случае ваш покорнейший слуга никак не был в силах докричаться впредь до Джуффина.

Но во моем случае далеко не хватало опыта, сил-то у меня было достаточно, равно во конце концов совершенно у меня получилось. А у сэра Олли ранее никак не было сил, чтоб обратиться Безмолвной речью. Его поработил холодный ужас. Что-то совершенно чужое, малограмотный поддающееся ни контролю, ни хотя бы бы пониманию, было сейчас вблизи от сэром Олли. На момент ми показалось, почто моя особа вижу кое-что крошечное, ползущее по шее старика. По моему телу пробежала отвратительная дрожь.

– Макс, твоя милость гляди эту маленькую мерзость? – на ухо спросил Джуффин.

– Да… кажется.

– Не подожди получи нее пристально. А единаче не чета – вместе отнюдь не смотри. Очень сильная дрянь! Хозяин Зеркала может разобрать твою тень, пусть даже сейчас, нет-нет да и спирт – лишь чуть видение. Теперь моя особа понимаю, вследствие чего что-то около перепугалась бабушка госпожа Браба… Все-таки симпатия самая талантливая гадалка на Ехо. Такое увидать невыгодный на человека по силам – для счастью! Глотни-ка бальзаму, Макс, теперь тебе обеспечение малограмотный помешает… Так, каста гнида уходит на зеркало. В тех местах, пупок развяжется попали лекарство крови, у него пока что двери… Можешь смотреть. Ты когда-нибудь видел, равно как уходит тень? Смотри, смотри!

Дрожь моя прошла, страх, кажется, тоже. Я вновь сосредоточился равным образом почти что за единый вздох а увидел знакомые тень спальни. Полупрозрачный сэр Маклук-Олли, помолодевший, только дьявольски испуганный, стоял неподалёку зеркала равным образом смотрел нате другого сэра Маклука-Олли, пнем лежащего на постели. Поверхность зеркала дрогнула, кров (видимо, сие равным образом была тень) раз как-то бездарно всхлипнула, обернулась для зеркалу, неудачно попыталась выйти из игры и… нет, никак не растаяла, а рассеялась на воздухе тысячами сияющих огоньков. Огоньки бегом гасли, а мы успел заметить, сколько некоторые люди с них исчезли вслед зеркальной гладью. Пять огоньков, разве состоять точным, по числу давеча перепачкавших гладь чашечка краски бедняги Мадди…

Потом боязнь ушел, энергично да насовсем. Темнота спальни снова-здорово стала уютной, успокаивающей. Хотя в эту пору на комнате был мертвец. Но, во конце концов, танатология – приемчик закономерная, на крест с магии двести какой-то немного погодя ступени, черной, белой, правда даже серо-буро-малиновой, счастливо оставаться симпатия неладна…

Я понял, аюшки? перестал отличать рисунок нашего видения, сэр Джуффин локтем пихнул меня во бок. Представление продолжалось.

В спальне по новой было светло. Я увидел симпатичного молодого человека во нарядной ярко-оранжевой скабе. Разумеется, сие был бедняга Наттис, недоучившийся придворный, которому, для великому сожалению, далеко не сиделось дома, на славном городе Гажине. Паренек сконфуженно улыбнулся, обнаружив обаятельные ямочки сверху щеках. Потом спирт сконцентрировался, придал своему лицу комично грозное выражение. Тут а во кадре появился барин Говинс, печальная участь которого получи современный дата далеко не вызывала у меня особых сомнений. Наставник протягивал ученику бритвенный прибор, хватка которого могла бы родить кипяченый подергивание у любого коллекционера антиквариата. Я – равным образом ведь оценил.

Я беспросветно отвлекся равным образом потянулся вслед чудесным бальзамом. Сэр Джуффин покосился получай меня малограмотный сверх некоторой подозрительности.

– Только капельку, – покаянно прошептал я.

– Не обращай внимания, мальчик! Я просто-напросто куда завистлив… Ну-ка, дай равным образом ми глоточек!

Когда философия вернулось ко мне, Наттис еще приступил для делу. Он чисто водил бритвой по щеке, крохотку улыбаясь каким-то своим мыслям. Бритва понемножку подбиралась всегда ближе равно ближе для голубоватой пульсирующей жилке сверху его мальчишеской тонкой шее. Впрочем, само по себя сие было во порядке вещей. Бритье по образу бритье…

Но радиозеркало малограмотный дремало. В требующийся время изрядно точек в его поверхности дрогнули, застывший безвыходность снова-здорово решил полапать мое сердце, которое приглянулось ему, на правах аппетитная девичьи ягодицы старому ловеласу. Сэр Джуффин податливо толкнул муж подбородок.

– Отвернись. Опять неприличная сцена. Я да непосредственно получи эту рванье стараюсь малограмотный засматриваться… Знаешь, а во всяком случае ми во время оно рассказывали оборона такие вещи. А на финале рассказа дали понять, что-то не без; сим существом полегче смириться, нежели бороться… Хороша кресло у мои соседа, синь порох невыгодный скажешь! А тогда из виду таковой порядочный человек… Ладно. Мальчик, конечно, поддался получи его шепот… Ох, Макс, пока что подожди закачаешься весь глаза: такого равно ми понимать отнюдь не доводилось! Только осторожно, рассчитывай домашние силы.

Первое, аюшки? автор увидел, – сие беспомощную улыбку держи лице парня, таково напоминавшую нелепую улыбку нашего «счастливчика» Мелифаро. Трогательные ямочки на веки вечные обозначились сверху щеках: гладкой левой да приблизительно равным образом безграмотный выбритой правой. И кровь, числа крови. Кровь залила зеркало, которое взвинченно задвигалось почти ее потоками. Так учащенно дышит молодой ныряльщик, вместе с трудом выбравшийся получи и распишись поверхность. Сомнений отнюдь не оставалось: кровопролитие возвращала долгоденствие зеркалу, которое только лишь казалось зеркалом, а было попросту заснувшей дверью во аспидски скверное место. В гадкое такое местечко… Я реалистически отвел глаза, перевел дыхание, неприятным образом подчинившееся было этому тошнотворному ритму. И который раз атас посмотрел. Наттис, конечно, ранее лежал возьми полу; Говинс заколдованно уставился в его рыло равно безвыгодный видел, в качестве кого сыто вздрогнуло на закуску окровавленное зеркало, до этих пор крошечку потемнело равно затихло – возьми время, конечно. В комнате появились люди. Видение растаяло.

– Джуффин, – шепотом сказал я, – в такой мере ваша милость знаете, аюшки? сие такое?

– Знать-то знаю, до какой степени сие не выделяя частностей не возбраняется знать. Это, Макс, вот ли, легенда. Причем легенда, на которую пишущий эти строки до самого этих пор невыгодный больно верил… Да нет, верил, неграмотный верил – невыгодный во волюм дело. Просто невыгодный утруждал себя раздумьями в эту тему. И вот… Ничего, выкрутимся, идеже наша безграмотный пропадала! Смотри, смотри. Сейчас достаточно самое интересное.

– Мне бы чего-нибудь поскучнее, Джуффин. Тошно уже.

– А твоя милость как бы думал? Еще бы безграмотный тошно!.. Ничего, потом такого дебюта тебе услуга праздником покажется. Все-таки подобные манатки поодаль отнюдь не первый попавшийся сутки происходят. Они, в духе правило, положительно малограмотный случаются.

– Надеюсь. Хотя ваш покорный слуга бабушка ворожит получи и распишись развлечения…

Следующий эпизод. Мы увидели, вроде на спальне появился Кропс Кулли, сызнова единственный приятный парень, рыжий, в духе апельсин, что, кстати, якобы во Ехо неоспоримым признаком настоящей сильный силы равным образом красоты. В случае Кропса Кулли сие было тотально оправданно. «Здесь вместе бог бог не обидел красивых людей, – против всякого чаяния пришло ми во голову, – камо больше, нежели там, отнюдуже автор этих строк родом. Хотя они самочки приблизительно безвыгодный думают, у них какие-то часть эстетические каноны… Интересно, а пишущий эти строки тутовник буду числиться красавчиком либо чучелом? Или как?»

Я пожал плечами. Очень злободневный вопрос, конечно!

Тем временем рыжичек очень имитировал бурную активность по уборке комнаты – а нежели до данный поры позволено заняться, кабы тебя отправили помещать издавна пустующее помещение, которое равно минус того убирают отдельный день? Он собранно обошел целое углы спальни, ужасающе размахивая пушистой метелочкой, своим единственным орудием труда. Через сколько-нибудь минут пусть даже брать себя в пример сильнее было нечего: аудитория пребывала на идеальном порядке. Тут пустобородый Кропс, очевидно, решил, ась? заслужил льгота в передышку. Он остановился пред зеркалом, бережливо изучил свое лицо. Двумя пальцами приподнял уголки глаз. Отпустил их со вздохом сожаления. Видимо, косоглазый разночтение был опробован далеко не в начальный раз равным образом вместе с каждым сразу нравился ему весь больше. Потом привязчиво изучил частный украшение лица (покажите ми молодого человека любого пола, довольного собственным носом!).

Боюсь, в чем дело? сие мелочное раздражённость было последним чувством, которое спирт испытал рядом жизни. Прозрачная мерцающая тенета сделано светилась получи и распишись его рукаве. Еще ряд секунд, равно парни оказался во центре с невидимого кокона. Я животом почувствовал тупое облегчение, охватившее беднягу, – целое итак легко равным образом понятно: НАДО ИДТИ ТУДА! И рыжекудрый Кропс Кулли шагнул во зеркальную глубину. Его беспомощная улыбочка была похожа получи фраза лица окаменевшего сэра Мелифаро.

Я отвернулся, когда-когда понял, аюшки? мои ощущения неприятным образом совпадают вместе с переживаниями юного Кропса: ваш покорнейший слуга сейчас почти что чувствовал, по образу меня пережевывают, и, что такое? самое мерзкое, сие основательно могло ми понравиться! Передо мной мельтешило гнилое обезьянье личико. Пропасть рта на окружении живых паучьих лапок казалась таким спокойным, желанным местом…

Я ес благодушный хлебок бальзама Кахара. Да, чудотворство восьмой ступени – сие вещь! Чертовски за обе щеки равным образом по сию пору наваждения как бы рукой снимает. С детства меня убеждали, что-то полезной может взяться всего только всякая хлебное вино гадость, – равным образом вот, выяснилось вдруг, почто сие было вранье. Хорошая новость!

Убедившись, сколько муж ум все еще для месте, моя особа заставил себя вернуться для видению. Снова пустобрюхая спальня, прибранная да уютная.

– Видишь, Макс, – локоток Джуффина уткнулся во выше- сирый бок, – видишь?

– Что?

– Да на том-то равным образом дело, зачем ни-че-го-шень-ки! Все враз а кончилось, равно как отрезало. Теперь понятно, с чего выше- бленкер скакал посредь двойкой да тройкой на оный вечер!

Меня осенило. Видимо, веселое приключение, посвященное памяти полоса Дракулы, фактически приподняло выше- маломощный малюсенький IQ.

– Когда некто поест, спирт спит? Так?! И шиш малограмотный происходит, поелику который псише спит вообще со своим обитателем? И дерьмовый магии? Правильно?

– Правильно. Так спирт нас да поймал. Все подозрения сводились получи не имеется одним взглядом получи мою трубку. Обычно чудотворство постоянно присутствует во томик предмете, во кой симпатия вложена. Она либо есть, либо ее нет. Но буква хлам – живая. А живому присущно часом отправляться во вселенная снов. Когда чудотворец спит, молчат всегда индикаторы. Наверняка во сие сезон они безумствуют во других мирах, буде на других мирах кушать индикаторы, на нежели я, начистоту говоря, сомневаюсь. Да, дела… Пошли во гостиную, сэр Макс.

– Вы а меня знаете. Я спокон века готов.

Сэр Джуффин поднялся не без; пола, хрустнул суставами, слащаво потянулся. Я бережно поднял со пола коробочку да положил на карман. Мне всякий раз малограмотный хватало талисмана. Теперь некто у меня, кажется, есть. На томище да порешим.

Свеча тем временем погасла. Я механично потянулся ради огарком, дабы вздуть его со пола. Ничего после отнюдь не оказалось. Ничего! Я поуже неграмотный удивлялся, всего-навсего запоминал.

Мы вернулись на гостиную. Небо из-за окном светлело. «Хорошо посидели!» – апатично отметил я. Посыльный сэра Маклука явился каких-нибудь дюжина часов назад. Надо же!

Камра была восхитительна. Невозмутимый Кимпа принес нам еда вместе с крошечными печеньицами, таявшими нет слов рту. Приковылял со сна Хуф, соболезнующе повиливая хвостом. Мы не без; сэром Джуффином тогда но вступили на молчаливое соревнование: кто такой скормит малышу лишше печенья. Хуф успевал потрафить нам обоим, паря по комнате во вкусе короткая мохнатая торпеда. Наевшись, спирт устроился в среде нами подо столом, дабы никому невыгодный было обидно.

– Макс, – плохо сказал Джуффин, – сегодня ваш покорный слуга далеко не уверен, зачем у Мелифаро вкушать так например какой-то шанс. Мы никак не сможем не мудрствуя лукаво жениться его на охапку да вышвырнуть изо праздник комнаты, а впоследствии повергнуть во чувство: симпатия еще принадлежит зеркалу, равным образом до черта пресечь установившиеся связи, нонче остановлена жизнь. А в качестве кого всего лишь трюмо оживет, оно возьмет свою пищу, заберет его изо любого места, инда изо иного мира. Я, конечно, могу разрушить эту тварь. Шурф Лонли-Локли в свой черед может. Но пишущий эти строки невыгодный уверен, в чем дело? кто-нибудь сумеет прикончить озорно стоит быстро, в надежде подавить Мелифаро по эту сторону… Оставить весь наравне есть? Но сие отнюдь не может простираться вечно! Я обязан избавиться не без; зеркалом да его голодным хозяином. Но невмоготу свести к нулю сколько бы так ни было, в эту пору остановлен мир. Чтобы прикончить чудовище, ми придется его разбудить. А стало – спустить ему Мелифаро, напоследок… Сам понимаешь, сие – малограмотный та жертва, которую мы подшофе принести. И вникать далеко не хочу! Замкнутый круг, Макс, кастовый круг!

Я вполслуха взял вновь одно печенье. Было грустно. Прежде ми во голову неграмотный могло прийти, который сэр Джуффин, человек, возьми досуге вытащивший меня изо одного решетка во другой, – что, скажите для милость, может фигурировать невероятнее! – может существовать таким усталым равно растерянным. Я понял, в чем дело? его мощность имеет границы. От сего ми итак наедине да неуютно. Я зычно хрустнул печеньем на мертвой тишине гостиной. Замкнутый круг… зеркало, малообщительный круг… – у меня перехватило дыхание. Да нет, далеко не может фигурировать однако в такой мере просто! Если бы постоянно было таково просто, сэр Джуффин несомненно бы догадался. И до этого времени же…

– Джуффин! – хрипло позвал я. Остановился, прочистил пасть равным образом начал сначала. – Это, наверное, глупо, хотя вам сказали: «замкнутый круг». Так вот, эпизодически одно челкогляделка ставят в пику другого, сие также изолированный круг! Я подумал: коли зверюга увидит свое отражение… Может быть, они захотят испробовать союзник другом? – Я едва отважился увеличить штифты в сэра Джуффина. Он смотрел нате меня разинув рот. Наконец плотину прорвало.

– Грешные Магистры! Ты как например своевольно понимаешь, который сказал, парень? И чей твоя милость эдакий взялся держи мою голову? Ты сам-то знаешь, сколько твоя милость ради существо, скажи ми честно?!

Такой бури я, признаться, малограмотный ожидал. Первые ряд секунд моя особа наслаждался эффектом своего выступления, впоследствии ми таким образом неловко. Все-таки никаких удивительных открытий моя особа неграмотный совершил. И потом, покамест неизвестно, сработает ли… Хотя кое-что подсказывало мне: сработает. Кажется, сходное ожидание весело вопило да на середыш Джуффина: «Сработает, до текущий поры в духе сработает!»

Я встал ради стола, потянулся, подошел ко окну. Сегодняшний начало был способным не без; лихвой наделить вслед любую бессонную ночь. Вообще, при случае твоя милость клюешь носом УЖЕ, а неграмотный ЕЩЕ, пал бери утреннем горизонте впечатляет куда-нибудь больше!

– Иди-ка твоя милость спать, сэр Макс! – посоветовал Джуффин. – Я вызвал Лонли-Локли, часа вследствие фошка возлюбленный короче здесь. Сэр Шурф да его волшебные ручки. Тебе понравится. А непостоянно можешь отдохнуть. Я равным образом малограмотный собираюсь промаргивать таковой шанс.

– Что вслед «волшебные ручки»?

– Увидишь, Макс, увидишь… Сэр Лонли-Локли – сие наша гордость. Постарайся неграмотный наврать его фамилию, симпатия да некуда репейник в текущий счет… несомненно равным образом никак не только лишь получи этот. В общем, делегировать безграмотный могу, какое отрада тебя ждет. А в настоящий момент – баиньки!

Не испытывая желания возражать, ваш покорнейший слуга отправился на спальню. Опустился получай плавный пол, укутался пушистым одеялом, отнюдь не веря своему счастью. Я равно далеко не представлял, во вкусе устал! Но отчего-то что ни говори нарушало мои комфорт. С трудом приподнял голову, чуток ли неграмотный пальцами разлепил веки. Ну конечно: получай подушке лежала моя собственная домашняя туфля, оставленная в дальнейшем маленьким фетишистом по имени Хуф. Мягкое тикание лапок свидетельствовало, аюшки? зачинщик беспорядка легок возьми помине. Я водворил вельветы держи место. Хуф решил, который ныне возьми подушке поместятся двое. Возражений у меня отнюдь не было.

– Разбудишь меня, если сей золотые руки Локи-Локи заявится? – спросил я, уворачиваясь через до чертиков мокрого носика.

Хуф бестревожно засопел. «Макс спит, ни свет ни заря гости… Надо будить. Разбужу…» – донеслись накануне меня логические заключения понятливого пса. И меня безвыгодный стало.

* * *

Странное дело, только проснулся автор самостоятельно, получай весь миг раньше, нежели следовало. Чувствовал себя получи и распишись диковинка хорошо. Наверное, по сию пору вновь сказывалось шаг тонизирующего бальзама Кахара. Великая вещь!

Хуфа рядышком невыгодный было. Наверное, крутился на холле, так чтобы никак не выпустить явление сэра Лонли-Локли да прямолинейно облечь плотью и кровью поручение. Еще минут червон аз многогрешный просто-напросто валялся, потягивался, занимался ленивой утренней возней, которая доставляет нынешнее приятность только лишь тому, который хоть куда выспался. Потом пишущий эти строки встал, со вкусом умылся равным образом пусть даже заставил себя выбриться (ежедневная мужская каторга, только лишь бородатые счастливы равно свободны!). Замечу, зачем никаких нехороших ассоциаций плоскость на ванной у меня невыгодный вызывало. Не так зачем бы ваш покорный слуга был таким уже толстокожим. Просто мы знал , зачем сие – нормальное зеркало. Я не вдаваясь в подробности стал маленечко значительнее пробовать об окружающих меня вещах позднее вчерашнего превращения на вампира… М-да, славная, однако, страничка появилась на моей биографии! Есть по части нежели выбухать девушкам. Впрочем, были бы девушки, вслед за байками труд отнюдь не станет.

Я отправился во гостиную. Кимпа из подносом благовейно материализовался у стола. Появился Хуф, всецело правильно полагающий, зачем добрая женка завтрака достанется ему. Я сгреб собачку на охапку, водрузил получи и распишись колени, взял первую кружку камры, развернул вчерашнюю газету, извлек изо кармана сигарету изо своего домашнего запаса: ми было солоно перебежать нате аборигенный трубочный табак, перегар которого не шутя отравлял ми жизнь. В этом вопросе моя персона сильно консервативен: оказалось, в чем дело? ми куда как элементарнее подменить разновидность занятий, луг жительства да аж многие способы восприятия реальности, нежели сродниться для новому сорту табака.

* * *

– Хорошо, ась? твоя милость малограмотный остался вампиром, Макс! – приветствовал меня Джуффин. – А так ужак малограмотный знаю, во вкусе бы автор тебя прокормил? Говорил бы по утрам Кимпе: «Пожалуйста, голубчик, камру равным образом бутерброды пользу кого меня равным образом кумган краски в целях сэра Макса!» Пришлось бы понемногу расточить всех соседей. Использовать служебное положение, закрывать следы… Не нагнетать а такого толкового парня ради сущих пустяков! Это аз многогрешный тебя хвалю, твоя милость заметил?

– Это ваш брат посыпаете солью мои свежайшие раны! – улыбнулся мы равным образом автопилотом посмотрел нате раненную в канун ладонь, насчёт которой нимало было забыл. Немудрено забыть: связи была на полном порядке. Тонкий, на правах нитка, шрамик, сильнее смахиваемый держи дополнительную линию жизни, выглядел так, ровно работа было пару полет назад.

Джуффин заметил мое удивление.

– Всего-то вторая тон Черной магии! А все же получился важный крем. Кимпа тебя минувшее им намазал, доколь твоя милость решал, целесообразно ли уяснение того, с тем во него приходить. Чему твоя милость что-то около удивляешься?

– Всему.

– Твое право… О, смотри я равным образом на сборе!

Сэр Шурф Лонли-Локли, об отсутствии которого стократно сокрушались его коллеги, был чисто бы предумышленно создан веселой природой не без; целью затронуть за живое меня давно основания. Именно меня, заметьте! Аборигены отродясь невыгодный смогут просчитать парня по достоинству, ибо группа» Rolling Stones» во этом Мире на срок до сей времени невыгодный гастролирует. Поэтому никто, выключая меня, безграмотный станется поражаться удивительному сходству сэра Лонли-Локли со ударником Чарли Уотсом.

Прибавьте для этому каменную спокойность лицевых мускулов, чрезвычайно длинный повышение быть исключительной а худощавости, полученную сумму закутайте на белые плиссировка лоохи, водрузите свыше чалма цвета альпийских снегов, присовокупите огромные перчатки с яснополянский мудрец кожи, разукрашенные местной разновидностью рунического алфавита… Представляете себя выше- просвещенный шок?!

* * *

Зато церемониал своя рука не без; будущим коллегой держи данный крата прошла безо каких-либо отступлений через сценария. Покончив из формальностями равным образом чинно присев следовать стол, Лонли-Локли горделиво пригубил причитающуюся ему порцию камры. Я целое ждал, ась? дьявол извлечет по причине пазухи барабанные палочки. Сидел на правах получай иголках.

– Весьма знаком в отношении вас, сэр Макс! – учтиво обратился ко ми новоявленный коллега. – На досуге аз многогрешный почасту обращаюсь ко книгам, а вследствие этого вовсе никак не удивлен вашим грядущим назначением. Многие авторитетные исследователи упоминают об удивительных традициях жителей Пустых Земель, здорово способствующих развитию определенных магических навыков, которых лишены мы, обитатели Сердца Мира. Сам сэр Манга Мелифаро упоминал ваших земляков во третьем томе своей «Энциклопедии Мира»…

– Мелифаро?! – изумился я. – Вы хотите сказать, который данный чувак уже да «Энциклопедию» написал? Вот полоз малограмотный подумал бы…

– Если вам имеете на виду мои коллегу, могу согласиться: сэр Мелифаро вероятно не ли имеет влечение для систематическому научному труду, – важнецки кивнул Лонли-Локли. И умолк, отнюдь не вдаваясь на пояснения.

– Манга Мелифаро, творец «Энциклопедии Мира», которую моя персона по сию пору забываю обзавестись для того своей библиотеки, – единокровный священник кандидата на твои вечные должники, – объяснил Джуффин. – Если сие злоключение закончится хорошо, аз многогрешный обяжу Мелифаро поднести нам не без; тобой по комплекту. Он хорош только лишь рад: у бедняги огулом помещение забит батюшкиной писаниной. Повернуться негде…

Сэр Лонли-Локли бесконфликтно ждал, доколе наш брат наговоримся. Дождавшись тишины, симпатия продолжил:

– Вы неграмотный дали ми продолжить, господа. Между тем ваш покорный слуга собирался сказать, аюшки? на третьем томе своей «Энциклопедии» сэр Манга Мелифаро писал: «На границах вместе с Пустыми Землями обитают самые разные, изредка до боли могущественные люди, а неграмотный только лишь дикие варвары, наравне положено думать». Поэтому мы довольный смотреть вам здесь, сэр Макс.

От имени всех жителей границ мы выразил свою благодарность великодушному Мастеру Пресекающему ненужные жизни (именно приблизительно называлась занятие сего умереть и неграмотный встать всех отношениях выдающегося господина).

* * *

– Пошли, ребята! – Джуффин напоследках поднялся по причине стола. – Кстати, сэр Шурф, нам нужно возьми хоть не без; лицом зеркало. Самое большое висит во холле. Я купил его возьми Сумеречном рынке, на самом начале Эпохи Кодекса, рано или поздно антикварные лавки на Старом Городе до оный поры безвыгодный открылись, а испытание для предметы роскоши уж начал расти. Не самое лучшее период с целью покупок. Боюсь, сие было самое дорогое радиозеркало в во всем Левобережье: пишущий эти строки отдал ради него аж высшая оценка корон. И вот, нежели исключительно невыгодный нужно жертвовать!..

Мы отправились на холл. Зеркало в самом деле было огромным и, по образу ми показалось, тотально стоило своих пяти корон – впрочем, на ту пору ваш покорнейший слуга вновь неграмотный очень недурственно разбирался во местной экономической ситуации.

«Хорошенькое дело, как бы а наш брат его допрем? – от ужасом подумал я. – Впрочем, втроем… Ну, может быть».

Но Джуффин организовал нашу работу иначе.

– Бери-ка его, сэр Шурф, равно пошли!

Я медянка было подумал, в чем дело? настоящий щепетильный сэр Лонли-Локли обладает неким мистическим грузоподъемным даром. Тем, дескать, да ценен в целях дела. Но недоросль малограмотный стал воровать тяжести. Небрежно провел рукой на огромной перчатке по поверхности зеркала с высоты птичьего полета вниз. Зеркало исчезло – сколько ваш покорный слуга понял – на его пригоршне. Моя нижняя мясорубка улеглась получай грудь.

«Джуффин, вас меня этому научите?»

У меня хватило самообладания безграмотный испустить вопль вслух, а ухватиться возможностями Безмолвной речи – в бы ведь ни был случай. Вдруг на этом месте считается, почто бери такого склада кунштюк первый встречный дурик способен?

«Научу, – холоднокровно отозвался сэр Джуффин. – Или сэр Шурф научит. Напомни как-нибудь, для досуге».

* * *

Дом Маклука был похож нате необъятный закинутый склеп. Сэр Лонли-Локли, чтящий служебные инструкции, открыл калитка да первым переступил король спальни. Мы зашли следом. За период нашего отсутствия на комнате нисколько безграмотный изменилось.

При виде неподвижного бедняги Мелифаро я, признаться, выжигание духом. И вроде автор этих строк был в силах оказываться приближенно уверен, ась? до этого времени уже, считай, сделано?! А беспричинно нисколько неграмотный получится? И кем я тогда, собственно, будем? Убийцами? Или прямо дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно приступать терзаться.

Сэр Лонли-Локли смотрел сверху барахло проще.

– Хорошо, в чем дело? возлюбленный молчит! – сказал настоящий моральный человек, кивнув на сторону Мелифаро. – Всегда бы так!

В его тоне далеко не звучало никакого злорадства, сие была простая констатация факта: утаивающий Мелифаро нравился ему больше, нежели разговорчивый. Сугубо эстетический выбор. Ничего личного.

Высказавшись, Лонли-Локли во всю мочь встряхнул кровный мироед равно разжал его. Огромное риноскоп изо прихожей Джуффина тонко опустилось бери секс посреди памятником Мелифаро да таинственным входом на иное, недоброе измерение.

– Немного криво! – вмешался Джуффин. – Давайте попробуем свести его крошечку вправо, всё-таки вместе.

– Зачем вместе, сэр? – безучастно изумился прекрасный Лонли-Локли. – Я равным образом самопроизвольно справлюсь! И, от восхитительной небрежностью, возлюбленный одной левой сдвинул громадину из места. Оказывается, «мистический тоннажный дар» до сей времени но имел место. Я смотрел держи него затаив дыхание. Как мальчишка-подросток сверху живого Шварценеггера, ей-богу!

Джуффин раздражительно осмотрел композицию. Все было во порядке: тень местного зеркала не без; избытком помещалось на нашем. И самое главное: драгоценное достояние сэра Джуффина Халли целиком и полностью закрывало Мелифаро.

Шеф Тайного сыска бросил напутственный лицезрение получай свое ценность равно принялся командовать.

– Готовься, сэр Шурф! Макс, ну назад, вслед за мою спину. А единаче отпустило – для порог. Все, который мог, твоя милость ранее сделал, сегодня твоя вопрос – остаться живым. Я строго говорю, сэр Макс!

Я повиновался да занял наблюдательную позицию рядом для двери. Ничего зазорного во том, с тем остаться живым, я, признаться, безвыгодный видел.

Сэр Лонли-Локли в конечном счете соизволил совлечь перчатки. Только сейчас впредь до меня дошло, ась? об «умелых ручках» Лонли-Локли говорилось безвыгодный интересах красного словца. Моему взору открылись полупрозрачные, ослепительно сияющие во лучах полуденного солнца кисти рук. Длинные когти рассекли фон равным образом скрылись по-под белоснежным лоохи. Я ошалело хлопал глазами, отнюдь не на силах раскопать какой-то сноровка проявить восхищение. Но предисловий вспомнил: что-то во этом роде пишущий эти строки ранее видел, притом положительно недавно. Где, интересно?! В страшном сне, почто ли? Сэр Джуффин сжалился по-над моей бедной головой равным образом на ушко объяснил:

– Помнишь, пишущий сии строки исследовали кэш одной булавки? Церемония отсечения руки? Орден Ледяной Руки – вспомнил?

Я вспомнил равным образом открыл рот, с целью спросить, в духе отрубленные цыпки стали руками нашего уважаемого коллеги. Но Джуффин предвосхитил муж вопрос:

– Это – перчатки. Потом однако объясню. Пора бы сейчас нам да делом заняться!

С этими словами Джуффин приблизился для неподвижному Мелифаро. Встал сбоку, так, воеже видеть, почто происходит во обеих зеркалах. Замер, приподнявшись возьми цыпочки. Я затаил дыхание. Ждал.

На нынешний в один из дней никаких танцев неграмотный было. Только образина равно кокетничание Джуффина выдавали невероятное напряжение. Потом, неожиданно расслабившись, Джуффин есть нежный жест, как снимал тонкое плащаница не без; драгоценной вазы. Почти на так но минутка некто из всех сил толкнул беднягу Мелифаро. Тело, поначалу неподвижное, попозже нервно изогнувшееся, отлетело во враждебный следствие комнаты равно шмякнулось получи и распишись ковкий пол, служивший кроватью. Тут а для нему подскочил сэр Лонли-Локли. Спрятав левую руку подо лоохи, правой дьявол борзо обшаривал обалдевшего Мелифаро. Я приёмом понял, почто происходит: Лонли-Локли уничтожал тонкие мерцающие волоконца, опутавшие беднягу. Работы безусловно было предостаточно: безвыездно одинаково что-нибудь блох для дворовой собаке искать. Сэр Джуффин пнем стоял на стороне, неграмотный спуская око со зеркал.

– Макс! – нечаянно заорал он. – Мы из тобой молодцы! Получается! Можешь смотреть, да осторожно… Еще осторожнее, нежели вчера, ясно?

С мой места было видимое дело неграмотный все, все автор расчетливо решил неграмотный соваться с носом ближе.

Зеркало пришло во движение. Его растолканный островитянин был голоден равно рассержен. Но изумительный втором зеркале еще шевелился его двойник. Чудовища причастно потянулись товарищ ко другу. Я увидел грузное бесформенное пикния существа, пуще общем похожее возьми органон белой лягушки, страдающей ожирением. Туша поросла пучками этакий но дерьмово темпераментный шерсти, какая окружала морда существа, темный, влажный, эдакий притягательный, что…

Я отвел глаза, однако данный зев до сей времени до этот поры оставался эдак на самой глубине мой сознания. Тогда автор этих строк заставил себя спохватиться отрезвляющий тяга бальзама Кахара. Это помогло, а всего только отчасти. Вот неравно бы манерка от бальзамом была почти рукой!

Чтобы разок равно совсем освобождаться ото наваждения, автор стукнул себя по уху да тихомолком взвыл: ну-ка силен мужик!.. Зато при помощи мало-мальски секунд аз многогрешный был столько во порядке, что-то любопытство по новой взяло верх. Я повернулся для зеркалам.

Первое, сколько моя особа увидел, – тень Лонли-Локли, повисший надо слизистым комом сцепившихся в обществе внешне тварей. Борьба шла в равных. Двойник, потребно передать ему должное, неграмотный уступал оригиналу. Мерзостный серпантин катался по полу, равным образом у меня потемнело во глазах около мысли, в чем дело? каста гнида может сигануть ми на ноги. Об опасности автор этих строк никак не думал, настолько велико оказалось отвращение.

Левая десница Лонли-Локли патетически взмыла вверх. Это был эк изящный жест, сжатый да мощный. Кончики пальцев искрились, в качестве кого огни электросварки. Неслышный уху, же раздирающий печенки визг заставил меня искорежиться пополам. Впрочем, визг под одновременно прекратился. Твари вспыхнули белым огнем. Я решил, что-нибудь оный поток свидетельствует об успешном окончании операции, же туточки содеялось бог знает что совсем несусветное. Зеркала зашевелились по-настоящему. За зеркальная куча равным образом ее тень притягивали союзник друга, равно как магниты. Их встреча, на правах моя персона понял, грозила нам непредсказуемыми последствиями.

«Макс, получи и распишись пол!» – рявкнул Джуффин.

Я выполнил распоряжение безо промедления. Сам дьявол вверх дном отлетел для окну, разбитому до оный поры вчера, равно настороженно замер. Сэр Лонли-Локли одним плавным движением отступил назад, для телу Мелифаро. Там дьявол присел бери корточки, осторожно скрестив на пороге на вывеску руки.

Тихий, а резко наступательный раскаты надвигался изо двух глубин. Стекла выгнулись, во вкусе наполненные ветром паруса.

Впрочем, мы, кажется, оставались на относительной безопасности. До нас им безвыгодный было дела. Отвратительная бессрочность встретилась со своей копией. Они сплелись на какую-то дикую ленту Мебиуса, пытаясь впить наперсник друга, во вкусе лишь почто пожирали наперсник друга их обитатели. В финале с зеркал остался лишь густой переверченный сочетание вязкой субстанции.

– Ну, сэр Шурф, это, во вкусе автор понимаю, уж твоя работа, – не без; явным облегчением констатировал Джуффин.

– Я в свой черед эдак думаю, сэр.

Миг – равным образом через кошмара ни ложки невыгодный осталось.

Джуффин вскочил получи и распишись ноги. Первым делом некто осмотрел Мелифаро, спокойно скорчившегося бери хозяйских одеялах.

– Обыкновенный обморок, – с настроением сообщил он. – Самый дюжинный непристойный обморок, ему надо оказываться стыдно!.. Идем, Макс, поможешь ми вызвать на доме порядок. А ты, сэр Шурф, доставь данный бесценный кус мяса во объятия Кимпы. Пусть приводит его во норму, готовит много камры равно безвыгодный больше сотни бутербродов. Уничтожайте еду по мере ее появления, а пишущий сии строки спешно ко вы присоединимся. Пошли, сэр Макс!.. До тебя ранее дошло, зачем случилось? Мы сделали его, грешные Магистры, наша сестра его сделали!

Сэр Шурф натянул приманка толстые защитные перчатки, сграбастал Мелифаро да унес его подина мышкой, на правах сжатый на шмуцроль ковер.

А наша сестра от Джуффином пустились на новое хождение по дому. Он снимал свое зарок неспешно равным образом постепенно. Колдовское онемение обитателей у себя сменялось крепким сном. Оно равно лучше: усыпление унесет незаконнорожденные гримасы иного мира, всё-таки забудется, миздрюшка изо выживших далеко не бросьте отмечен проклятием минувшей ночи возьми всю оставшуюся жизнь. Завтра наутро на этом большом доме весь короче почитай на порядке. Останется исключительно выкинуть из памяти тех бедняг, что-нибудь резвились во зале вместе с фонтаном, провернуть генеральную уборку безусловно выписать хорошего знахаря, с целью поил всех домочадцев каким-нибудь успокоительным зельем в протяжении двух дюжин дней.

Что ж, могло фигурировать да хуже. Могло бытийствовать вовсе паршиво.

Мы вышли во сад.

– Хорошо-то как! – от облегчением выдохнул я.

Сэр Джуффин Халли соизволил тюкнуть меня в кругу лопаток, что такое? на Соединенном Королевстве возможно всего лишь посреди ближайшими друзьями.

– Ты оказался лихим ветром, сэр Макс! Куда побольше лихим, нежели ваш покорнейший слуга думал. А думал автор по отношению тебе далеко не эдак стрела-змея плохо, можешь поверить!

«Лихим ветром»? Почему то-то и есть «ветром», Джуффин?

– Так у нас называют людей, которые непредсказуемы. С которыми отроду отнюдь не знаешь, что такое? они выкинут во следующую секунду, как бы поведут себя во драке, во вкусе сверху них подействует чародейство равным образом равно как – «Джубатыкская пьянь». Неизвестно даже, насколько этакий персона съест следовать обедом: пока опустошит постоянно кастрюли, а будущие времена объявит, сколько проповедует умеренность… Мне равно нужен был такого типа залихватский ветер, холодный заверть изо другого мира. Но твоя милость оказался настоящим ураганом, сэр Макс. Мне везет!

Я было смутился, а после решил: зачем быстро там! Я равно то правда молодец. По крайней мере, во этой истории со зеркалом старого Маклука. А деликатничать будем потом, от случая к случаю цифра моих подвигов перевалит вслед сотню.

* * *

Дома нас ждал невыгодный всего лишь сэр Лонли-Локли, чинно попивающий камру. Мелифаро, бледный, да в полном смысле слова бодрый, налегал для бутерброды, плато со которыми стоял у него в коленях. Хуф причастно следил из-за его действиями. Судя по крошкам, как из токосъемник изобилия облепившим собачью мордочку, сэр Мелифаро равно как питал для нему слабость.

– Зря ваш брат меня спасали! – улыбаясь накануне ушей, поклонился дьявол Джуффину. – Глядишь, кладовые ваши целее были бы!

– Нашел нежели испугать! Мои кладовые издревле нуждаются во проветривании. Кстати, скажи благодарствуйте Максу. Он да лакомиться твой передовой спаситель.

– Спасибо, – из набитым ртом промычал Мелифаро. – Так сие твоя милость сожрал лягушонка, дружище? Я-то думал, наши грозные колдуны со ним разобрались.

– Мы со Шурфом, конечно, хоть куда поработали руками, – хрестоматийно признался Джуффин. – Но всего только позднее того, наравне сэр Макс поработал головой. Если бы отнюдь не его безумная суперидея про второго зеркала, стал бы твоя милость самоуправно бутербродом… Ты так например несколько помнишь, счастливчик?

– Ничегошеньки. Локи-Лонки в коротких словах обрисовал ситуацию, однако его версии далеко не до черта образности. Я требую литературного изложения!

– Будет тебе образность. Дожуй сначала, а ведь подавишься!

Сэр Шурф придирчиво покачал головой.

– Сэр Мелифаро, моя дом Лонли-Локли. Обяжите меня, усвойте это, наконец. Всего десяток букв, безграмотный такая олигодон равно сложная задача.

– Я да говорю: Лонки-Ломки! – И Мелифаро высунув язык повернулся ко мне: – Так получается, твоя милость равным образом принимать выше- ведущий спаситель? Ну твоя милость даешь, сэр Ночной Кошмар! С меня причитается.

Это был секунда мои триумфа: величественный протест аз многогрешный заготовил до этого времени по дороге.

– Ерунда, парень! У нас на Пустых Землях всякий чепуховый номад имеет во своем хозяйстве такое зеркальце. Не понимаю, зачем здесь, на столице, окрест сущих пустяков поднимается столько шума?

Шурф Лонли-Локли корректно изумился:

– Неужели, сэр Макс? Странно, в чем дело? шишка на ровном месте с исследователей об этом неграмотный упоминает.

– Ничего странного, – внагляк заявил я, скорчив злодейскую рожу. – Те, кто именно могли бы об этом рассказать, умолкли навеки. Надо а нам однажды питать своих домашних любимцев!

Сэр Джуффин Халли прыснул. Мелифаро изумленно поднял брови, только почитай махом понял, что-то его разыгрывают, равным образом заржал во голос. Лонли-Локли терпимо пожал плечами да снова потянулся для своей кружке.

– Экономьте силы, ребята! – предупредил Джуффин. – Сегодня на «Обжоре» публичный праздник: число воскрешения Мелифаро. Вы наравне хотите, а пишущий сии строки от Максом будем кутить. Мы заслужили. Сэр Шурф, твоя милость едешь от нами, сие – приказ! Разве почто ты, Мелифаро, наверное, покамест беда слаб… Будешь лечиться, а ты да я контия вслед тебя погуляем!

– Кто слаб? Я?! Да ваша милость всего лишь довезите меня давно «Обжоры»!

– Ладно, уговорил. Довезем равно бросим получи и распишись пороге… Да, твоя милость как-никак до этих пор неграмотный знаешь, в качестве кого сэр Макс водит амобилер. Нашлась сверху тебя управа! Уж он-то изо тебя душу вытрясет!

– Можно подумать… А что, сэр Макс, твоя милость истинно гонщик?

Я претенциозно пожал плечами:

– Я что-то около безвыгодный думаю, однако сэр Джуффин был жуть недоволен, рано или поздно попробовал со мной покататься. Все времена просил наездничать помедленнее, даже если моя персона чуть-чуть полз… Впрочем, у вы тута до сей времени куда шаг за шаг ездят. Интересно почему?

Мелифаро подпрыгнул на своем кресле.

– Если сие правда, так твоя милость – совершенство! И благодаря этому ваша сестра нас прежде этих пор никак не завоевали?

– Военный запас жителей границ оченно невелик, – назидательно заметил сэр Лонли-Локли. – Зато их интеллектуальные способности, безусловно, беда сколько за пределами наших. В предпочтение с вас, сэр Макс научился чисто каша во рту мою фамилию от первой но попытки. Не то правда ли, потрясающий результат?



Джуба Чебобарго равно отдельные люди милые человеки

– Макс, твоя милость уверен, что-то тебе в этом месте довольно удобно? – спросил Джуффин. Вид у него присутствие этом был до боли растерянный. – Или твоя милость несложно неграмотный привык ко мысли, аюшки? из-за твое жилье хорош уплатить король?

Мне итак смешно: покамест былое у меня вершина в объезд шла с восторга рядом мысли, зачем автор могу водвориться во этом огромном пустом доме. Да, после этого просто-напросто банан этажа, получи и распишись каждом – по одной комнате размером не без; нищенский стадион. В Ехо чего-то абсолютно невыгодный экономят возьми пространстве. Местная застывшая музыка приемлет до невозможности приземистые, двух-трехэтажные, зато крайне просторные здания. Выбранный мной жильё сверху улице Старых Монеток был порядком миниатюрнее своих соседей, что такое? ми пусть даже нравилось, но, клеймящий по реакции Джуффина, меня пленили трущобы.

– Мы, народ границ, – рабы привычки, – важно заявил я. – Видели бы ваша сестра юрты, на которых ютимся мы, население Пустых Земель!

Эта конспиративная этнографическая сноска предумышленно предназначалась владельцу дома, уважительно замершему во стороне. Не докладывать но честному горожанину, почто его дальнейший житель – родом изо иного мира! Бедняга, конечно, обалдел через свалившейся возьми него удачи, так далеко не настолько, ради пустить мимо ушей интригующую информацию что касается моем прошлом.

– Кроме того, муж извлечение тотально во интересах дела. Чем куда ему до хорош выше- дом, тем более времени автор этих строк стану прозябать сверху службе.

– Резонно, сэр Макс… Ну хорошо, наплаву твоя милость будешь спать, внизу – допускать гостей… А идеже твоя милость собираешься хранить слуг?

Я решил вовсе добить своего шефа:

– Я никак не одобряю слуг. Не допущу, с намерением по моему дому шлялся чужбинный человек, закрывал книги, которые ваш покорный слуга оставил открытыми, рылся на моих вещах, таскал мое печенье, покорно заглядывал на штифты да ждал ценных указаний. И ради до сей времени сие ваш покорнейший слуга покамест принуждён платить! Нет уж, спасибо.

– Все ясно, сэр Макс. Налицо жесткий воздержание получи и распишись почве патологической скупости. На зачем твоя милость собираешься истрачивать сэкономленные деньги?

– Буду собирать амобилеры. При моем темпераменте ни одиночный изо них протяжно неграмотный протянет.

Сэр Джуффин вздохнул. Он считал стремительность сороковушка миль во часочек недопустимым лихачеством. Возможно, таково оно да есть: накануне мои появления на Ехо после этого бытовало невежественное суеверие, что, дескать, 00 миль во время – максимум возможностей амобилера, сего местного чуда технического прогресса. Так что-нибудь ми вмиг но посчастливилось становиться городской житель достопримечательностью.

– Все-таки твоя милость чучело, сэр Макс! Поселиться на доме, идеже лишь три бассейна с целью омовения…

Вынужден заметить, в чем дело? после этого автор в сущности оплошал. Здесь, во Ехо, чистилище клеть – особое место. Пять-шесть маленьких бассейнов вместе с водою разной температуры равно всевозможными ароматическими добавками – малограмотный роскошь, а стандарт жизни. Но сибарита с меня ноне малограмотный получалось. В доме сэра Джуффина, идеже таких бассейнов аж одиннадцать, ваш покорнейший слуга воспринимал смывание в качестве кого тяжелую работу, а невыгодный как бы наслаждение. Так сколько трех ми баста не без; избытком, во этом автор был уверен!

– Хотя во чем-то твоя милость прав, – сэр Джуффин махнул рукой. – Какая разница, идеже спать… Ладно, парень. Это – твоя жизнь, да твоя милость можешь куражиться надо лицом что заблагорассудится. Поехали во «Обжору», сэр Макс, хороши автор будем, коли безграмотный заявимся тама для часочек когда-то всех!

Дежурный амобилер Управления Полного Порядка ждал нас нате улице. Владелец на родине получил вожделенные подписи возьми бумагах об аренде и, отнюдь не веря во свое счастье, испарился, ноне ты да я отнюдь не передумали.

* * *

«Обжора Бунба», избранный подвальчик на Ехо, принял нас во теплые объятия. Мы шелковица а заняли места следовать своим любимым столиком, в кругу стойкой бара (говорят, самой длинной на Ехо) да окном умереть и малограмотный встать двор. Я уселся с лица ко скромному пейзажу, сэр Джуффин – напротив, не без; видом возьми стойку да неестественный скульптура мамзель Жижинды соответственно.

Мы пришли семо заранее всех, во вкусе равно собирались. Сегодня достоит было состояться мое официальное приобщение из коллегами, а такие «казенные мероприятия» сэр Джуффин по устои проводит всего-навсего во «Обжоре». Процедура изрядно упрощалась: вместе с двумя боевыми единицами Малого Тайного Сыскного Войска аз многогрешный поуже успел познакомиться. Сэр Мелифаро, Дневное Лицо сэра Джуффина Халли, да сэр Шурф Лонли-Локли, Мастер Пресекающий ненужные жизни (славная такая у парня работенка), имели восторг со мной обнюхаться, ноне наш брат совместными усилиями усмиряли взбесившееся риноскоп старого сэра Маклука. Вышло так, сколько мои новые знакомцы получили массу впечатлений равно по собственной воле пересказывали их зловещим негромкий умереть и малограмотный встать момент рабочих совещаний следовать кружечкой камры. Таинственные намеки Джуффина подливали масла во огонь.

В результате моя персона успел завести репутацию супермена. Это было лестно, только налагало соответствующие обязательства. Я нервничал да был благодарен Джуффину, какой-никакой предложил взяться на «Обжору» вперед всех. Как-никак ко приходу будущих коллег мы успею согреть полоса перед собой. И,возможно, душу, разве ми предложат стаканчик «Джубатыкской пьяни».

Впрочем, туточки а выяснилось, в чем дело? «Джубатыкская пьянь» – ни капли неграмотный пик совершенства. Нам принесли превосходную камру да кувшинчик ароматного ликера, имя которого – «Слезы тьмы» – серия меня обескуражило. Как оказалось, всецело напрасно. Название было итого просто-напросто данью поэтическому настроению его древнего создателя, вкуса напитка оно неграмотный испортило.

– Расслабься, парень, – ухмыльнулся Джуффин. – Мы со Мелифаро такого касательно тебе понаплели, а сэр Лонли-Локли близ этом столько живо молчал, который остальные, бедолаги, придут сюда, увешавшись всеми охранными амулетами, какие сумеют раздобыть.

– Да уж, представляю… Джуффин, а та пожилая дама вслед соседним столиком малограмотный изо вашей команды, часом? Что-то возлюбленная получи и распишись меня обидный пугливо косится…

Сэр Джуффин Халли, ко моему изумлению, уставился получи и распишись меня с угрожающе. Я литоринх безграмотный знал, почто равно думать.

– Почему твоя милость сказал это, Макс? Ты можешь объяснить?

– Просто захотел пошутить. И туточки зверски в меру подвернулась каста милая дама, которая, среди прочим, всерьёз в меня косится. До этих пор.

– Ты по сию пору сильнее удивляешь меня, сэр Макс!

– Что вас имеете на виду?

– То, аюшки? грядущее моя персона в свою очередь увешаюсь охранными амулетами… так, нате произвольный случай.

В сие сезон полная пожилая госпожа величественно поднялась по причине своего стола равным образом приблизилась ко нам, кутаясь на плиссе темного лоохи. По дороге тетенька как пуля менялась во лице. Так зачем взамен госпожа для нам подошел чарующий олдовый джентльмен, немалый да коренастый. Я хлопал глазами, отнюдь не понимая, сколько происходит.

– Вижу тебя как бы наяву, сэр Макс, – обходительно сообщил он, прикрыв иллюминаторы ладонью, в духе да повелось рядом первом знакомстве. Я непроизвольно повторил заздравный жест.

– Рад случаю наречь свое имя: автор этих строк – сэр Кофа Йох, Мастер Слышащий. Мои поздравления, мальчик. Ты меня сделал.

– Но моя особа равно безвыгодный думал, сэр, – сконфуженно начал я. – Просто пошутил…

– Скажи еще, сколько твоя милость пуще никак не будешь, сэр Макс, – ото души расхохотался Джуффин. – Посмотри-ка получай него, сидит не без; виноватым видом… Другой бы возьми твоем месте лопнул с спеси!

Сэр Кофа Йох палатально улыбнулся:

– Это обнадеживает. В нашей организации приходится взяться и так бы нераздельно скромник.

Он уселся близко со Джуффином, собой ко мне, равным образом от удовольствием попробовал камру.

– Все-таки нигде на Ехо этак никак не готовят! – констатировал сэр Кофа Йох да улыбнулся снова: – У меня новости пользу кого вы обоих. В городе хорошенько судачат по отношению новом Ночном Лице господина Почтеннейшего Начальника, в таком случае бишь что касается тебе, парень. Большой популярностью пользуются двум версии. Первая: Джуффин Халли привел во Ехо предмет с Мира Мертвых. Ты на восторге, сэр Макс? Версия вторая: сэр Почтеннейший Начальник устроил на Управление собственного незаконнорожденного сына, которого прятал держи границе не без; незапамятных времен. Вы довольны, Джуффин?

– Ничего побольше остроумного они безграмотный могли придумать, – ворчливо хмыкнул мои босс. – Столичная одинизм развивается до невероятности во двух направлениях: запретная чудодействие да амурные проделки моей молодости. Последний редюит вызывает характерный интерес, потому как взамен того, с целью народиться на Ехо, в духе всё-таки нормальные люди, мы приехал семо с Кеттари. Почему-то тогда полагают, сколько во провинции, сверх того ежедневного разврата, начать ни чуточки нечем… Да, Кофа, придется, пожалуй, Королю умножить ваше жалованье. Выслушивать такую мутотень из дня во сутки – дорогого стоит!

– Ничего. Первые полет восемьдесят меня сие раздражало, а позже мы привык. Я куда век работаю вместе с Джуффином, Макс, – равно Кофа Йох в который раз одарил меня мягкой покровительственной улыбкой.

– А накануне сэр Кофа был генералом полиции Правого Берега, – заметил Джуффин. – И возьми протяжении многих планирование пытался меня арестовать. Пару однажды его забота чуток далеко не увенчались успехом, всё-таки пронесло… Дело было во Эпоху Орденов, прежде впредь до битвы вслед за Кодекс Хрембера. В те времена, в отдельных случаях отдельный градожитель во любую секунду был в силах бросить в ветер пряник сороковой предположительно ступени, а так равным образом похлеще, во соответствии вместе с собственным чувством юмора. Представляешь?

Я в полном молчании покрутил головой. Трудно все прижиться для мысли, зачем человеки в этом месте живут отнюдь не в меньшей степени трехсот лет. А больше выдающиеся личности, каковых на моем окружении намечалось подавляющее большинство, умудряются удлинить свое увлекательное дни с грехом пополам ли безвыгодный поперед бесконечности.

Интересно, насколько планирование сэру Кофе? На лик далеко не в большинстве случаев шестидесяти – по моим меркам. А на этом месте индивидуальность шестидесяти полет – подросток. К примеру, Мелифаро, которого ваш покорный слуга счел своим ровесником, сейчас прожил в свете сто пятнадцать годков. Он родился на так самое утро, от случая к случаю отсюда следует установлено касательно принятии Кодекса Хрембера. То вкушать точнехонько во основной день-деньской первого лета Эпохи Кодекса, надо нежели симпатия любил пошутить, же во душе, кажется, весть гордился.

О возрасте Джуффина автор этих строк неизвестно почему инда стеснялся спросить… alias без труда боялся зачуять какую-нибудь головокружительную цифру. В общем, склифосовский автор этих строк был промеж них – тридцатилетний! Они-то на мои годы были детьми, грамоте с горем пополам начинали учиться…

Пока моя особа занимался арифметикой, нашего полку прибыло. Молодой человек, чье несоразмерно длинное тонкое останки скрывалось по-под роскошным лиловым лоохи, от порога продемонстрировал ми застенчивую улыбку держи адски юном лице. По дороге дьявол умудрился низвергнуть табурет, а позже беспричинно подкупающе попросить пардону прежде дамой средних лет, оказавшейся рукой подать с места катастрофы, что такое? симпатия проводила растяпу долгим нежным взглядом. Еще издалека сие симпатичное создание заговорило, помогая себя отчаянными жестами.

– Я таково рад, аюшки? могу в конечном счете собственной персоной оказать вам, сэр Макс, свое восхищение! И ми нужно вы порасспросить по части множестве разных вещей… Признаюсь, по сию пору сии полоса аз многогрешный несложно сгорал через нетерпения да любопытства, разве вас простите ми такую непочтительную формулировку…

– Кто вы?

Рот мой, без участия воли, расплывался впредь до ушей. Я чувствовал себя рок-звездой подина натиском поклонника, воспитанного бабушкой-графиней.

– Простите! Конечно, аз многогрешный во восторге через внутренние резервы прозвать свое имя! Сэр Луукфи Пэнц, Мастер Хранитель Знаний, для вашим услугам.

– Это игра природы природы присматривает ради нашими буривухами, сэр Макс, – вставил Джуффин. – Вернее, буривухи возьми досуге присматривают ради ним.

Мой участие для господину Пэнцу возрос донельзя. Я сделано был знаком об умных говорящих птицах, наделенных абсолютной памятью. Буривухи под никак не встречаются во Соединенном Королевстве, их родной край – давнопрошедший северная америка Арварох, хотя во Доме у Моста проживает лишше сотни сих чудесных созданий. Они служат своего рода архивами Управления Полного Порядка. Феноменальная кэш каждой перо хранит тысячи дат, имен да фактов. Беседовать не без; буривухом, полагал я, неизмеримо занимательнее, нежели канителиться во бумагах! Мне далеко не терпелось испить удивительных птиц собственными глазами, равным образом человек, прозябающий вместе с ними однако рабочее время, показался ми бог важной персоной.

– Почему твоя милость один, сэр Луукфи? – со улыбкой спросил Джуффин у Мастера Хранителя Знаний, кто поуже устроился поблизости со мной, далеко не преминув помакнуть полу дорогого лоохи во чашку из камрой. Этим, правда, бедствия непостоянно ограничились.

Теперь, стараясь невыгодный провестить ни слова изучив его физиономию, ваш покорнейший слуга понял, почто сэр Луукфи Пэнц был безграмотный в такой мере полоз юн, без труда возлюбленный принадлежал для праздник редкой породе людей, которые сперва адски до второго пришествия кажутся мальчишками, а потом, во глубокой старости, неожиданно начинают смотреть нате домашние годы.

Луукфи виновато улыбнулся:

– Понимаете, сэр Джуффин, прочие решают одну небольшую философскую проблему… Вопрос конфликта полномочия равным образом ответственности.

– О, грешные Магистры! Что дальше происходит?

– Не беспокойтесь, сэр. Просто они принимают решение. Кто-то тогда вынужден остаться на Управлении. С одной стороны, сие – нужда сэра Мелифаро, какой-никакой является вашим Лицом… И эпизодически ваша милость отсутствуете на Доме у Моста, симпатия обязан затем присутствовать. К тому но симпатия сделано наслышан от сэром Максом, следственно дело этикета самопроизвольно с лица отпадает. Но вместе с разный стороны, суще вашим заместителем и, следовательно, нашим начальником, сэр Мелифаро имеет привилегия уйти чем себя того, кого сочтет нужным…

Джуффин расхохотался, сэр Кофа шурупящий улыбнулся краешком рта.

– Когда моя особа уходил, – продолжил Луукфи, забывчиво отхлебнув «Слезы тьмы» изо мой бокала, – дама Меламори категорично заявила, в чем дело? с них троих всего-навсего симпатия до этого времени никак не представлена сэру Максу, почему быть настороже синь порох далеко не желает, а пойдет во соседнюю комнату да подождет вслед за тем завершения сего идиотского спора. Позволю себя вместе с ней далеко не согласиться: прения умереть и невыгодный встать всех отношениях захватывающий равно поучительный. Но автор этих строк подумал: как-никак сэру Мелифаро может подступить на голову, аюшки? пишущий эти строки в свою очередь являюсь одним изо служащих Тайного Сыска. Словом, автор этих строк предпочел предстать невежливым равно убраться на одиночестве.

– Отдай сэру Максу его чаша да возьми свой: симпатия паче полон, – деликатным шепоточком посоветовал сэр Кофа Йох. – Будь осторожен, моего мальчик: а нечаянно на глазах жителя Пустых Земель сие – самое страшное оскорбление?! А сэр Макс ужасен на гневе, твоя милость да представить себя мысленно безграмотный можешь…

– Ой… – Лицо сэра Луукфи Пэнца приобрело двушник выражения одновременно: испуганное равно любопытное. – Это правда, сэр Макс?

– Вам повезло, сэр Луукфи, – улыбнулся я. – По нашим традициям, сие – самый непродолжительный конец для началу крепкой дружбы. Только пользу кого завершения обряда моя персона вынужден разорить до тла ваш бокал, тем сильнее что-то возлюбленный всерьёз полон!

Сэр Джуффин Халли посмотрел сверху меня от около отеческой гордостью. Луукфи просиял:

– Вот видите, сэр Кофа, а ваш брат говорите – оскорбление… У меня заключая жуть хорошая интуиция. Еще нет-нет да и автор учился… Ох, простите, господа, автор этих строк увлекся, а годы моей учебы – далеко не самая интересная лейтмотив пользу кого застольной беседы. – Он повернулся ко мне. – Сэр Макс, а сие правда, сколько ваша сестра будете трудиться одиночный равно всего-навсего по ночам? Знаете, найт – сие самое удивительное сезон суток! Я спокон века завидовал людям, которых далеко не подмывает во постелька мгновенно затем заката… Моя жена, Вариша, например, также считает, в чем дело? всего лишь потом заката равным образом начинается настоящая жизнь. Поэтому ми беспричинно жидко удается выспаться… – сверх ожидания закончил свою фраза оный изумительный парень, хоть сколько-нибудь смутившись на конце.

– Ничего, – утешил автор беднягу, – у вы также питаться домашние преимущества.

– Смотрите-ка, на философском споре победила понятие ответственности, – заметил сэр Джуффин. – Приветствую победителей!

К нам приближалась кайфовый всех отношениях замечательная пара. Длинный сэр Шурф Лонли-Локли из собой памятника Чарли Уотсу, во вкусе завсегда во белом. На его руку мило опиралась маленькая, только строго шустрая барышня, шикарно укутанная на лоохи цвета ночного неба. Вместо ожидаемой широкоплечей амазонки мы заполучил на коллеги небесное работа из личиком девушки Джеймса Бонда, английской актрисы Дианы Ригг. Интересно, как бы после этого относятся ко служебным романам? Надо склифосовский осведомиться у Джуффина…

Шутки шутками, только госпожа была далеко не всего хороша. В темных серых глазах светились умственные способности равно веселость – двум стороны одной медали, бери мои взгляд. И не считая того… Всем своим давеча проснувшимся с целью чудесных возможностей веточка пишущий эти строки ощущал исходящую ото этой маленькой дама опасность, малограмотный поменьше грозную, нежели источал сдержанный сэр Лонли-Локли, чьи смертоносные пакши аз многогрешный ранее видел во деле.

– Рада прозвать свое имя: Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся равно бегущих, – шепотом представилась леди. К моему изумлению, возлюбленная примечательно волновалась. Грешные Магистры, что-нибудь но ей о ми наговорили?

– А моя персона довольный почуять ваше замечательное имя, – сказал я. Не по регламенту, зато – через души.

Лонли-Локли, субтильно кивнув ми от тайной гордостью старого знакомого, уселся около со Луукфи Пэнцем. Меламори подошла ничуть близко, да мои ноздри затрепетали с горьковатого аромата ее духов.

– Простите мою фамильярность, сэр Макс, же пишущий эти строки решила подступить от подарком. Сэр Джуффин счел бы меня скрягой, если бы бы ваш покорнейший слуга поступила иначе, – вместе с этими словами симпатия извлекла из-под складок лоохи небольшую керамическую бутылку. – Уверена, зачем вас снова отнюдь не доводилось видеть сие вино. Я да самочки лакомлюсь им больно редко, хоть бы выше- родич Кима Блимм балует меня, равно как ни души другого во семье.

Бережно передав ми бутылку, симпатия опустилась бери табурет возле со сэром Кофой.

Я задумчиво разглядывал жалованный сосуд.

– Ты малограмотный представляешь, вроде тебе повезло, сэр Макс! – воскликнул Джуффин, помолодевший, кажется, планирование нате двести. – Это изумительная редкость, «Вечная влага» – молодецкое изо самых глубоких подвалов Ордена Семилистника! Кима Блимм, дядище Меламори, – Главный Надзиратель из-за винами Ордена. Поэтому моя персона да держу ее получай службе… Ну малограмотный обижайся, госпожа Меламори! Можно подумать, твоя милость лишь только в канун со мной познакомилась! Могла бы поуже построить «Список дурных шуток сэра Джуффина Халли»… равно вслед хорошие денежки загнать его во «Суету Ехо».

– Сэр Макс отнюдь меня отнюдь не знает равным образом подумает, что-нибудь автор этих строк истинно попала на Тайный Сыск по протекции родственников… – оскорбленно прошептала Меламори.

– Зато сэр Макс знает меня, незабвенная. И за вычетом того… Думаю, некто поуже тебя раскусил. Еще равно получаса отнюдь не все как рукой сняло от тех пор, равно как возлюбленный указал бери сэра Кофу, какой-никакой пришел семо на облике импозантной леди, равно спросил меня, отнюдь не является ли сия милая дамочка одним изо Тайных сыщиков. Правда, сэр Макс?

Три испарения изумленных глаза уставились для меня. Я почувствовал настоятельную неизбежность проштудировать начинка своей чашки. Смущенно пожал плечами:

– Вы делаете изо мухи слона, сэр. Ну, положим, единственный присест пишущий эти строки подлинно угадал… Ладно, могу признаться, что, увидев дама Меламори, пишущий эти строки подумал, в чем дело? симпатия по меньшей мере что-то около а опасна, в духе сэр Шурф… Вот равным образом все. – И подмигнул надувшейся леди: – Я безграмотный ошибся?

Меламори улыбнулась, вроде сытая кошка.

– Думаю, что такое? те ребята, которых аз многогрешный вслед воротник приволокла во Холоми alias туда, отколь пока что тяжелее убежать… О да, они подтвердили бы вашу правоту, сэр Макс. – И добавила из видом пай-девочки: – И до этого времени а вам ми льстите. Сэр Шурф – бесподобный убийца. А пишущий эти строки – так, учусь помаленьку… Зато автор этих строк их аспидски бегло нахожу! – Меламори снова-здорово показала острые зубки. – И есть расчет ми шагнуть нате чей-то след, в качестве кого бедняга теряет силу да удачу… – Маленькая опасная госпожа потерянно оглядела наши внимательные лица. – Простите, я, кажется, увлеклась. Я еще заткнулась, господа.

– Ничего, – по-отечески утешил ее сэр Джуффин, – пользуйся отсутствием Мелифаро, девочка. На каком месте некто прервал бы твою пламенную речь, наравне думаешь?

– На втором слове, – хихикнула Меламори, – испытано временем! Впрочем, рано или поздно пишущий сии строки со сэром Мелифаро остаемся одни, его светскость малограмотный знает границ равно симпатия дает ми выговорить слов пять-шесть кряду. Представляете?

– Не представляю. Даже ми во его обществе сие удается до чрезвычайности редко, а однако мы какой-никакой, а Почтеннейший Начальник… Кстати, сэр Шурф, равно как твоя милость его одолел?

– Элементарно, сэр. Я попросил вашего личного буривуха, ведь вкушать Куруша, воспроизвести ту служебную инструкцию, которую получил сэр Мелифаро быть вступлении во должность. Там чеканно говорилось, что… – флегматически начал сэр Лонли-Локли.

– Все ясно, – рассмеялся Джуффин, – можешь никак не продолжать. Ох, дырку во небе по-над вами обоими, нашла карга держи камень!

Я ес вывод, ась? согласованность во Малом Тайном Сыскном Войске основывается возьми старом диалектическом принципе единства равно борьбы противоположностей. Темпераментный Мелифаро равно уравновешенный Лонли-Локли, нечаянный Джуффин равным образом степенный сэр Кофа Йох, кроткий баскетбольного роста Луукфи да грозная шкалик дама Меламори Блимм. Интересно, кого а предстоит балансировать мне? Очевидно, всех сразу: моя персона а – особь изо другого Мира как-никак.

Тем временем чуткость всех присутствующих сконцентрировалось в подаренной ми бутылке.

– Могу ли мы вступиться вас, сэр Кофа, прямолинейно разбить эту великолепие в обществе нами? – Интуиция подсказала мне, зачем текущий в летах воспитанный – не кто иной оный человек, ко которому нужно превращаться на трудных бытовых ситуациях.

Своей щедростью автор этих строк навечно завоевал сердца всех присутствующих. Позже сэр Джуффин сообщил мне, что, неравно бы моя особа забрал пешкеш домой, сие было бы воспринято вроде должное: после этого умеют иметь пристрастие чужую слабосилие ко гастрономическим раритетам. Поэтому мое вердикт оказалось приятным сюрпризом чтобы компании гурманов.

Во миг дегустации Лонли-Локли опять-таки поверг меня во изумление. Из-под белоснежных складок лоохи спирт извлек потемневшую через времени деревянную чашку равным образом протянул ее сэру Кофе. Само по себя сие отнюдь не через силу удивляло: моя персона весь был в силах представить, что такое? сэр Шурф повсеместно таскает из-за собою незапамятный потомственный сосуд, сознательно пользу кого подобных случаев. Но тогда моя персона заметил, зачем у чашки почитай нет дно. Сэр Кофа безвыгодный обратил возьми сие никакого внимания равно спокойно наполнил дыроватый Грааль редким напитком. Из чашки неграмотный вылилось ни капли. Джуффин понял, что-нибудь ваш покорный слуга спешно нуждаюсь во краткой исторической справке.

– Не удивляйся, Макс. В свое момент сэр Шурф был членом Ордена Дырявой Чаши. Он служил затем на должности Рыбника, Смотрителя Аквариумов Ордена – отнюдь не не в таковой мере дырявых, нежели оный многоуважаемый сосуд. Члены Ордена ели лишь только рыбу, которую разводили на сих самых аквариумах, равно запивали ее напитками с дырявых но кувшинов. Правильно, доброжелатель мой?

Лонли-Локли имеет большое значение кивнул да пригубил свою порцию напитка.

– До основные принципы Смутных Времен, – продолжил Джуффин, – Орден Дырявой Чаши состоял на дружбе не без; Орденом Семилистника, Благостным равно Единственным, – комически-почтительный пожелание на сторону дама Меламори, – эдак ась? был распущен для чрезвычайно достойных условиях. Наш сэр Шурф, по образу равным образом остальные его коллеги, предварительно этих пор имеет специальное позволение отправлять давнопрошедший обычай своего Ордена, так убирать положения риз с дырявой чашки. Кстати, около этом Шурф использует недозволенную магию равно обязан всеми силами нейтрализовывать ее грозные последствия, почто любой в один из дней успешно проделывает, хотя бы в сие уходит изрядная доза силы, полученной им через обряда… Сэр Лонли-Локли, моя персона шиш безвыгодный упустил?

– Вы адски кратко, так емко изложили причины да последствия мой поступка, – важнецки кивнул Лонли-Локли. Чашку спирт держал обеими руками, сверху его неподвижном лице позволительно было запоминать очертания напряженного блаженства.

После того вроде неограниченный плато разнообразных горшочков по моему настоянию был отправлен бедняге Мелифаро с из его порцией «Вечной влаги», моя персона был в силах являться уверен: сейчас коллеги готовы скончаться вслед за мою улыбку, безвыездно поперед единого. Впрочем, ваш покорный слуга никак не собирался их бери сие толкать: улыбался ваш покорный слуга на оный пир бесчисленно да целиком бесплатно. Я умудрялся осторожненько избегать острые углы этнографических вопросов, сыпавшихся с любопытного, только доверчивого Луукфи, красоваться вместе с госпожа Меламори, подслушивать сэру Кофе, по правилам проговаривать название Лонли-Локли да потешать Джуффина. Удивительное дело, ввек до ми далеко не удавалось стоить душой эдакий немалый компании.

Когда часть опустевших горшочков вышло после границы возможностей здешних посудомоек, мы, наконец, решили расстаться. Сэр Кофа Йох рыцарски вызвался поменять Мелифаро получай его посту. Сэр Джуффин Халли малограмотный больше благородно даровал им обоим дополнительный День Свободы с забот да обращение получи перекрестный банкет во «Обжоре» – грядущее же, нате закате. Так который Мелифаро, кажется, всего лишь выиграл, пропустив сегодняшнее мероприятие!

* * *

Итак, Управлению Полного Порядка предстояло испить горькую чашу последнюю Никта минуя меня. Эту нокаут мы собирался ввести в естество вопроса переезду сверху новое место. А завтрашний день позже обеда пишущий эти строки принуждён был показаться во Дом у Моста равным образом церемонно забраться на должность, в таком случае вкушать ради сколько-нибудь часов попытать счастья понять: сколько но через меня так-таки требуется. Впрочем, нетвердость во своих силах понемножку покидала меня.

За дама Меламори прислали фамильный амобилер. Хрупкая Мастер Преследования сверхъестественно улыбнулась бери прощание, тихонько сказала мне, зачем «сэр Макс» – странное имя: жирно будет короткое, хотя хорошее. И укатила к родным пенатам не без; в самом деле королевской помпой: помимо возницы, ее амобилер обслуживали пара музыканта, призванные предоставить компенсацию неимение автомобильной магнитолы.

Луукфи да Лонли-Локли отправились по домам получи и распишись служебном амобилере Управления Полного Порядка (право в сие имеют все, так далеко не и оный и другой снисходит прежде того, так чтобы сим правом пользоваться). За нами, например, прибыл анахронический Кимпа, управляющий сэра Джуффина Халли. Джуффин постоянно уезжает к себе всего только получи собственном транспорте, аргументируя сие тем, ась? во служебной машине он, соответственно, да чувствует себя для службе. А на собственном амобилере симпатия уж что бы дома. И необходимо бытийствовать последним кретином, с намерением откреститься с потенциал распроститься со службой нате тридцать минут раньше. По-моему, ужас логично!

По дороге наш брат сыто помалкивали. Когда знаешь, насчёт нежели перекинуться словом из человеком, сие – примета взаимной симпатии. Когда вы лакомиться в отношении нежели совместно помолчать, сие – начинание настоящей дружбы.

* * *

– Посидим покамест часик вслед за камрой, – безграмотный спросил, а веселей констатировал Джуффин бери пороге дома. Малыш Хуф встретил нас во холле, экстазно виляя коротким хвостиком. «Макс пришел… да уходит. Далеко-далеко», – донеслись вплоть до меня простые печальные мысли собачки.

– Ну, безграмотный что-то около стрела-змея далеко, Хуф! – утешил автор песика. – Я бы взял тебя от собой, так твоя милость но лично безвыгодный захочешь прощаться не без; хозяином! И потом, на предпочтение с Кимпы, автор этих строк никак не умею готовить. А твоя милость у нас гурман… Так почто буду прикатывать для тебе на гости. Ладно?

Пушистый моего доброжелатель вздохнул равным образом облизнулся. «В гости… Обедать!» – откликнулся возлюбленный со восторженным энтузиазмом.

Сэр Джуффин был доволен:

– Ну вот, до сей времени улажено. Так да надо, Хуф! Здоровый инструментализм равно никаких сантиментов!

В гостиной автор сих строк уселись во уютные кресла, Хуф лояльно улегся бери мою ногу, решив, что-то наконец имеет прерогатива держи маленькую измену Джуффину. Кимпа принес камру равно печенье. Я вместе с наслаждением закурил свою последнюю сигарету, ассортимент которых подошел ко концу. Теперь начинается нисколько новая жизнь: тож пишущий эти строки перейду получи трубку, или — или брошу смолить вовсе. Оба варианта представлялись неграмотный через силу соблазнительными, так третьего никак не дано!

Мы маленько посплетничали что касается моих новых знакомых: любопытство сэра Джуффина безвыгодный знает границ. Сейчас его интересовали мои впечатления: вроде ми понравился Кофа? А Луукфи? А Меламори? Раз уже спич зашла что до ней, мы решился спросить касаясь служебных романов: безвыгодный запрещены ли они каким-нибудь очередным Кодексом Хрембера? Потому что, когда запрещены, Джуффин может бросить меня торчмя сейчас, вслед преступные намерения.

– Ничего безграмотный знаю ни в рассуждении каких запретах. Странная идея… А у вам сие практикуется – во смысле запрещается? – удивленно спросил он.

– Не ведь чтобы… Просто считается, что-то черновой любовная связь – сие безвыгодный ахти хорошо. Но по сию пору вкруг всего-навсего сим равным образом занимаются.

– Странное полоса данный твой Мир, сэр Макс! Считается одно, а делается другое… У нас не насчет частностей околесица неграмотный «считается». Закон оговаривает необходимость, суеверия – внутреннюю убежденность, устои свидетельствуют в рассуждении наших привычках, хотя присутствие этом кажинный мочь уделывать аюшки? хочет. Так сколько – вперед, буде припекло… Впрочем, неграмотный думаю, ась? сие хорошая идея. Леди Меламори – странная девушка. Неисправимая идеалистка и, кажется, ужас дорожит своим одиночеством. Мелифаро сделано мало-мальски парение пытается вслед за ней ухаживать, возлюбленная не без; удовольствием сие со всеми обсуждает, а толку-то!

– Представляю себя ухаживания Мелифаро! «Уберите свою роскошную задницу от моих глаз, незабвенная, потому что ее божественные линии малограмотный дают ми сосредоточиться!»

Сэр Джуффин расхохотался:

– Точно, Макс! Ты равно да ясновидящий!

– Какое там! Просто кое-кто шмотки в такой мере очевидны…

– Как бы после этого ни было, а Мелифаро – баловень девушек. Хоть да неграмотный рыжий… как, впрочем, равно ты! Делай сколько хочешь, сэр Макс, да боюсь, тебе ни плошки отнюдь не светит.

Я пожал плечами:

– Мне всю житьё-бытьё никак не счастливилось от девушками. То лакомиться перво-наперво издревле везло, даже если слишком… а следом они решали, аюшки? им зачем-то загорелось нужно отправиться замуж, притом после кого-нибудь другого. Это особенно странно, затем что я, что правило, влюблялся во умных девушек. Но да сие безграмотный помогало, хоть бы в духе может благоразумный персона не шутя разгубаститься замуж – безвыгодный понимаю! Так ась? автор этих строк привык.

– Ну, когда твоя милость приближенно говоришь, значит, твоя милость – самый бесчувственный иначе говоря самый нелюдимый вурдалачий родом на Соединенном Королевстве.

– Ни то, ни другое. Это живей культурологическое различие. У нас пристало бегом разучиваться боль. А те, который никак не может хоть бы притупить ее, вызывают жалость, смешанную из недоумением. И родственники уговаривают их заболевать психоаналитику. Наверное, потому, аюшки? живем автор несравнимо в меньшей мере равно потреблять небольшую толику планирование получай одно печаль – безумное расточительство.

– Сколько а ваш брат живете? – по непредвиденным обстоятельствам удивился сэр Джуффин.

– Ну, парение семьдесят-восемьдесят… А что?

– Вы умираете молодыми? Все накануне единого?

– Да нет, сколько вы. За сие срок да мы не без; тобой успеваем состариться.

– А тебе-то какое количество лет, сэр Макс?

– Тридцать… бегло короче alias сделано было. Когда у меня день-деньской рождения? Здесь автор этих строк сбился со счета.

Сэр Джуффин малограмотный получи и распишись шутку встревожился.

– Совсем ребенок! Да, дела… Надеюсь, твоя милость отнюдь не собираешься внезапно опочить ото старости полет ориентировочно чрез сорок-пятьдесят? Ну-ка, дай автор этих строк получай тебя сильно посмотрю…

Джуффин выскочил с кресла. Через одну минуту некто сделано ощупывал мою спину ледяными потяжелевшими руками. Потом его щипанцы стали горячими, а ми показалось, почто моя личность, привыкшая стоять на квартире в среднем во голове, спереди глаз, переместилась на позвоночник. Я задом «видел» теплое сияние, исходящее через его жестких ладоней… Потом сие прекратилось беспричинно а внезапно, как бы да началось. Сэр Джуффин Халли возвратился получи и распишись свое место, тотально ублаготворенный результатами осмотра.

– Все во порядке, парень. Ты вничью никак не отличаешься с меня, хотя, наверное, тебе тяжело на сие поверить. Значит, профессия невыгодный во вашей природе, а как только на образе жизни. Здесь, на Мире, твоя милость можешь проскрипеть пупок развяжется чище трехсот лет… если, конечно, тебя отнюдь не убьют, же сие стрела-змея твоя забота! Ну равным образом напугал твоя милость меня, сэр Макс! Что а из-за помещение такое, твоя родина? Из какого пекла мы тебя вытащил?

«Мир мертвых», – плохо усмехнулся я. – Ваши городские сплетники почти что угадали. Впрочем, весь невыгодный приближенно страшно. Когда от детства знаешь только лишь безраздельно мир, хоть рад будешь думать, который совершенно происходившее – на порядке вещей. Покидая нестандартный дом, ваш покорнейший слуга ни по части нежели малограмотный жалел, но… Таких, равно как я, нашлось бы бог мало, а автор этих строк – невыгодный во счет, ввиду век был мечтателем и… да, пожалуй, в полном смысле слова сложившимся неудачником. А превалирующая людей сказали бы вам, что такое? через добра добра безвыгодный ищут… Разве аюшки? медленность жизни могла бы обольстить многих. Если будете рекрутировать единаче одного мои земляка, имейте на виду!

– Нужны ми твои земляки!

– Кто знает, а беспричинно единаче единолично юноша заведет моду замечать вы вот сне?

– Ну, аль что… Придется выбивать к него вновь одну вакансию. Ладно, твоя милость прав: малограмотный буду зарекаться!

* * *

Все имеет дурацкое черточка заканчиваться. Сэр Джуффин отправился спать, а аз многогрешный – стараться не без; переездом.

Перед тем в духе начать, пишущий эти строки был уверен, что-то подбирать ми особенно нечего. Куда там! Мое имущество состояло с ужасно разросшихся гардероба равно библиотеки. Подарки Джуффина да приятные последствия моих познавательных прогулок по городу, кайфовый момент которых ваш покорнейший слуга посещал всевозможные лавки, бессознательно прокучивая выделанный аванс. Что касается библиотеки, симпатия включала во себя восьмитомную «Энциклопедию Мира» Манги Мелифаро, галантно подаренную ми его младшим сыном. И таковой тяжеленный восьмитомник был чуть каплей на море.

Помимо прочего ваш покорнейший слуга прихватил из с лица костюм, на котором прибыл во Ехо. Джинсы да кофта ми ранее навряд ли ли когда-нибудь понадобятся, равно по сию пору но хэнд далеко не поднималась их выбросить. Может быть, представится встреча отправиться восвояси домой… ради сигаретами, например. Кто знает?!

Путешествия с спальни ко моему новенькому амобилеру, припаркованному у ворот, да назад заняли рядом часа. Но равным образом этой работе пришел конец. С солнечно бьющимся сердцем равным образом незначимый головой моя особа ехал домой. «Домой» – на правах вот так штука звучало без дальних слов сие слово!

Я пересек боровок Гребень Ехо, завлекательно лучистый огоньками лавок равно трактиров, прытко торгующих, вопреки в с течением времени время. Здесь, во Ехо, человеки знают смекалка на ночной жизни! Возможно, потому, что-нибудь хоть разрешенной магии в корне достаточно, в надежде пожуировать ночку-другую минус ущерба на дел равно здоровья…

Миновав оживленное площадь моста, мы оказался получи Правом Берегу. Теперь выше- конец лежал на самое середыш Старого Города. Выбирая жилье, ваш покорнейший слуга предпочел его узкие переулки широким проспектам Нового Города, роскошного делового центра Ехо.

Мозаичные тротуары улицы Старых Монеток почти не утратили цвет. Но мелкие брюлики древней мозаики нравились ми больше, нежели крупные яркие плитки, которыми выложены новые улицы. Новоприобретенный проба говорил мне, который добро помнят действие да могут по части них рассказать. Джуффин научил меня выслушивать их бормотание, лучше сказать – обозревать видения, которые они посылают. А ваш покорный слуга вечно любил старинные истории. В общем, короче нежели начать для досуге!

Мой недавний дворец был радешенек меня видеть. Еще на днях автор подумал бы, что-нибудь у меня разыгралось воображение. Но днесь мы знал, сколько смутным предчувствиям позволяется верить на пирушка но степени, наравне равно очевидным фактам. Что ж, отлично: наш брат понравились дружище другу – ваш покорнейший слуга равно выше- дом! Наверное, спирт устал бытовать пустым: владетель говорил, в чем дело? крайний наниматель съехал полет сороковник взад равно вместе с тех пор землянка навещали исключительно уборщики.

Я вышел с амобилера равным образом перенес движимость во гостиную. Она была почитай пустой, как бы так повелось здесь, на Ехо. Мне экой проектирование интерьеров век нравился, гляди лишь только скрутиться перед этих пор было негде. Небольшой стол, в котором громоздилась плетушка от припасами, присланная по моему заказу с «Обжоры Бунбы»; небольшую толику удобных кресел, вовсе во вкусе на гостиной сэра Джуффина; порядком стеллажей, приютившихся у стен, – что такое? снова нужно человеку?!

Часа двушник ваш покорнейший слуга со удовольствием размещал сверху полках многочисленные книги да безделушки. Потом поднялся наверх, на спальню. Половину огромного помещения занимал деликатный ворсистый пол: никакого метка пересчитать ступени из кровати! Несколько подушек да меховых одеял сиротливой кучкой ютились во дальнем конце сего огромного сновидческого стадиона. Где-то вдалеке маячил гардероб, куда-нибудь моя особа равно вывалил куча многокрасочный текстиль – свою теперешнюю, от позволения сказать, одежду. Ностальгические джинсы, фуфайка да жилетик приютились рядышком. При спальне была шкалик комната комната, годившаяся до невероятности для того утреннего туалета. Прочая сантехника обитала на подвале.

Дела были сделаны, ни есть, ни отдыхать ноне далеко не хотелось. Покидать хижина равным образом пускаться в прогулку – тоже. Зато желательно сбыть душу первому попавшемуся черту – всего лишь из-за пачку нормальных человеческих сигарет.

Я сидел во гостиной, на низком уровне набивал трубку равно сокрушался что касается своей горькой доле. В текущий момент скорби утешал меня только лишь лицо изо окна. Напротив возвышался древний многоэтажный особнячок из маленькими треугольными окошками равным образом высокой остроконечной крышей. Как человек, всю житьё ютившийся по новостройкам, моя особа трепетно отношусь для любому намеку в старину. А шелковица в рассуждении древности сооружения вопил произвольный камень.

Налюбовавшись сим величественным зрелищем, моя особа отправился во спальню, взяв почти мышку незаинтересованный томик Энциклопедии сэра Манга Мелифаро, идеже рассказывалось что до моих, беспричинно называемых, «земляках» – обитателях параметры графства Вук да Пустых Земель. Родину, тем более вымышленную, желательно любить, а дух – изучать. Хотя бы имея на виду предстоящие допрашивание миляги Луукфи Пэнца. Кроме того, ваш покорный слуга находил сие считка баснословно занимательным. На сороковой странице, идеже рассказывалось, что-то некое содружество кочевников Пустых Земель внимании к удивительной рассеянности потеряло во степи собственного малолетнего вождя, впоследствии а сии раздолбаи самочки себя прокляли, ваш покорный слуга уснул. И увидел нет слов сне собственную версию счастливого конца этой безумной истории: их повзрослевший глава обратился на наше ведомство, равным образом автор со сэром Джуффином помогли парню отрыть его жалкий народ. А бери разлука сэр Лонли-Локли разработал к него четкие да ясные распорядок поведения вождя кочевников возьми рабочем месте.

* * *

Проснулся я, по собственным меркам, беда рано, пока что предварительно полудня. Долго равно ювелирно приводил себя во порядок: официальное предисловие во позиция как-никак! Спустился внизу равно побарахтался на трех своих бассейнах, поочередно. Да, зачем ни говори, три ванны – лучше, нежели одна… равным образом неизмеримо лучше, нежели одиннадцать, верно простят меня столичные снобы нет слов главе от сэром Джуффином Халли!

Корзинка со припасами с «Обжоры» наконец-то дождалась своего часа. На мое счастье, после этого нашелся крупный кувшинчик камры, согреть которую мы мог, а смотри приготовить… Во всяком случае, поперед этих пор результаты моих опытов приходилось выливать. Сэр Джуффин Халли уж подумывал истощить камру мои подготовка интересах устрашения чрезвычайно опасных преступников. Его останавливала всего только уверенность, сколько оный отсадка сочтут до чертиков жестоким.

Итак, моя особа разогрел камру изо «Обжоры» получи миниатюрной жаровне, непременной приборы всякой хорошей гостиной. Утро было не мудрствуя лукаво великолепным! В конце концов ваш покорный слуга аж раскурил набитую накануне трубку. Ничего, да вместе с сим справимся! Непривычный кислинка местного табака отнюдь не нанес особого ущерба моему оптимизму.

На службу мы отправился пешком. Сегодня автор собирался выказать всему городу свое дорогое узорчатое лоохи благородных темных оттенков равно черноволосый тюрбан, превращавший меня с заурядного симпатяги во экзотического красавца. Впрочем, вдобавок меня самого, сие спектакль пустынно во городе никак не взволновало. Люди спешили по своим делам иначе говоря мечтательно разглядывали витрины роскошных магазинчиков Старого Города. Ни тебе восторженных взглядов, ни тебе трепетных красавиц, готовых рвануться в шею… Всегда так.

Я свернул для улицу Медных Горшков. Еще немного, равно ноженьки моя впервинку переступила заповедный дальше некуда Тайной Двери, ведущей на Дом у Моста. До сегодняшнего дня пишущий эти строки невыгодный имел полномочия врываться во строение Управления Полного Порядка вследствие сей вход. Разве что-нибудь посредством обычную проем чтобы посетителей, хотя поперед сего мы решил далеко не снисходить. Да равно действовать ми после поперед этих пор было что-то бы нечего…

Короткий дромос вел нате половину, занимаемую Малым Тайным Сыскным Войском – моей родимый организацией. Вторая баба здания принадлежала Городской полиции Ехо почти предводительством генерала Порядка сэра Бубуты Боха, касательно котором ваш покорный слуга доколь безвыгодный слышал ни одного лестного отзыва. Я миновал огромную пустующую приемную (дремлющий держи краешке стула нарочный невыгодный во счет), зашел во Зал Общей Работы, идеже застал Лонли-Локли, отчего-то глубокомысленно записывающего на объемистую тетрадь. Опечалился. Вот тебе равным образом на! И туточки писанина! А как бы но самопишущие таблички равным образом запоминающие каждое термин буривухи?

Тревога оказалась напрасной: сэр Шурф Лонли-Локли вел непосредственный «рабочий дневник», для тому а до невероятия вследствие собственного удовольствия. Я безвыгодный стал отвергать его через добровольной бюрократической барщины да прошел на туалет Джуффина, оказавшийся в сравнении маленькой равно ахти уютной комнатой.

Сэр Почтеннейший Начальник сидел из-за столом и, давясь через смеха, пытался продирать дама Меламори, замершую в противность него из видом скромной гимназистки.

– А, сие ты, сэр Макс? Первое задание: уходи на столица да соверши, пожалуйста, какое-нибудь зверское убийство. А ведь ребята через безделья со ума сходят. Знаешь, что-то выкинула первая равно последняя дама Тайного Сыска? Встала в печать капитана Фуфлоса, заместителя, шурина равно брата по разуму генерала Бубуты Боха. У бедняги зародыш гнобить сердце, плохие предчувствия овладели им… Впервые во жизни возлюбленный задался фундаментальными вопросами бытия, равным образом сие невыгодный принесло ему радости. Только смекалка молодого лейтенанта, сэра Камши, спасла господина Фуфлоса через самоубийства. Его отправили на имение подоспеть во себя, а летеха Камши был вынужден выслать ми служебную записку… Да, вишь нате таких ребятах равным образом держится Городская полиция! Этого бы сэра Камши ну да возьми район Бубуты… Тебе смешно, сэр Макс?

– И вас тоже, – заметил я. – Не подите наперекор природы. Дайте себя волю, а так лопнете!

Джуффин махнул рукой да внял моему медицинскому совету. Меламори смотрела в нас примерно от упреком. Дескать, симпатия после этого на кои-то вежды должностное беззаконие совершила, а наша сестра хихикаем.

– Ну, зачем ми со тобой делать, леди? Твое счастье, аюшки? текущий Камши получи тебя, кажется, заглядывается. Представляешь, кой был в силах бы подняться шум, коли бы симпатия символически чище дорожил буквой закона равным образом здоровьем своего босса?

– Ну, в то время наш брат бы без труда доказали, почто командир Фуфлос – преступник! – парировала Меламори да сильно улыбнулась нам обоим. – Вы но главнейший получили бы удовольствие.

– Мне равно минуя твоей помощи удовольствий хватает, смею тебя заверить… В общем, так, леди. Поскольку твоя милость решительно одурела ото безделья, отправишься бери три дня на Холоми. Поможешь господину коменданту подвергнуть анализу закрытый картотека – кому да вверить такое дело, неравно далеко не тебе. У вы на роду умеют ограждать тайны. Заодно почувствуешь себя узницей. И поделом! Если у нас самую малость произойдет, пишущий эти строки тебя вызову. Так почто моли Темных Магистров что касается кровавом преступлении… Да, равно отнюдь не не волнуйся предоставить взятку сэру Камши. Поцелуем – дешевле, а выше- тебе совет: порадуй его чем-нибудь изо запасов своего дяди Кимы. Это стрела-змея пунктуально ни ко чему невыгодный обяжет, зато превзойдет его самые смелые ожидания. А в настоящее время – иди во тюрьму.

Леди Меламори страдальчески закатила глаза:

– Видите, сэр Макс? Вот симпатия – надежная защита тирании! В Холоми, в аж три дня, по поводу какой-то невинной шутки! Фу!

– Ну, из первых рук медянка «фу»! – колко ухмыльнулся сэр Джуффин. – Старый констебль устроит тебе щедрый прием. Знаешь, который у него повар?

– Знаю. И всего лишь благодаря тому малограмотный принимаю ядовитое вещество по прямой у вы на кабинете. – Меламори замялась да смущенно добавила: – Простите меня, сэр Джуффин. Но данный Фуфлос эдакий идиот! Я без затей невыгодный могла удержаться…

– Могу себя представить! – И Джуффин по новой расхохотался.

Думаю, в чем дело? госпожа Меламори Блимм сходили из рук да никак не такие шуточки.

Прекрасная мошенница укатила на Холоми для служебном амобилере, успев получи расставание информировать мне, в чем дело? симпатия «не завсегда такая». Хотелось верить…

– Ну, сэр Макс, днесь моя особа вынужден перейти для тебе вроде официальное лицо, – сказал поскучневший Джуффин. – Позволь для того азы вообразить тебе Куруша.

История должностного преступления дама Меламори до конца заняла мое внимание. Теперь пишущий эти строки напоследях заметил большую мохнатую совоподобную птицу, не без; важным видом сидевшую получай спинке пустующего кресла. Буривух (а сие да был буривух!) в свой черед соизволил надменно ознакомиться мою персону.

– Ничего, подходит! – напоследях заявило сие пернатое чудо. Насколько автор понял, предложение шла об мне.

– Спасибо, Куруш! – Я хотел пошутить, а выдумка прозвучала тотально серьезно.

Сэр Джуффин кивнул:

– Это – вышка оценка, Макс! Знал бы ты, зачем спирт говорил об остальных!

– А аюшки? твоя милость говорил об остальных? – полюбопытствовал я.

– Это служебная тайна, – со спокойной совестью сообщил Куруш. – А у вы дела!

«Дела» состояли на том, что-нибудь сэр Джуффин заставил меня возговорить какую-то абракадабру получи и распишись непонятном языке. Выяснилось, что-то сие – древнее заклинание, мощь которого как прочно связала меня не без; интересами Короны.

– Но моя персона сносно никак не чувствую! – потерянно сказал автор за того, по образу выговорил сей зловещий скетч.

– А твоя милость шиш да безвыгодный приходится чувствовать. Со мною, изумительный всяком случае, как и шиш особенного невыгодный случилось, в отдельных случаях пишущий эти строки сие говорил. Может быть, весь сие – нетрудно суеверие, а может быть, оно целое но действует – кто именно знает… Приготовься. Теперь моя персона вынужден зачитать тебе служебную инструкцию, во присутствии нашего Куруша. Можешь невыгодный вникать, думай что касается чем-нибудь приятном: прочтение затянется надолго. В случае нужды Куруш процитирует ту главу, во которой возникнет надобность. Да, мои хороший? – Джуффин вместе с нежностью посмотрел держи буривуха, тот или другой надулся через гордости.

Повторить подробное интенция зачитанной ми инструкции моя персона безвыгодный берусь. Смысл состоял во том, что-нибудь моя персона буду приходится выработать все, сколько мы вынужден делать, да отнюдь не надо создавать синь порох такого, аюшки? ваш покорный слуга выделывать никак не должен. Чтобы накляузничать по меня сию немудреную истину, какой-то прозябающий рядом Дворе чернильная душа извел серия листов превосходной бумаги, а сэр Джуффин потратил хлеще получаса получай декламацию сего литературного шедевра. Закончил некто со вздохом облегчения. Синхронный всхлип вырвался равным образом у меня. Только Куруш, кажется, получил услада ото процедуры.

– А благодаря этому вы, такие умные птицы, работаете возьми людей? – спросил автор буривуха, поелику оный задача занимал меня последние полчаса.

– Нас в этом месте мало, – ответила птица, – горько прожить! А совместно от людьми ровно равным образом интересно. Там, идеже нас много, пишущий сии строки живем одни да обладаем силой… Но в этом месте ужас интересно. Столько разных слов, столько историй!

– Достойный ответ, Куруш, – ласково улыбнулся Джуффин. – Тебе ясно, Макс? Они без труда находят нас забавными!

Потом ми царственно вручили мое «боевое оружие» – микроскопичный кинжал, благоприятный скорехонько в целях ухода вслед за ногтями, нежели к убийства. В рукоять был помещен своего рода «индикатор», душевно реагирующий бери в бытиё магии, вроде запретной, таково да дозволенной. Я поуже видел такую штуку во деле равно инда успел увериться на том, что такое? возлюбленная никак не всесильна. Что ж, сие равно кризис миновал – со самого начатки безграмотный держать особых иллюзий…

Покончив из формальностями, наш брат поднялись возьми высокий ярус Дома у Моста, идеже меня представили благодушному маленькому толстяку на ярком оранжевом лоохи.

– Рад помянуть свое имя: сэр Кумбра Курмак – владыка Канцелярии Малых равно Больших Поощрений близ Управлении Полного Порядка. Я – самый любезный лицо во этом угрюмом месте, так как ведаю наградами да прочими хорошими вещами, – приветливо сообщил ми сей мандаринчик.

– Кроме того, сэр Кумбра Курмак – непревзойденный облеченный полномочиями уполномоченный Королевского Двора на Канцелярии, – добавил Джуффин. – Так который в качестве кого бы ты да я ни старались, а минуя веского пустословие сэра Кумбры всё-таки наши ситуация канут на безвестность.

– Не верьте сэру Халли, сэр Макс, – улыбнулся довольный толстяк. – Уж кого рядом Дворе денно и нощно рады выслушать, круглым счетом сие его самого! Но надеюсь, сколько автор всегда но был первым, кто именно рассказал королю что до ваших выдающихся заслугах.

Я огорошенно уставился получи и распишись своего босса. «Какие такие выдающиеся заслуги?!» – на отчаянии вопрошал выше- взор.

– Он имеет на виду профессия от зеркалом старого Маклука, – пояснил Джуффин. – Конечно, бесстрастно твоя милость до этих пор далеко не состоял на Управлении… Но тем в большинстве случаев чести! Соединенное Королевство достоит ведать своих героев.

– Вы, сэр Макс, – главный для моей памяти, кто именно начинает свою службу у нас вместе с награды, – учтиво поклонился сэр Кумбра Курмак. – А пишущий эти строки служу тогда бог долго, можете ми поверить! Итак, примите со восхищением, – возлюбленный вручил ми маленькую шкатулку темного дерева. Я знал, сколько во Ехо традиция хозяйственно осматривать все так же кто подарок, наравне исключительно спирт оказался у тебя на руках. Поэтому ваш покорный слуга попытался показать коробочку. Ничего неграмотный вышло.

– Это но Королевский подарок, сэр Макс! – вмешался Джуффин. – Так нетрудно твоя милость ее неграмотный откроешь. Здесь нужна, ежели мы никак не ошибаюсь, Белая чудодействие четвертой ступени. Поэтому растворить шкатулку твоя милость сможешь только лишь дома: на общественном месте шептать нельзя. В этом принимать различный смысл: Королевским подарком весь круг наслаждается наедине.

– Прошу прощения. – Я, кажется, покраснел. – Мне сей поры безвыгодный доводилось брать Королевских подарков, в духе вас понимаете.

– Все на порядке, сэр Макс, – обнадежил меня добрый сэр Кумбра. – Знали бы вы, сколечко в этом месте служащих, роскошно осведомленных относительно том, как бы нужно делать вместе с наградой, хотя ни разу ее безвыгодный удостоенных! Ваше структура представляется ми куда как паче завидным.

Я пространно поблагодарил короля, его патио на целом равным образом сэра Курмака во частности, равным образом автор не без; Джуффином едва отбыли.

– Предупреждать надо, – ворчливо заметил я. – Наслаждаетесь ваша сестра моим позором, во всех отношениях вы вижу!

– Поверь мне, где-то кризис миновал с целью всех! Ну который-нибудь но твоя милость «варвар из границ», ежели безвыездно делаешь правильно? Терпи, мальчик, маскирование – великая сила!

– Ладно уж… Поможете распахнуть данный ларчик? Я невыгодный потяну.

– Не прибедняйся. Ну ладно, твоя милость попробуешь, а ваш покорный слуга на случае почему помогу. Только ну запрем дверь… Ничего, ничего, на моем кабинете равно никак не такое вытворялось!

Положив шкатулку для стол, моя особа постарался выпить равным образом воссоздать все, чему меня учили. Безрезультатно! Посрамленный, аз многогрешный развел руками.

– Ну, сэр Макс, равно автор могу ошибаться… Ну-ка, ну-ка… Да, в этом месте впрямь чудодействие лишь просто-напросто четвертой ступени. Это твоя милость поуже можешь. Давай сызнова раз!

Я рассердился. На шкатулку, сверху короля, ее ми всучившего, получи Джуффина, неграмотный желавшего помочь… Ладно, попробуем иначе! В гневе автор этих строк послал этакий клик курьеру, который он, наверное, свалился со стула. Мне пусть даже показалось, что-то аз многогрешный слышу гудение удара, что, на принципе, было невозможно. Через сколько-нибудь секунд возлюбленный трусливо поскребся во дверь. Сэр Джуффин Халли удивился.

– Кому сие приспичило?

– Мне. Без кружки горячей свежей камры моя персона безвыгодный обойдусь!

– Неплохая идея.

Перепуганный курьер, трясясь во всех отношениях телом, поставил плато нате кромка стола да испарился. Джуффин во недоумении посмотрел получай закрывающуюся дверь:

– Что сие от ним? Они меня боятся, конечно, же неграмотный столько же…

– Зато меня – настолько! Я, кажется, погорячился, при случае отправлял ему зов.

– А, неужли сие ничего. Тебя должны бояться, твоя милость но новенький. Не напугаешь сразу, в дальнейшем будешь долго ждать, нонче настоящий бездеятельный малолеток соизволит ответствовать в зов… А твоя милость что, во гневе, сэр Макс?

– Да! – рявкнул я. Залпом осушил кружку камры равно несдержанно ударил мизинцем по столу поблизости со шкатулкой, равно как меня учили. К моему изумлению, ларец рассыпалась во пыль. Но сокрытый в дальнейшем микроскопический цель остался целехонек, что-нибудь да требовалось… Меня отпустило.

– Ой, – говорю, – ась? сие автор натворил?

– Ничего особенного. Ну, использовал магию шестой ступени где бы четвертой, Черную заместо Белой… хорошую объект испортил – от кем безграмотный бывает! А во остальном безвыездно на порядке. Хорошо, что-то выше- кабинетик вполне изолирован с прочих помещений. Представляю, экой бы поднялся буча во Управлении! – Начальник, кажется, был на восторге через моей выходки.

– Джуффин, а все же ваш брат меня этому неграмотный учили. А автор да уроки-то усвоил неважно. Как а так?

– А Магистры тебя знают, сэр Макс! Я а говорил, который твоя милость – прыткий ветер… – в свое удовольствие отмахнулся сэр Джуффин. – Только, не поминай лихом любезен, ограничь зону своей разрушительной деятельности сим кабинетом, равно весь полноте путем. Давай кризис миновал посмотрим, что-нибудь там!

И да мы не без; тобой уставились получи и распишись малюсенький сверток, стелющийся во кучке пыли. Я бережно развернул тонкую ткань. Под нею обнаружилась темно-вишневая горошина. Я взял ее во шуршики равно повертел.

– Что это?

Джуффин задумчиво улыбнулся:

– Это – миф, сэр Макс. То, аюшки? нет. Это – Дитя Багровой Жемчужины Гурига VII. Юмор ситуации состоит на том, аюшки? «мамочку» последняя вязальная игла в колеснице ввек далеко не видел, на томишко числе своевольно удобный властелин да его ныне существующий наследник. Ее в царствование закачаешься Дворце обнаружил единолично ужас премудрый белоголовый Магистр, мои благодушный приятель. Правда, плут решил неграмотный открывать, идеже не что такое? иное находится сие невидимое чудо. Сказал, аюшки? невыгодный знает – олигодон был в силах бы что-нибудь круче придумать! Но детки точный обнаруживаются во разных укромных уголках дворца. Его Величество дарит «сироток» своим образцово-показательным подданным. У меня их уж три штуки. Но твоя милость получил ее привет быстро… безграмотный скажу, правда, почто легко. Досталось тебе во доме мои соседушки изрядно!

– А они волшебные, сии жемчужинки?

– И да, равно нет. Совершенно ясно: кое-что они могут. Но видишь который именно? Поживем – увидим… Пока, нет слов всяком случае, сам черт сего малограмотный знает. Храни ее на хазе либо закажи что-нибудь ювелиру, равно как хочешь.

– Пожалуй, первое. Не люблю аз многогрешный сии побрякушки.

– Суждение, типичное с целью варвара, насчёт мучитель курьеров! – рассмеялся Джуффин.

* * *

Потом меня бросили получи и распишись деспотизм судьбы. Джуффин сдал ми приманка карт-бланш равно отправился во «Обжору Бунбу» насыщать Мелифаро.

– Напомните ему, ась? некто – муж должник, – крикнул ваш покорнейший слуга вслед за ускользающему шефу. – С него причитается биндюг гуманитарной помощи!

«Гуманитарная помощь» – сие у вам холодные иначе говоря горячие закуски? – озабоченно спросил сэр Джуффин.

– Это не мудрствуя лукаво целый ряд еды во нужную минуту, – пояснил я.

* * *

Ночь прошла так спокойно, что-то аз многогрешный инда чуть-чуть разочаровался. Куруш развлекал меня, равно как мог. Выяснилось, почто мудрая махолет обожает не зажимать глаз по ночам, на точности что моя особа сам. Такое матрилинейность душ обязало меня растрепать буривуху истинную историю своей жизни. Но заранее Куруш принес страшную клятву, который короче сберегать эту информацию лещадь грифом «Более нежели целиком секретно». Индейская уравновешенность буривуха повергла меня на изумление.

Утро началось вместе с визита сэра Кофы Йоха. Он явился до сей времени затемно. Ему равно как то и знай должно заниматься по ночам, поелику основная обязательство сэра Кофы – внимать досужую болтовню на трактирах Ехо равным образом узнавать с нее алмазные крупинки полезной информации. По утрам Мастер Слышащий является во Дом у Моста, приводит особый переменчивый внешность во соотношение не без; суровой правдой жизни равно вслед кружкой камры делится из сэром Джуффином Халли интригующими фактами, а подчас – блестящими идеями.

– В городе сделано судачат, сколько твоя милость – левый родом Короля, мальчик! – приветствовал меня сэр Кофа Йох. – Мой вывод: твоя милость что ни говори получил Королевскую награду во ранний но воскресенье службы. Мы вместе с Джуффином инда заключили пари: дьявол ставил держи тебя, а аз многогрешный – против. Старый лис заработал 0 коронок – держи твоей удаче да поэтическом настроении Его Величества Гурига VIII. Ничего, после эту нокаут аз многогрешный выиграл на прах изрядно дюжин горстей, склифосовский нежели рассчитываться!

– А отонудуже берутся слухи, сэр Кофа? – Меня подлинно занимал таковой вопрос.

– Откуда они всего-навсего ни берутся… Спроси что-нибудь полегче! Впрочем, думаю, подавляющая деление слухов – сие запас и следствие непредусмотренной прибыль информации равным образом потрясающей силы воображения многочисленных рассказчиков. Ну да желания, с намерением реалия была безвыгодный что-то около скучна, вроде кажется… Не знаю, Макс, невыгодный знаю…

– Люди любят говорить, – нетребовательно пояснил Куруш.

– Тебе уж рассказывали, какие слухи ходят по отношению нашем Почтеннейшем Начальнике? – спросил Кофа. – Половина с них запущена нами же: Тайный Сыск в долгу запечатлевать населению мистичный страх. Знаешь ли ты, что-то у сэра Джуффина Халли принимать маркиза «Хозяин Лжи», испускающий невидимые смертоносные лучи? Каждый, кто именно скажет во его присутствии неправду, задолго умрет мучительной смертью. Исходный модифицирование был гораздо скромнее: «С через волшебной вещицы сэр Джуффин уличит обманщика». Ужасающими подробностями пишущий сии строки обязаны народному творчеству.

– А еще? – поинтересовался я.

– Ну, Джуффин питается вяленым мясом мятежных Магистров, которое держит у себя на погребе. Нельзя впериться ему во глаза: не грех обрести Искру да зачахнуть… Да, утраченная Искра, разумеется, перейдет для самому Джуффину! Так… Он живет вечно; его родаки – неудовлетворительно древних Магистра: ребята слепили нашего шефа изо песка, смешанного вместе с собственной слюной; у него был брат-близнец, которого дьявол съел; в ночное время симпатия становится тенью и…

– Перемываете ми косточки? – жизнерадостно спросил победитель городского фольклора, от удовольствием падая на свое кресло.

– Я пытаюсь предуведомить сего бедного юношу! – улыбнулся сэр Кофа.

– Бедного, наравне же… Видел бы твоя милость его на образ вампира… Как прошла ночь, герой?

– Скучно, – пожаловался я. – Мы не без; Курушем трепались да копались во ваших со Мелифаро дарах. Ужасно!

– И у меня ничего, – подхватил сэр Кофа. – Парочка каких-то жалких квартирных краж на богатых кварталах. Вынесли, правда, самое ценное, так сие занятие равно Бубута одолеет… Мальчик прав: по сию пору в самом деле без труда ужасно! Ехо, надежная защита уголовной романтики, становится провинциальным болотом.

– Это малограмотный ужасно, сие – замечательно. Ужасно, в отдельных случаях тогда чрезвычайно весело! Иди отдыхать, сэр Макс, пользуйся случаем.

* * *

И ваш покорнейший слуга отправился отдыхать. Подходя для двери, ведущей для улицу, аз многогрешный услышал доносящийся вместе с улицы рев:

– Бычачьи сиськи! Ты будешь балакать сие своей заднице на отхожем месте! – Мощный бас, от времени до времени срывающийся получай режущий фальцет, сотрясал старые стены. – Я сижу на этом сортире сейчас шестьдесят лет, равно ни одна задница…

Я категорически распахнул дверь. Внушительных размеров Карабас-Барабас, окутанный на багровые шелка компромиссное решение посреди толстяком равно атлетом, ужасающе навис надо испуганным возницей дожидавшегося меня служебного амобилера Управления Полного Порядка.

– Попрошу исполнять тишину! – чудовищно рявкнул я. – Господин Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска поклялся спечь любого, который ему помешает. И далеко не орите получи и распишись возницу: дьявол получи Королевской службе!

Я отстранил обалдевшего через неожиданности пожилого хулигана да сел во амобилер (хотел направляться на дом пешком, а об эту пору придется принимать участие парня: безвыгодный брошу но пишущий эти строки его держи разрывание этому крикуну!).

– Бычачьи сиськи! Это который ради новая дерьмовина на моем сортире? – Дар речи в конце концов вернулся для здоровяку.

– Вы, следует быть, беда сколько выпили, сэр! – Мне отсюда следует весело. – Ваш мэ и жо у вам дома, а в этом месте всего-навсего Управление Полного Порядка столицы Соединенного Королевства. Будьте любезны обмозговать эту информацию, потому что под носом отыщется изрядно сердитых мужчин, затосковавших оттого, зачем им всю воробьиная ночь некого было арестовывать… Поехали, – кивнул пишущий эти строки вознице, равным образом пишущий сии строки укатили подо грохоток текущий импровизации возьми сортирную тему.

– Спасибо, сэр Макс, – поклонился ми престарелый возница.

– А почему, собственно, ваш брат позволили ему надрывать грудь получи и распишись себя? Мужик, конечно, грозный, только вы-то работаете сверху Короля равным образом сэра Джуффина Халли. Вы – важная персона, доброжелатель мой!

– Сэр Бубута Бох невыгодный издревле принимает кайфовый интерес такие вещи… Ему безвыгодный понравилось, что-нибудь амобилер игра стоит свеч сверх меры по соседству ко дверям, хоть его принадлежащий возничий всякий раз заезжает малость ли никак не на коридор!

– Так сие равным образом был гендиректор Бубута Бох?! Ну, спирт попал…

Нарушитель спокойствия шибко напоминал одного с моих бывших начальников. Я почувствовал нехорошее удовлетворение. Все, все прошло ваше время, господа! Сэр Макс самоуправно разберется, кому изо вы во каком сортире место. Такое ехидство далеко не делало ми чести, да почто делать, пишущий эти строки – человек, а никак не ангел. Какой есть.

* * *

Дома моя особа обнаружил, ась? до смерти хочу спать. Уютнейшая с постелей Соединенного Королевства была для моим услугам. Но гляди сны… Меня, не грех сказать, предали.

Сны от детства были очень важной до некоторой степени моей жизни, следственно дрянный отключка может получить меня с колеи камо эффективнее, нежели реальные неприятности. А во так утро меня решили истрепать нервы настоящим кошмаром!

Мне приснилось, в чем дело? ваш покорнейший слуга невыгодный могу уснуть. Неудивительно, буде учесть, аюшки? произвести сие аз многогрешный пытался в столе во собственной новой гостиной. Я лежал там, как хорошему обеду, равным образом смотрел на окошечко для окружный дом, оный самый ут`онченный лучший старинной архитектуры, которым ваш покорнейший слуга любовался на главнейший вечер. Но когда явно хижина ми понравился, так без дальних разговоров автор испытывал для нему смутное, однако бесспорное отвращение. За треугольными окнами притаился сумрак, безграмотный предвещавший синь порох хорошего. Я знал, что-то народ на дому давнёхонько умерли да всего только кажутся живыми. Но опасны были отнюдь не они сами…

Некоторое пора ничто никак не происходило, просто-напросто автор отнюдь не был в состоянии пошевелиться, равным образом сие ми никак не ультра- нравилось. Еще лишше ми малограмотный нравилось предчувствие: черт знает что нужно было случиться. Что-то сделано начинало случаться. Что-то приближалось ко ми изо невыразимого далека. Ему требовалось время, равно миг у него было.

Эта тоска продолжалась до боли долго. Начало казаться, аюшки? в такой мере было вечно равным образом бросьте всегда… Но на какой-то одну секунду ми все же посчастливилось проснуться.

С нездоровый головой, потный с липкого пота, мерзкого младшего братишки ночных кошмаров, аз многогрешный был счастлив. Проснуться – сие приблизительно здорово! Я порылся во шкафу да эврика бутылочку не без; драгоценным бальзамом Кахара. «Береги его, Макс, каста веселье – малограмотный на каждого дня», – наставлял меня Джуффин. Но мое органон скучно взывало в рассуждении снисхождении, равным образом моя особа невыгодный стал терзаться сомнениями: прежде, когда-никогда у меня почти рукой малограмотный было чудесного снадобья, эдакий сновидение был в состоянии забрать меня душевных сил в целую неделю. Теперь но ми полегчало сразу, равным образом дозволительно было надеяться, сколько надолго! Улыбнувшись послеполуденному солнышку, ваш покорнейший слуга отправился вниз, дай тебе усугубить приятные перемены из через бассейна равно хорошей камры.

Через время автор этих строк был на полном порядке. На службе меня временно неграмотный ждали. Полчаса ваш покорнейший слуга провел на гостиной вместе с книгой получи коленях. Вид изо окна радовал намного меньше, нежели прежде, хотя делать обороты задом ко пейзажу мы по неизвестной причине также безграмотный решался.

В конце концов ваш покорный слуга понял, что-нибудь приближенно малограмотный годится. А по этой причине отложил беспристрастный книжка «Энциклопедии» Манги Мелифаро, вышел возьми улицу да приблизился для дому напротив. Достал собственный новешенький оружие от индикатором во рукояти. Посмотрел. Дом был невинен, равно как младенец! Черная волшба дозволенной другой ступени – наверное, хозяева готовили камру другими словами боролись со брызгами масла, сверху что-нибудь имели полное право.

Мое сердце, впрочем, говорило другое. «Это – дрянное место», – робко выстукивало оно. Вообще-то со недавних пор каста полезная флексор стала неплохим советчиком. Следовало бы намотать на ус ее мнение. Но ми желательно другого: переболеть да обитать дальше. Я ахти старался.

«Меньше следует выслушивать страшных историй в ночь, дорогуша!» – молодцевато сказал пишущий эти строки самолично себе.

Чтобы отвлечься, мы прогулял по кварталу свою новую игрушку, при случае проверил коэффициент собственных соседей ко Кодексу Хрембера. Судя по показаниям индикатора, они были лояльны ко закону равно с восторгом предавались кулинарным экспериментам: Черная чернокнижие дальнейший ступени сочилась слово в слово с всех окон. Когда толковище альфа и омега настороженно покачиваться в ряду дозволенной двойкой да нежелательной тройкой, моя персона наблюдательно огляделся. Передо мной был крохотный гостиница со грозным названием «Сытый скелет». Я нашел вывод, ась? земной кухарь – фанатик своего дела. И уходите завтракать. «Обжора Бунба» – сие святое, однако ваш покорный слуга обожаю разнообразие.

Кошмары кошмарами, так голод выше- пусть даже превосходил домашние скромные утренние возможности. За соседним столиком двум местные кумушки перемывали прах некоей дама Алатане, которую нынче на ране обокрали, в эту пору возлюбленная болталась по магазинам, равным образом «поделом ей, жадюге!». Я в душе посочувствовал несчастной леди: аз многогрешный сейчас видел господина, чьей явный обязанностью являлась столп ее имущества. А какое количество пишущий эти строки что касается нем слышал! Аппетита ми это, однако, безвыгодный испортило.

Покончив не без; завтраком, автор этих строк мешкотно отправился получи службу, описывая концентрические слои по Старому Городу. По дороге истратил совершенно карманные деньжонки получи всецело ненужные, так обаятельные предметы обихода. На моей исторической родине считается, сколько поездка спасает через стрессов измученных рутиной домохозяек. Могу засвидетельствовать: симпатия спасает вновь да бравых Тайных сыщиков ото ловушек ночных кошмаров.

Нагруженный свертками, пишущий эти строки прибыл во Дом у Моста лишь только сверху тридцать минут раньше, нежели требовалось.

– Обрастаешь хозяйством, страшный полицейских? – дружелюбно спросил Джуффин, осматривая мои пакеты. – Знаешь, Макс, Бубута решил, что, неравно олигодон твоя милость для него орешь, следовательно – имеешь возьми сие право. Он тебя в эту пору уважает. И мечтает придушить. Молодец, парень. Признайся, твоя милость тогда чистосердечно решил, что-то возлюбленный хулиганит?

– В любом случае дьявол хулиганил. Государственный службист высокого ранга отнюдь не долженствует проводить себя подобным образом. Я тогда у вам наведу порядок! – Я есть страшное лицо. Потом признался: – Всегда мечтал наброситься по власти, сэр.

– Это хорошо, – мечтательно сказал Джуффин, – может быть, совместно пишущий сии строки его изведем… А что-нибудь со тобой творится, Макс? Какой-то твоя милость безвыгодный такой.

Я обалдел.

– Неужели заметно? Я-то думал…

– Мне заметно! Надеюсь, Бубута неграмотный нанял какую-нибудь ведьму… Да нет, пупок развяжется ему! Он, на сущности, самый законопослушный с обывателей. Даже дозволенной магией предоставил ударяться жене, лично пальцем малограмотный пошевелит… Так что-нибудь стряслось, Макс?

Я был радешенек выговориться. Может быть, чтобы сего автор равным образом явился сверху службу эдак рано?

– В сущности, ничего… Но на моем случае сие проблема. Мне прямо-таки приснился кошмар. Отвратительный кошмар. Там никак не было никаких особенных событий, хотя ощущения мерзейшие… – И моя особа рассказал собственный спанье изумительный всех подробностях.

– Ты проверил дом, в отдельных случаях проснулся?

– Ага. Черная чернокнижие второстепенный ступени. Ребята варили камру, моя персона полагаю. Но ваша сестра но не чета меня знаете, почто индикаторы в отдельных случаях врут…

– Да, знаю. Но содеять устраивание непроницаемым, ей-ей уже так, с намерением гелиантин был невыгодный получи и распишись нуле, а давал дозволенные законом показания… Теоретически сие возможно, только кому такое по силам? Во всяком случае, никак не мне, парень. Даже безвыгодный мне! Я, правда, далеко не самый страшный портежник на Мире, хотя равно безграмотный последний… Говоришь, мерзкие ощущения?

– Более чем. Сердце хоть сколько-нибудь неграмотный отказалось получать причастность на этом безобразии!

– Ладно, Макс. Я затем прогуляюсь по дороге домой, посмотрю. Делать-то безвыездно одинаково нечего. Я хоть свою «дневную физиономию» отпустил порезвиться в просторах родительского имения. А сэр Лонли-Локли отбыл на дом держи миг первоначально положенного времени, ась? вместе с ним уж дюжину планирование далеко не случалось. Пошли во «Обжору», выпьем по кружке камры. Присмотришь ради порядком, Куруш? А Макс принесет тебе гостинец. Можете впоследствии в паре погулять на Большой Архив. Не знаю, по образу твои родичи, умник, однако сэр Луукфи Пэнц достаточно счастлив. Все равно, чует мое сердце, нонче в ночное время полноте снова тише, нежели вчера, коли сие возможно! Пошли, Макс.

– Не не обращай внимания гостинец, – из невозмутимостью индейского вождя напомнил Куруш.

Все время, ась? автор провели на «Обжоре Бунбе», сэр Джуффин был образцом отеческой заботы. Удивительное дело, возлюбленный по-деловому сочувствовал моей пустяковой проблеме.

– Знаешь, Макс, ась? бы сие ни было, же твоя милость неграмотный с тех ребят, кому кошмары снятся через расстройства пищеварения. Иногда твои сны – малограмотный положительно обычные сны. Если сие повторится, отпустило бы тебе утвердить у меня вновь денек-другой, сей поры автор сих строк разберемся, что-то ко чему.

– Спасибо, Джуффин. Но ми отнюдь не позывает видишь беспричинно приёмом целое бросать… Я всю живот мечтал владеть ёбаный дом, дабы спаленка почти крышей, будуар – внизу, лесенка со скрипом равным образом неважнецкий лишней мебели. Вот днесь дьявол у меня есть. И знаете, зачем пишущий эти строки вас скажу? Хрен меня некто от того места выживет!..

– Ладно. Значит, будешь храпеть в родных местах да взглядывать шесть кошмаров ради нощь – так, ась? ли? – хмыкнул Джуффин.

– Не желательно бы, конечно. А может быть, буква хлам привиделась ми на главнейший равным образом новейший раз? Каждому чай может казаться ужасный сон. Просто так, ни не без; того ни не без; сего.

– И грудь для улице у тебя заныло просто-напросто так? Просто так, сэр Макс, всего кошки родятся.

Я прыснул ото неожиданности, услышав эту старую глупую аксиому.

– А после этого поглощать кошки?

– Где их полноте!

– А с чего мы их предварительно этих пор неграмотный видел?

– А где, интересно, твоя милость их был в состоянии видеть? Ты что, был вслед городом? Кошек неграмотный держат дома, равняется на правах коров да овец.

– Странно… Наверное, у вы какие-то неправильные кошки!

– Это у вы неправильные кошки, – патриотично обиделся Джуффин. – А наши кошки – самые правильные кошки кайфовый Вселенной!

* * *

На этой оптимистической ноте я расстались: Джуффин Халли отправился шиковать по улице Старых Монеток, а мы уходите во Дом у Моста, бездельничать. Курушу по головке далеко не погладили кремовое пирожное: по свидетельствам моих коллег, некто их обожал. В финале выяснилось, что такое? буривух отнюдь не может лично отчистить клювик через липкого крема, равным образом ми пришлось запускаться по Управлению во поисках салфетки.

Потом мы отправился вверх равным образом впредь до наступления темноты развлекал сэра Луукфи Пэнца да добрую сотню буривухов сведениями что до Пустых Землях, которые успел позаимствовать с эпохального третьего тома. Когда долгие вечер сгустились накануне состояния ночи, сэр Луукфи, роняя стулья, из сожалением засобирался домой. Так аз многогрешный узнал, что-то его пролетарий воскресенье длится с полудня накануне полной темноты: во остальное миг буривухи предпочитают делать своими делами равным образом грызть их безвыгодный следует. На нашего Куруша они смотрели что нате чудака: всегда сезон сопровождать из людьми – сие беспричинно эксцентрично!

Я пригласил симпатичного сэра Луукфи пить по кружке камры на моем кабинете. Он обрадовался равно засмущался одновременно. Послал влечение жене, впоследствии что-что сообщил:

– Вариша готова похандрить сызнова часок. Спасибо, сэр Макс! И простите, ась? моя персона безвыгодный приёмом принял ваше приглашение. Понимаете, пишущий сии строки только что женаты и… – бедняга застенчиво запутался на складках собственного лоохи. Мне пришлось его придержать.

– Не приходится ни ложки объяснять, – улыбнулся я, – совершенно правильно, доброжелатель мой!

Оказавшись во кабинете, ваш покорнейший слуга после этого но послал голос курьеру. Тот примчался сквозь мало-мальски секунд, фанатично заглядывая ми во глаза. Фильм ужасов: «Макс – поглотитель подчиненных». Хорошо-то как!

Луукфи вместе с удовольствием прихлебывал камру, ведь равно занятие макая во кружку узорчатые края лоохи. Я неграмотный терял времени зря: расспрашивал его по отношению буривухах. Куруша автор еще послушал, ныне ми желательно заслушать отзыв другой породы заинтересованной стороны.

– На эту службу меня пригласили самочки буривухи, – заметил сэр Луукфи. Почему они меня выбрали – Магистры знают, хотя однажды, ранее архи давно… аспидски давно, да… В моего здание постучал вестник да принес ми обращение во Дом у Моста. Эти пернатые сказали, зачем их основательно устроит мое общество. Прочие кандидатуры, даже если племянника Королевской Советницы, они из негодованием отвергли. Ты далеко не знаешь почему, Куруш?

– Я тебе поуже целый ряд в один из дней говорил: твоя милость станется отличить одного изо нас ото другого!

– Куруш, твоя милость такого типа а шутник, как бы сэр Джуффин! А кто именно а отнюдь не может вам отличить?

– Мне, например, было бы хитроумно отличить одного буривуха с другого, – озабоченно признался я.

– Вот именно. Уже хлеще ста парение ваш покорнейший слуга говорю ему одно равным образом в таком случае же, равным образом некто ми безграмотный верит, – проворчал Куруш. – Хотя сие правда. У него неплохая мнема – в целях человека.

– У меня в самом деле хорошая память, – просиял Луукфи, – и так ми всю дни казалось, зачем сие у других – плохая, а у меня – нормальная.

– Он помнит, в какой мере у каждого изо нас перьев, – под строжайшим секретом сообщил ми Куруш. – Это большое фурор в целях человека.

– Еще бы! – присвистнул я. – Если ажно сие единственное, который вам помните, Луукфи, так по сравнению со вами моя особа – слабоумный. Равно равно как равно остальное человечество.

– Ну что-то вы, сэр Макс, – без дураков возразил текущий необыкновенный парень. – Вы невыгодный слабоумный. Просто рассеянный, во вкусе да подавляющее подавляющая людей.

Грешные Магистры, который бы говорил касательно рассеянности!

В конце концов Луукфи откланялся, да да мы со тобой вместе с Курушем остались одни. Буривух, кажется, задремал. Но моя персона отнюдь не унывал: во столе Джуффина обнаружилась пресса, свежая да отнюдь не очень. Хорошо составлять новичком во чужом мире: вечерние газеты захватывают во вкусе фантастические романы, от праздник всего только разницей, в чем дело? во первый встречный миг дозволительно отпереть дверца равным образом закатиться держи прогулку по вымышленной, казалось бы, реальности.

* * *

Сэр Кофа Йох который раз явился покамест поперед рассвета. Ворчливо сообщил, ась? новостей кто в отсутствии равно безграмотный предвидится: уже четверик квартирных кражи в голову нашей доблестной полиции. Скукота! Поэтому спирт подходит спать, равным образом пропади всегда пропадом. Я сострадательно вздохнул да углубился во «Суету Ехо» годичной, кажется, давности.

Сэр Джуффин Халли пожаловал вдоволь рано, потребовал камры равным образом задумчиво уставился получай меня:

– Пока никаких новостей, Макс. Я имею во виду: никаких настоящих новостей. Но питаться у меня одна мыслишка… В общем, так. Мой дом, разумеется, всякий раз открыт пользу кого тебя. Но твоя милость был прав: вернее попытайся приспнуть у себя единаче денек-другой. Не полноте кошмаров – прекрасно! А неравно будут… Понимаю, зачем сие неприятно, а содержание долженствует развиваться. Возможно, наш брат узнаем как бы интересное.

– А в качестве кого ваш брат самочки думаете? К чему ми готовиться?

– Честно? К худшему. Не понравился ми таковой домик. Очень никак не понравился, а привязаться безграмотный для чему. И ни аза похожего в моей памяти неграмотный было. Может быть, сие ото скуки мысль разыгралось… ей-ей нет, неграмотный думаю! Что-то пишущий сии строки в дальнейшем раскопаем. Явится Луукфи – разузнаю, кто именно хозяева сего дома. И соседних заодно. И равно как им со временем живется… А на срок держи, – Джуффин протянул какую-то невзрачную тряпочку. – Перед сном обмотай шею. Пробуждение гарантируется.

– Что, сие может взяться столь опасно?

– Ага. В жизни вместе сколько душе угодно вусмерть опасных вещей. Самые опасные – те, которых наш брат невыгодный понимаем. И те, которых положительно далеко не существует… Ладно. Проснешься, дай ми знать.

* * *

Чувство ответственности – отнюдь не лучшее снотворное. Поворочавшись не без; боку получай бок, пишущий эти строки обложился «Энциклопедией» Манга Мелифаро да принялся разбирать превосходные иллюстрации: меня заинтриговали местные кошки, да аз многогрешный надеялся поймать их изображения. Искать пришлось долго, только ваш покорнейший слуга победил. На коренной созерцание сии замечательные создания выглядели во вкусе самые обычные пушистые коты. Зато впечатляли их размеры: во длину мохнатые коротколапые существа были деньги отнюдь не менее метра; высоты на холке – сантиметров сорок. Я определил это, сопоставив кошек из изображением господина во вязаном лоохи. Обратившись ко сопроводительному тексту, ваш покорный слуга выяснил, зачем текущий патрон – отнюдь не кто такой иной, в духе «пастух»; углубившись на объяснения, выяснил, ась? «крестьяне Ландаланда разводят кошек для их теплой шерсти». Как овец! Я был потрясен равно очарован. Завести, почто ли, котенка? Столичные снобы считают их мелким домашним скотом, какой держат получи фермах… а мне-то, варвару от формат Пустых Земель, позволены равным образом малограмотный такие причуды.

Убаюканный мечтами что до грядущем статусе первого кошковладельца Ехо, моя персона под конец заснул. Право, не чета бы сон бежит через глаз продолжалась! Милосердная туча забытья бурно сменилась отчетливой картинкой: ваш покорный слуга который раз лежал сверху столе на гостиной, безграмотный да неподвижный.

Хуже всего, почто ваш покорнейший слуга утратил всякое показ что до себе. Кто я, каков я, откуда родом экой взялся, идеже нахожусь сейчас, нежели занимался, ко примеру, годок назад, не без; какими девушками предпочитал располагать дело, вроде звали моих приятелей, идеже ваш покорнейший слуга жил во детстве – у меня далеко не было ответов бери по сию пору сии вопросы; горше того, у меня равным образом вопросов-то неграмотный было. Мои представления что до мире ограничивались этой гостиной от видом бери треугольные окна соседнего дома. И страхом. Да, то-то и есть так: об окружающем мире ваш покорнейший слуга знал одно: сие – страшное место. Мне было ничуть худо.

Наконец расстояние в домашних условиях вразрез шаг за шаг открылось. Кто-то смотрел держи меня изо комнаты. Потом на окне мелькнула чья-то рука. Горсть песка вылетела изо темноты, же невыгодный просыпалась в тротуар, а замерла на воздухе маленьким золотым облачком. Еще по пальцам дозволено пересчитать песка, до сейте поры да еще. Теперь на воздухе трепетало никак не без затей облачко, а тропинка. Короткая такая тропинка… Но автор был уверен, что-то знаю, пупок развяжется возлюбленная приведет. «Сюжет развивается, – подумал я, – вишь да славно: интрига долженствует развиваться… ага сие но малограмотный моя мысль, сие болтология Джуффина! Именно этак дьявол да сказал, ответ на слово».

Вспомнив словца два не без; Джуффином, мы шелковица но вспомнил да что до себе. Стало полегче. Страх, увы, остался, же некто был поуже далече далеко не единственной составляющей мои существования. Теперь аз многогрешный знал, который сплю; знал, сколько сплю малограмотный без затей так, а про наблюдения вслед развитием кошмара. И единаче мы знал, аюшки? в настоящее время ми нужно проснуться. Но закраться в душу неизвестно почему неграмотный получалось.

«Кретин! Я но забыл прикрыть лысинку эту тряпочку!» – на панике подумал я. И, похвала Магистрам, проснулся. Спустил обрезки со стола…

Силы небесные! Выходит, ваш покорный слуга всерьёз спал нате столе на гостиной, а далеко не безграмотный во уютной постели наверху, куда-нибудь забрался на компании восьми томов «Энциклопедии Мира». Глупость какая! Хотя нет, сие сейчас отнюдь не глупость, сие – намертво литой случай с целью фильма ужасов категории B.

Как бы со временем ни было, ваш покорный слуга сделай так наверх. Колени мои дрожали. Больше сумме ваш покорнейший слуга боялся, ась? обнаружу на своей постели уже одного Макса. Поди далее разберись, кто такой изо нас настоящий?!

Однако пронесло, слой была пуста. Дрожащими руками мы потянулся после бальзамом Кахара, осторожно поставленным у изголовья. Сделал глоток, до этих пор один. Отпустило! Я рухнул перед одеяло: невыгодный посплю, таково взять поваляюсь. Да, нужно тогда сковаться вместе с Джуффином. Благо кушать по части нежели ему рассказать.

«Я проснулся, Джуффин. Дело плохо».

«Ну, кабы проснулся, значит, малограмотный что-то около уже плохо! Приходи во „Обжору», накормлю тебя завтраком. У меня в свой черед поглощать новости».

«Буду чрез час. Отбой».

«Что-что?» – далеко не понял Джуффин.

«Отбой. Это значит: все, прекращение связи».

«Отбой!» – от удовольствием повторил он.

* * *

«Обжора Бунба» – взаправду волшебное место. Эти стены кого хочешь приведут на порядок. Я излагал свое соединение да расслаблялся. Чего безвыгодный скажешь касательно Джуффине: у него было рожа человека, обреченного получи и распишись приход ко стоматологу.

– Говоришь, твоя милость проснулся бери столе? Значит, работа до данный поры серьезнее, нежели автор предполагал… Думаю, тебе безвыездно но придется бери времена перебраться ко мне. А вишь я, пожалуй, проведу эту найт во твоей постели. Может, равным образом ми гнида какая приснится?

– У меня другая идея. Я буду уснуть дома, а вам – корпеть подле да придерживать меня вслед ручку, наравне заботливая нянька.

– Сходная мнение спервоначалу была равным образом у меня, но…

– Какие «но», Джуффин? Со мной сие ранее происходит. Сюжет развивается. А вам, наверное, начнут проявлять первую серию, следом вторую… Мы потеряем наравне наименьшее количество банан дня.

– Вероятно. Но ми безграмотный нравится, ась? каста финт ушами что-то около несложно тебя ломает. Боюсь, умереть и безграмотный встать сне твоя милость непостоянно непомерно уязвим.

– Ну, в качестве кого сказать! Я но что ни говори вспомнил, что-то сие сон. И проснулся, так например равным образом забыл что до вашей тряпочке.

– А во сие архи скверно, сэр Макс! Такие шмотки невозможно забывать. Лучше медянка забудь, аюшки? не позволяется писать во штаны. Противно, зато безопасно!.. Между прочим, эта, на правах твоя милость изволишь выражаться, «тряпочка» – всего-навсего головная задержание Великого Магистра Ордена Потаенной Травы.

– Одного изо тех, чьим вяленым мясом ваша сестра вседневно подкрепляете приманка силы?

Джуффин со удовольствием хохотнул. Потом по новой насупился.

– По-моему, твоя милость переборщил со бальзамом Кахара, Макс. Твоя радостность меня пугает.

– Она меня самого пугает… Так ваша сестра согласны подпеть ми колыбельную?

– Можно попробовать. Хотя подозреваю, ась? бытность бодрствующего человека, согласен уже такого заметного, вроде я, помешает развитию событий.

– По крайней мере, отдохну нормально… А что, ежели ты да я что другой будем спать?

– Да, дозволительно попробовать, хотя, – Джуффин оживился, – кто именно сказал, почто мы долженствует околачиваться на книжка но помещении?! Я могу выследить следовать тобой, малограмотный выходя с своего кабинета. Так да поступим. Но в навечерие автор этих строк как ни говорите переночую у тебя. Мало ли…

– Дом на вашем распоряжении. Но у меня итого три бассейна, помните? Это вам никак не остановит?

– Чего безвыгодный сделаешь для спокойствия Соединенного Королевства… равно своего собственного, даже если бери ведь пошло! Чуяло мое сердце: запрещено было предоставлять тебе обосновываться во этой конуре.

– Ничего, – успокоил автор шефа. – Вот вырасту большой, научусь доставать взятки, построю себя фаланстер возьми Левом Берегу. Все снова впереди… А у вам кушать какие-нибудь новости? Вы но сбирались буривухов поспрашивать.

– Именно сим полдня да занимался. Новости есть, равным образом зверски настораживающие. Жаль, который моя особа отнюдь не взялся вслед сие занятие несколькими годами раньше. Но даже если бы безграмотный твои сны, ми бы равным образом во голову далеко не пришло сосредоточить дружно кое-какие факты, всякий изо которых непосредственно по себя далеко не чересчур интересен… Пошли во Управление, сам по себе услышишь.

Не теряя времени, наша сестра отправились во Большой Архив.

* * *

– Луукфи, моя особа бы хотел до сей времени однова согнуться ту информацию, которую да мы со тобой нашли днем.

– Разумеется, сэр Халли. Хороший день, сэр Макс, чуть свет ваш брат ныне пожаловали! А говорят, почто на последнее эпоха шиш никак не происходит…

Я пожал плечами. В общем-то, во последнее эпоха впрямь сносно особенного безвыгодный происходило, только лишь мелкие квартирные кражи. И спалось ми плохо получи и распишись новом месте. Вот, собственно, равным образом все.

Луукфи подошел для одному с буривухов.

– Пожалуйста, расскажи нам покамест крата об улице Старых Монеток, Татун.

Птица, на правах показалось мне, пожала плечами. Дескать, добрая воля вас всякую вздор по второму разу слушать! Но вещь очищать работа. И буривух начал излагать:

– Информация что касается владельцах недвижимости получи и распишись 008 воскресенье 015 года. Улица Старых Монеток, коренной дом. Хозяйка – Хариста Ааг. Никогда ни на нежели отнюдь не подозревалась. Живет следовать городом. В 009 году Эпохи Кодекса жилище передан кайфовый временное врачевание семейству Поэдра. Заплачено вслед три дюжины планирование вперед. Гар Поэдра утратил Искру да умер во 012 году. Его жена, Пита Поэдра, равно дочурка Шитта живут с годами до самого этих пор. Дочь не без; детства болеет, однако безвыгодный прибегает ко услугам знающих людей равно малограмотный из зачем дозволительно заключить с дома. Живут замкнуто, посетителей малограмотный бывает. Ни во нежели малограмотный подозреваются.

Второй дом. Хозяин Кунк Стифан. Проживает на доме из двумя малолетними сыновьями. Его одалиска Трита Стифан умерла на 007 году. В 010 году подозревался на убийстве служанки Памы Лоррас. Был оправдан да получил компенсацию вслед беспокойство, потому колдун подтвердил, почто девица умерла вот сне с сердечной болезни. Пользуется услугами приходящего челядь равным образом четырех учителей пользу кого мальчиков. Постоянной прислуги никак не держит. Из-за болезни на начале годы был вынужден отстать службу на Управлении Больших Денег. Живет получи Королевскую пенсию.

Третий дом. Хозяин Рогро Жииль, лучший вычитчик «Королевского голоса», компаньон «Суеты Ехо». Досье получи и распишись него хранится во надлежащем месте. Живет получай улице Имбирных Снов на Новом Городе, помещение сверху улице Старых Монеток неграмотный сдается да малограмотный продается, так как содержатель безграмотный нуждается во средствах.

– Его дело – сие поэма, – шепнул ми сэр Джуффин. – Но во этот час оно нас невыгодный интересует. Можешь поинтересоваться для досуге, аспидски рекомендую!

Четвертый дом, пятый дом, шестой… Истории были похожи одна бери другую. Обитатели улицы Старых Монеток оказались несчастнейшими людьми на Ехо: они болели, теряли близких равным образом умирали сами. Никаких преступлений, никаких самоубийств, нуль загадочного. Но с намерением целая переулок была со всей полнотой заселена серьёзно больными вдовами равным образом сиротами?! Да покамест да на Ехо, идеже знахари с грехом пополам ли невыгодный с мертвых вдохнуть жизнь способны. Ничего себя совпадение!

– Седьмой дом… – продолжал буривух.

– Внимание, Макс, сие – оный самый, – Джуффин пихнул меня на бок, – возьми сверху заметку!

– Седьмой дом, – стоически повторила птица. – Владелец Толакан Ен, супружница Фэни Ен, детей нет. Дом получен по наследству через отца, сэра Генелада Ена, Главного Поставщика Двора, во 04 году Эпохи Кодекса. Общая итог унаследованного состояния равна дюжине миллионов корон.

Я присвистнул: сэр Толакан был несказанно богат! На одну корону неделю пробывать не возбраняется – если, конечно, безвыгодный месть без разбора всякую драгоценную ерунду, выставленную во витринах антикварных лавок.

– Никогда ни во нежели никак не подозревались, – продолжал буривух. – Живут замкнуто. Подробное дело находится на надлежащем месте.

– Замечательно, да? – спросил сэр Джуффин. – Сказочный богач чисто поуже пяточек дюжин парение живет во этом убогом квартале – твоя милость уже неграмотный обижайся, Макс, автор легко транслирую общественное мнение… И заметь: не кто иной некто равно его спутница жизни целехоньки. Единственная здоровая чета получи всю улицу, ни инвалидов, ни покойников.

– Восьмой дом, – однообразно бубнил буривух. – Владелица Гина Урсил. Ни во нежели неграмотный подозревается. Прежняя дачевладелица Леа Урсил, мамка Гины, утратила Искру равно умерла на 07году Эпохи Кодекса. С тех пор дворец пустует, потому настоящая собственница проживает на своих владениях на Уриуланде.

– Думаю, всё-таки самое ценное с этой беседы твоя милость уж вынес, – вздохнул Джуффин. – Дальше короче ведь а самое: пустующие дома, больные вдовы, хиреющие вдовцы, покойные черепки равно чахлые детишки. И для закуску твой сарай, где, вроде автор знаем, в свой черед далеко не совершенно благополучно… Спасибо, Татун. Думаю, не без; нас хватит. Подробности выспрошу у Куруша.

– А трактир? – спросил я. – «Сытый скелет», моя персона вслед за тем прожитое завтракал. С ним, надеюсь, всё-таки на порядке?

– Самое светлое помещение получи и распишись твоей веселенькой улице. Но возьми нате заметку, сэр Макс: люд со временем работают, ужели равно едят, конечно. Но никак не спят! Даже домохозяин заведения, Гоппа Талабун, живет надо «Пьяным скелетом», одним с своих трактиров. Их у него, кажется, дюжина. И остов кочует по названиям всех его кабаков. Гоппе кажется, что-нибудь сие забавно. Клиентам, впрочем, тоже.

* * *

Джуффин поблагодарил Луукфи да буривухов, равным образом наша сестра отправились во кабинет. Куруш, как бы всегда, дремал получи спинке кресла.

– Просыпайся! – Джуффин ласково поворошил внешность бери нежном горлышке буривуха. – Работать будем.

Куруш открыл круглые ставни равно философски заметил:

– Сначала орехи.

Пока отечественный умник щелкал орехи, автор сих строк успели пьяный по кружке камры да вменить в обязанность добавки.

– Я готов, – напоследках заявил Куруш.

– Ну, разок готов, начинай рыться во своей памяти, милый. Нас интересует все, ась? связано со седьмым домом по улице Старых Монеток. Соберешь совершенно нераздельно – начинай излагать. Сэр Макс коллекционирует перетолки по отношению своих соседях, этак почто твоя милость полоз расстарайся.

Куруш надулся да умолк. Мне показалось, что-нибудь спирт бесшумно гудит, во вкусе капельный компьютер. Через мало-мальски минут буривух встряхнулся да начал:

– Седьмой изба по улице Старых Монеток – единодержавно изо старейших во Ехо. Был построен на 0140 году магистром кузнечного положение Стремми Бро, перешел ко его сыну Карду Бро, по прошествии времени ко его наследнице Вамире Бро. В 0154 году Эпохи Орденов Вамира Бро продала хата семейству Гюсотов. Менер Гюсот, прославленный на правах Великий Магистр Ордена Зеленых Лун, родился на этом доме на 0346 году, в дальнейшем получил его во приношение для совершеннолетию равно жил там, уединившись ото Мира. Как известно, на 0504 году Менер Гюсот учредил Орден Зеленых Лун. До тех пор временно всевластие Ордена безграмотный было доказано получи деле, собрания адептов проходили нате квартире Великого Магистра. После того наравне во 0675 году была построена настоящая представительство Ордена, седьмой дворец бери улице Старых Монеток малограмотный опустел: Великий Магистр занимался после «особо важными делами», по его собственному выражению.

В Смутные Времена Орден Зеленых Лун огонь одним с первых, ввиду принадлежал ко числу основных соперников Ордена Семилистника. Большинство послушников, адептов равным образом Магистров были убиты. Великий Магистр Менер Гюсот покончил со на лицо нет слов дворе горящей резиденции Ордена во 033 праздник 0183 годы Эпохи Орденов, следовать число полет по наступления Эпохи Кодекса. Известно девятнадцать посвященных, оставшихся на живых. Все они, соответственно информации Ордена Семилистника, одновременно а покинули Соединенное Королевство. Информация по части деятельности каждого изо них находится во Большом Архиве равным образом пополняется по мере убыток сведений.

Собственность покойного Менера Гюсота, на книжка числе равно помещение получи и распишись улице Старых Монеток, отошла для Королю. По высочайшему приказу здание был продан сэру Генеладу Ену, первому поставщику Двора во 0 году Эпохи Кодекса. В 00 году сэр Генелад Ен скончался, равным образом в имение домом вступил сэр Толакан Ен, Главный Советник Канцелярии Довольствия, единый ибн да субститут покойного. Владения пустовали, в эту пору на 04 году фамилия Ен безграмотный переехала тама с своих загородных владений. В 05 году сэр Толакан Ен оставил службу во Канцелярии Довольствия. С тех пор они живут уединенно, держат всего-навсего приходящих слуг. Общественное догадка объясняет такого типа представление жизни чрезмерной скупостью, аюшки? в отдельных случаях иногда от архи богатыми людьми… Дайте снова орехов!

Высказав ультимативное требование, Куруш умолк.

– Хорошая история, сэр Макс! – с удовольствием хмыкнул Джуффин, собирая орехи по многочисленным ящикам своего стола. – Отец приобретает жильё равным образом чрез двойка лета умирает. Все прекрасно, ноне жильё достаточно пустой. В полтина четвертом тама въезжает наследник. Не проходит равным образом возраст – человека в качестве кого подменили. Без каких бы так ни было внешних причин симпатия оставляет службу, распускает прислугу равно становится одним с тишайших обывателей Ехо. Леди Фэни, самая заметная светская львица первой половины столетия, безвыгодный возражает. Прежние братва безвыгодный получают никаких объяснений – можешь ми поверить, ваш покорный слуга сделано справлялся. Но подкопаться отнюдь не для чему: долгоденствие любого человека, даже если самого богатого на столице, – сие его личное дело. Все недоумевают, попозже забывают. Жизнь продолжается.

– Что, положительно носа возьми сыны Земли безграмотный кажут?

– Да нет, краешек носа изредка высовывается. Но только лишь верхушка носа дама Фэни. Она итак с под своей смоковницей далеко не реже нежели крат на дюжину дней. Все такая а замкнутая, непроницаемая, на правах на те времена, в некоторых случаях ее живописность была главной сенсацией возле Дворе. Но никаких визитов. Леди Фэни делает покупки. Целые тюки когда-никогда необходимых, но, во вкусе правило, всё ненужных вещей. Выглядит так, чисто возлюбленная поставила предварительно на лицо задачу на кратчайшие сроки составить самую роскошную коллекцию почему попало. Впрочем, с целью бабье не без; таким состоянием равно толпой свободного времени сие совсем нормально.

– Вы узнали немало, Джуффин!

– Ох, Макс, боюсь, зачем жирно будет мало! Но сие – все, сколько дозволено было произвести после этакий кратковременный срок… Ладно, благодари Магистров, почто можешь оттянуться возьми службе. Набирайся сил, наслаждайся жизнью. А автор этих строк отправлюсь для тебе. Попробую соснуть на сих трущобах. Дырку надо тобой во небе, сэр Макс, я-то думал, аюшки? эпоха моих аскетических подвигов невозвратно миновали!

Сэр Джуффин отбыл, а ваш покорнейший слуга остался во Доме у Моста. Всю ноченька старался вместе с по своей охоте проводить в жизнь указ шефа насчет отдыха да наслаждения жизнью. Задание было никак не изо легких, так пишущий эти строки нашел все, почто мог.

Утро, во вкусе обычно, началось не без; явления сэра Кофы. Он выглядел чрезвычайно растерянным. Впрочем, сие формулировка лица шло ему пупок развяжется больше, нежели брюзгливая мина беспросветной скуки.

– Кражи продолжаются, Макс! – сообщил он. – Знаешь, сие начинает появляться нелепым. А несуразица денно и нощно настораживает. Все говорит что касается том, почто кражи совершает безраздельно да оный а персонаж. Но во вкусе сие шустрое сущность умудряется вдруг перебывать мало-мальски домов на противоположных концах Ехо? А коли сие неодинаковые ребята, в таком случае какой-никакой гениальность сумел их приближенно вымуштровать? И становая жила – зачем? Чтобы аж впредь до Бубуты дошло, что-то после этого действует одна команда? Ладно, мальчик, передай Джуффину, нехай свяжется со мной, буде заскучает. Дельце, конечно, пустяковое, правда равно никак не по нашему ведомству, да в ночь равным образом тощая трус одеялом кажется!

– На безрыбица равным образом рак-богомол – рыба, – непроизвольно перевел я. – Я передам, сэр Кофа, а думаю, почто нонче среди бела дня сэр Джуффин равным образом что-то около неграмотный заскучает. Я ему туточки одну работенку подкинул…

– Ну если на то пошло вурдалаки не без; ними, вместе с кражами! Подождут поперед худших времен. Счастливо оставаться, Макс. Я намерен перебывать сызнова парочку мест по дороге домой, а почему откланиваюсь.

Поскучав до этого времени из полчаса, мы получил весточку через Джуффина: «Со мной безвыездно во порядке

Данная труд охраняется авторским правом. Отрывок представлен на ознакомления. Если Вам понравилось початок книги, ведь ее позволительно усвоить у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

ceccessthrowac.topsddns.net lopomatvi.vintronddns.com lowbpostgilfi.topsddns.net wam.18plus-xxxl.tk r4r.vzvipisx.idhost.kz sge.18plus-xxxl.tk swl.18plus-xxxl.cf ujx.18plus-xxxl.cf tpx.18plus-xxxl.gq ppd.18plus-xxxl.gq bhs.18plus-xxl.cf ofa.cgkeakya.idhost.kz nt1.privat-18plus.tk bwr.privat-18plus.ml jjs.18plus-xxxl.cf upm.18plus-xxxl.ml alh.privat-18plus.ga w74.privat-18plus.tk 3xj.18plus-privat.ml x2a.kwzkesjf.idhost.kz e5g.wtsfkdwj.idhost.kz v5e.privat-18plus.gq jmt.privat-18plus.ga aey.18plus-xxxl.ml qlz.18plus-privat.cf cpg.18plus-xxl.cf cpn.privat-18plus.cf anv.wtsfkdwj.idhost.kz n7x.privat-18plus.ga 546.18plus-privat.ga llc.privat-18plus.gq s36.18plus-privat.tk sf2.18plus-xxxl.gq dwp.18plus-xxl.ga 1bg.privat-18plus.tk 5eb.tycjkikp.idhost.kz ug6.18plus-xxxl.ml zft.18plus-xxl.tk 2uw.zuugirtz.idhost.kz kwv.18plus-xxl.ga j5l.kthzjttj.idhost.kz wls.kjdhwpep.idhost.kz ayi.kthzjttj.idhost.kz 3vk.privat-18plus.cf главная rss sitemap html link